Труд: БАНДА НА СЕМЕЙНОМ ПОДРЯДЕ

Главная Жизнь 01:01 08 Июня 2000 168

БАНДА НА СЕМЕЙНОМ ПОДРЯДЕ

Беда пришла в семью Шадриных (фамилия пострадавших по их просьбе изменена) 12 ноября прошлого года. Десятилетний Сережа шел вместе с другом Витькой в школу. Вдруг из голубого "Москвича", стоящего на обочине, вышли мужчина и женщина, схватили Сережу и швыр

Корец Марина

Напечатать

Про чеченцев мальчик, конечно же, слышал и теперь решил, что война о которой он регулярно слышал по телевизору, достигла и их города, и всем пришел конец. Между тем машина, долго петлявшая по улицам, наконец остановилась. Сережу выволокли из нее и втащили в какой-то дом. Когда в комнату вошли мужчина и женщина в черных масках, он затрясся от страха - сейчас будут убивать... Но женщина сказала с явным кавказским акцентом:
- Твой папа должен чеченцам деньги. Отдаст - мы тебя выпустим. Доставай из портфеля тетрадку и пиши ему письмо. Жалостное - понял? Не даст денег - сожжем ваш дом, а матери и сестре отрежем головы.
Сережа вырвал листок в клеточку и нацарапал письмо, в котором умолял папу отдать чеченцам все, что они требуют. О похищении сына родители узнали раньше, чем пришло письмо: обо всем им рассказал свидетель - Витька. Вскоре позвонили и бандиты: коверкая русские слова, они потребовали за ребенка 25 тысяч "зеленых".
Отец Сережи - мариупольский бизнесмен Аркадий Иванович Шадрин сразу же обратился за помощью в милицию. Вместе перебрали весь круг знакомых, но никто из них не вызывал подозрений: партнеров он не обманывал, ни с кем не конфликтовал, своим рабочим платил регулярно. Очевидно, сына действительно похитили чеченцы. Тем более что в последнее время его предприятие поставляло оцинкованные плиты в близкий к Чечне Владикавказ.
В милиции Аркадию Ивановичу посоветовали вести себя с бандитами миролюбиво, на все соглашаться и договариваться о встрече, а остальное обещали взять на себя. Но родители опасались, что ребенок может пострадать либо в ходе задержания преступников, либо сразу после того, как те получат деньги. Поэтому схему, предложенную похитителями, - утром деньги, вечером сын - не приняли и потребовали одновременного обмена. Переговоры затянулись на пять дней, в течение которых Сережа написал еще одно письмо и, плача, сказал по телефону всего два слова: "Я жив".
Между тем похитители настаивали на своем варианте, дающем им время скрыться. А чтобы сломить сопротивление бизнесмена, продолжали всячески запугивать его сынишку. Метод подлый, но верный: застращать ребенка, чтобы он, в свою очередь, запугал родителей и тем подстегнул их соглашаться на все требования без промедлений.
Нетрудно представить, какую бурю тревожных чувств испытали несчастные родители, прочитав новое письмо сына, написанное, видимо, дрожащей рукой, вкривь и вкось. В письме этом было все: крик отчаяния ("Мне очень плохо. У меня кружится голова, болит сердце и появилась сыпь"), слезная мольба ("Папочка, отдай им все, что они просят, и забери меня отсюда..."), трогательная клятва ("Я не буду просить деньги никогда и ни на что"), наивный детский совет ("Если у тебя не хватает денег, продай мой велосипед и компьютер"). И страшная концовка: "Я хочу есть и уже пять дней не хожу в туалет".
Шадрины поняли: медлить нельзя. Требуемая сумма была собрана, и Аркадий Иванович сообщил милиции, что принял условия бандитов и послал, как договорились, на встречу жену. Но напрасно Сережина мама с бешено колотящимся сердцем кружила по рынку - к ней никто не подошел. А вечером зазвонил телефон: "Мы же предупреждали, чтобы не было ментов!"
Похитители явно осторожничали, сорвав после этого еще четыре встречи. Вечером 25 ноября маленького пленника вывели с мешком на голове во двор, приказали залезть в хозяйственную сумку на колесиках, наглухо закрыли застежку-молнию и куда-то повезли. Нет, не для того, чтобы совершить наконец-то обмен - этого они пока остерегались, просто решили на всякий случай поменять "тюрьму". На новом месте Сережу привязывали к кровати, а когда из дома уходили хозяева, сажали в темный, сырой и холодный подвал, в углах которого шуршали и попискивали крысы. Кормили пленника хлебом и водой, но, видимо, и это казалось хозяину накладно, и мальчик с ужасом слушал, как пьяный дядька нещадно ругает жену за то, что та кормит чужого ребенка. Там Сережа провел еще семнадцать страшных дней (а всего - целых двадцать пять!).
Однажды ночью мальчик проснулся от громкого крика - хозяин костерил жену за то, что она позволила себя обмануть. Так Сережа узнал, что деньги за него родители отдали, но главные бандиты их не поделили на всех, а забрали себе и скрылись. Что же теперь будет с ним? Он весь сжался, когда разъяренный хозяин ворвался в комнату, бросил на кровать одежду и приказал одеваться. При этом Сережа заметил, как тот сунул себе в карман большую отвертку и решил: ведут убивать. И лишь когда они сели в трамвай и поехали по знакомому маршруту, он чуть-чуть успокоился - это была дорога к дому. Около одиннадцати вечера Сережа без чувств упал на руки матери. "Там... там дядя, который... меня спас!" - только и смог он выговорить.
Да, "спаситель" пришел сдаваться. Вместе с Сережиным папой они пошли в милицию. И вскоре начались аресты. Тогда и выяснилось, что чеченцы тут ни при чем: организатором похищения стала 35-летняя Лиля Захарова, мать двоих детей, а "идею" подала ее подруга - давняя знакомая семьи Шадриных Татьяна Глушец, у которой тоже было двое детишек. В прошлом ее супруг работал водителем у Сережиного папы, и они не раз бывали у Шадриных в гостях.
Коротая время за бутылкой, подружки Лиля и Татьяна любили помечтать о "красивой жизни". Перебирая возможные варианты быстрого обогащения, пришли к выводу, что сподручнее разбогатеть за счет похищения детей состоятельных родителей. Ну а "кандидатуру" подсказала Татьяна.
Прежде чем приступить к осуществлению задуманного, Лиля самолично изучила маршрут Сережи в школу и обратно, выяснила распорядок дня семьи Шадриных, составила план операции и подобрала надежных людей. Роли распределились следующим образом: Татьяна - наводчица, и только, а за руль машины в день похищения сядет ее сын - 17-летний Женя, похищение мальчика Лиля взяла на себя, призвав в помощники собственного мужа и старшего сына, 18-летнего Дениса. Они же, имитируя кавказский акцент, держали телефонную связь с отцом-бизнесменом. На последней стадии к "операции" подключилась еще одна семейная пара - Игорь и Елена Лопата - те самые, что прятали ребенка в подвале с крысами и морили его голодом. Ну а еще одна участница "семейного подряда" - Галина Юденко - должна была на заключительном этапе, когда доведенные до полного отчаяния супруги Шадрины, не ставя уже в известность милицию, принесут деньги, - взять их и передать Лиле.
Практически все задуманное было выполнено. Но, заполучив всю сумму, Лиля не стала делиться с сообщниками: скупо расплатившись лишь с Юденко и оставив алкоголику-мужу в качестве "откупных" две тысячи, она отбыла с детьми в неизвестном направлении. Главная "бизнесменша" до сих пор находится в розыске. Ну а все остальные участники "семейного подряда" ждут решения суда. Статьи, по которым они обвиняются, позволяют разлучить их со свободой на срок до 15 лет.
А беды семьи Шадриных на этом не кончились: мало того, что им предстоит выплатить огромнейший долг (деньги на выкуп пришлось занять) - на нервной почве тяжело заболела их старшая дочь, а Сережа за пять месяцев так и не отошел от пережитого стресса - он боится теперь выходить один из дома, кричит во сне, плачет, и все ему кажется, что кто-то злой и страшный следит за ним...

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 9918

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...