«Поверженная прусская столица — Кенигсберг — 7 ноября 1945 года впервые за всю свою семивековую историю увидела великий Октябрьский праздник советского народа» — так 80 лет назад написала об этом событии газета «Во славу Родины» Кенигсбергского особого военного округа.
Когда-то 7 ноября «все прогрессивное человечество» дружно выходило на парады — демонстрации в честь Великого Октября. Но в 1985 году задул ветер перемен, и народу стали объяснять, что осенью 1917-го в России свершился, оказывается, кровавый переворот, а не социалистическая революция. И сперва 7 ноября стало Днем согласия и примирения, а в 2004 году его и вовсе перекрасили в черный, рабочий цвет. Красная же дата переехала на 4 ноября, названное в высоких кабинетах Днем народного единства.
В 1945-м подобные метаморфозы едва ли могли прийти кому-нибудь в голову. В СССР день 7 ноября отмечался как праздник № 1. И первый парад на площади Победы в поверженном Кенигсберге решили провести именно в ознаменование 28-й годовщины революции — тогда еще Великой и социалистической. И нынешний Калининград тогда еще оставался Кенигс-бергом. А главную городскую площадь в обиходе называли площадью Трех Маршалов: первое время после войны на ней стояли большие портреты Жукова, Василевского и Рокоссовского.
«То утро выдалось не вполне праздничным, — рассказывал много лет спустя почетный гражданин Калининграда Петр Чагин. — Небо было хмурое, моросило, дул сильный ветер».
Однако гвардии майор Михаил Шумилов, по горячим следам написавший для военной газеты репортаж, погоду оставил за рамками повествования: «С чувством гордости за свою великую страну, за партию и правительство, за товарища Сталина вышли 7 ноября советские люди на улицы Кенигсберга. Толпы народа стекались к площади у Северного вокзала — месту предстоящего парада. Здесь были военные и гражданские, взрослые и дети».
К полудню задействованные в параде войска построились на площади и прилегающих к ней улицах. Почетные гости расположились на трибунах.
И вдруг с крыши здания, в котором теперь находится администрация города, срывается: бетонная плита. По словам Чагина, рухнула она на землю в каких-то сантиметрах от трибун. Лишь чудом никто не пострадал. Наверх рванули особисты. Однако никого там не обнаружили. Так и не удалось выяснить, диверсия то была или же плита сама упала.
А майор Шумилов продолжает свой репортаж: «В 12.00 на площадь на коне выезжает командующий войсками округа гвардии генерал-полковник тов. Галицкий. На галопе к нему устремляется командующий парадом гвардии генерал-лейтенант тов. Семенов».
.jpg)
Войска Особого военного округа к параду готовы! Фото из открытых источников
Приняв рапорт, Галицкий объехал войска, приветствуя и поздравляя с праздником бойцов, офицеров и генералов. После объезда Кузьма Никитович поднялся на трибуну и произнес речь. Вспомнил суровые битвы с врагом, говорил о великих завоеваниях Октябрьской революции, о нашей блистательной победе. Отметив героизм и отвагу воинов Красной армии, командующий призвал «в период мирного развития еще более крепить обороноспособность нашей Родины, осваивать богатейший опыт, приобретенный во время Великой Отечественной войны, двигать вперед советскую военную науку».
.jpg)
А этот снимок был сделан 1 мая 1947-го, когда по той же площади во время первомайской демонстрации проследовала колонна портовиков уже не Кенигсберга, а Калининграда. Фото: Государственный архив Калининградской области.
Потом был артиллерийский салют, оркестр исполнил государственный гимн. И под дробь 80 барабанов на площадь вступила первая парадная коробка — сводная колонна офицеров штаба округа. За ними шли слушатели окружных курсов усовершенствования офицеров пехоты и гвардейцы Московско-Минской дивизии, танкисты и артиллеристы, летчики и саперы.
«На миг площадь опустела. А затем под звуки быстрого марша появилась легкая артиллерия на конной тяге. Ее сменили минометчики. На большой скорости на «Студебеккерах» пронеслась через площадь мотопехота. Держа строгое равнение, мимо трибун прошли зенитные подразделения. На многих орудиях по 8-10 звездочек, обозначающих количество сбитых самолетов. Зенитчиков сменяет противотанковая артиллерия.
На площади показались гаубицы, затем орудия большой мощности, гвардейские минометы. В рядах артиллеристов проходит участник исторического московского Октябрьского парада 1941 года — капитан Еремеев. В 1941 году он был рядовым бойцом. С парада на Красной площади Еремеев ушел на битву за столицу нашей Родины, затем участвовал в многочисленных боях в Белоруссии и на немецкой земле. В звании капитана, в должности командира батареи он встретил победу».
После прохода артиллерии «воздух наполнился рокотом мощных танковых моторов. Головной танк Т-34 Н-ской танковой бригады, на котором гордо развевается красное знамя, украшенное четырьмя орденскими лентами, пронесся на большой скорости, открывая парад танков и артиллерийских самоходов».
А следом двинулись уже гражданские колонны — началась праздничная демонстрация. «Идут рабочие и служащие восстанавливающихся в городе фабрик и заводов, предприятий и мастерских. И как бы подтверждая слова товарища Молотова о том, что «западная граница нашей страны раздвинулась также за счет присоединения к Советскому Союзу области Кенигсберга, что дает нам обладание хорошим незамерзающим портом в Балтийском море», — мимо трибун про-шли рабочие и служащие Кенигсбергского порта».
Нине Николаевне Шевниной (тогда Ивановой) было в ту пору девять лет. Во взятый в апреле штурмом город-крепость она попала вместе с мамой и братом в июле 45-го — их привезли сюда из фашистского концлагеря. Через полгода ее семья получила возможность уехать в родной Ленинград. И та демонстрация стала для Нины самым ярким воспоминанием о жизни в Кенигсберге: «Меня и других первоклашек посадили в грузовик и провезли по главной площади. Ох и здорово же это было! А «ура!» мы кричали так, что чуть не охрипли...»
