— Надежда, вы дебютировали в театре. Как долго вы шли к этому шагу и почему выбрали именно спектакль «Утиная охота»?
— В театр я пришла, потому что пригласили. А этот спектакль я выбрала, по большей части,
— На премьеру приехала почти вся ваша семья, их присутствие придавало силы или, наоборот, еще больше взволновало?
— Первый выход на сцену — это вообще волнительный процесс. Присутствие близких людей придавало, как ни странно, и волнение и силу одновременно.
— Как оценили ваш дебют папа, брат, сестра?
— Даже если и сказали
— Папино мнение для вас самое авторитетное? Он ваш главный критик?
— Вообще, мнение родственников — самое важное для меня. Я могу не советоваться с ними про роли, а вот мнение по итогу работы, их оценка, будут очень кстати.
— Есть
— У меня не было такого, чтобы я всегда хотела сыграть, например, Джульетту.
— Уже почувствовали разницу между съемками и игрой перед живой публикой? Где вы чувствуете себя комфортней?
— Конечно, разница колоссальная. Театр можно сравнить с забегом на длинную дистанцию. Это не кино, где приложила один раз усилия, выплеснула эмоции в кадре — и забыла. В театре есть такой психологический момент — нужно каждый раз возвращаться и возвращаться к этому.
— Играть любовь страсть на глазах у живых людей тяжело? Как сложилась «химия» с Владимиром Епифанцевым?
— С Владимиром мне довольно комфортно работать. Да и коллектив в целом у нас очень дружный.
— Скоро состоится премьера Никиты Сергеевича «Утомленные
— Конечно, случалось разное, но про это уже столько всего рассказано (виновато улыбаясь). Были и экстремальные моменты, съемки не были такими легкими, как хотелось бы.
— А
— Конечно. В «Утомленных
— А первую часть «Утомленных солнцем» помните? Понимали в свои 6 лет, что это кино?
— Нет, я тогда мало что понимала. Я вообще никаких изменений в своей тогда жизни не заметила.
— Вы уже несколько раз снялись у отца. Он говорил, что вы очень органичная актриса…
— Я могу сказать, что он мой папа, а я его дочка (смеется). Если вы говорите о том, что с отцом мне проще сниматься, скажу, что мне вообще нелегко сниматься, потому что я не дошла еще до такого мастерства, чтобы штамповать фильмы. У меня не так много фильмов было, чтобы понимать, с каким режиссером легко, а с каким сложно. Вообще, я прежде всего требовательна к себе, нежели к режиссеру. И переживаю не за то, что плохо объяснили, а за то, что плохо понимаю.
— Вы закончили факультет журналистики по международным отношениям. Планируете работать по специальности?
— Не знаю. Это образование в любом случае в жизни пригодится. Оно шире, чем актерское, и дает возможность заняться в будущем
— Вы человек разноплановый, были и продюсером. Вам понравилось или быть актрисой все же интересней?
— Нельзя сказать, что я занимаюсь продюсированием в полном смысле слова. Это просто некий опыт, и вряд ли я продолжу работать в этом ключе.
— Помимо всего прочего вы пробовали пойти и по стопам мамы — Татьяны Евгеньевны — выпустили линию одежды.
— Показ мод был так давно. Это был некий пробный шар, и я не могу сказать, что мне это очень интересно. А где хотелось бы попробовать силы? Не буду ограничиваться
— Голливуд покорить не планируете?
— Если
— Вы с детства чувствовали, что растете в такой знаменитой семье? И есть ли давление фамилии, ощущение, что вы
— Нет. Что значит давление? Я могу вообще ничего не делать, и мне никто ничего не скажет. Просто родители меня так воспитали, что я не умею лежать на диване и плевать в потолок. Мне хочется двигаться дальше,
— Родители строгими были?
— Родители старались воспитывать нас в строгости, и я думаю, что это правильно.
— Никита Сергеевич находил время, чтобы с вами поиграть, почитать книжки? Как любили проводить время вместе?
— Мы вдвоем с папой прожили 9 месяцев в Париже. Конечно, мы, как и обычные люди, гуляли в парке, сидели в кафе, ходили по магазинам. Мы общались, как все папы со своими дочками, так что никакой загадки тут нет.
— Ваш брат Артем нам рассказывал, что именно вы всегда были папиной любимицей. Вы согласны? Вы это чувствуете?
— Да, чувствую. Я считаю, это потому, что я самая младшая в семье. Я считалась поздним ребенком. И у родителей был такой осознанный период моего детства. Наверно, за счет этого (улыбается).
— Братья и сестра старше вас. Вы в детстве дружили? Они брали вас с собой гулять?
— Ну куда ж они меня возьмут, если у нас 12 лет разницы? Иногда, правда, Аня брала меня в институт в гости к подружкам.
— Создается впечатление, что Аня немного жестче, а вы мягче — как думаете, кто из вас детей — больше похож на маму, а кто на папу — по характеру, привычкам?
— Я бы не стала сейчас
— Со старшим братом Степаном находите время общаться?
— Мы общаемся, правда, удается немного реже, чем с остальными.
— Часто вы всей семьей собираетесь? Как общаетесь с Кончаловскими?
— Дело в том, что Андрона очень часто нет в Москве. И традиции, например, всем вместе отмечать Новый год у нас нет. У Андрона большая семья, у нас — тоже, и нет возможности собрать воедино всех родственников.
— У вас много племянников — какая вы тетя?
— Когда они были поменьше, играла с ними, сейчас они уже взрослые. А вообще детей я люблю.
— А сами задумываетесь о детях?
— Мой дедушка всю жизнь считал себя ребенком. Так что внутренние ощущения совершенно не определяют того, готов ты иметь детей или нет. Я думаю, что не сам определяешь готовность к материнству, а только Господь.
