Ольги встречают меня в своем шоуруме на Большой Никитской. Обе москвички, маркетологи, но по характеру — как небо и земля. Любина — вдумчивая, сдержанная, Творогова — болтушка и хохотушка. У Любиной образование математика-кибернетика и Executive MBA, Творогова — экономист и самолетостроитель. Ольги наливают чай, угощают конфетами, и сразу создается ощущение, будто мы давние подруги, встретились поболтать, а заодно и заглянули в шкаф, где рай из платьев, юбок, жакетов.
.jpg)
— В чем лучше встречать год Лошади?
Ольга Творогова: уточним, грядет год Красной Лошади, и многие считают, что обязательно в наряде должно преобладать что-то красное. Но это довольно агрессивный цвет, и, если у вас мягкая внешность, надо к нему относиться осторожно. Можно сделать красный маникюр, взять кольцо с рубином — и достаточно. Если вы на даче, в деревянном доме, уместнее будет уютный джемпер из ангоры с классическими брючками либо блестящие юбка или блузка.
— Если не красный, то какой выбрать цвет доминирующим, а какого лучше избежать?
О.Т.: Я бы в новогоднюю ночь избегала черного. Можно исходить из красных, бордовых, розовых оттенков. Подойдут изумрудно-зеленый, золото и серебро.
Ольга Любина: Если мы хотим повысить градус парадности, можно выбрать одежду из выразительных по фактуре тканей. И помимо уже набивших оскомину пайеток остановиться на чем-то глянцевом. Я каждый Новый год встречаю в шелке. Самый комфортный материал, он к тому же дает ощущение самоуважения и торжественности.
— А какие наряды посоветуете дамам рубенсовского типа?
О.Т.: Есть корпулентные и plus size дамы, у которых обалденная фигура — песочные часы. Я тоже человек немаленького размера, поэтому призываю не стесняться фигуры. Только не надо надевать трикотажные платья и откажитесь от балахонов. У каждой полной женщины есть красивые места, их надо подчеркнуть, а остальное камуфлировать.
О.Л.: Если хотим вытянуть фигуру, надо создавать вертикальную линию. Вертикаль создает то, что мы распахнули и не застегнули. V-образный вырез в этом случае предпочтительнее «лодочки». Можно надеть рукав три четверти и показать запястье, кисть декорировать браслетами, и будет изящно. Каблук должен выглядеть устойчивым. Лучше избегать резких контрастов и мелких принтов.
О.Т.: К белой блузке не надо надевать черную юбку по колено. Сгладьте этот контраст. Если юбка черная, блузка может быть бежевой или мокко. Не всегда корпулентным леди идут тонкие струящиеся шифоны, им можно порекомендовать ткани потяжелее, которые при движении струятся вниз. И имейте в виду: у славянских фигур с Европой разные пропорции.
— Так, с этого места поподробнее.
О.Т.: У россиянок высокая талия, покатые плечи, наши женщины в массе своей длинноногие. И мы больше «грушки» — это когда бедра шире плеч и есть талия.
— Осталось в этом убедить европейских дам... А как вы познакомились, объединились и создали бренд?
О.Т.: В нашем дуэте композитор Ольга Любина. Она создатель идеи, принтов, а я скорее аранжировщик. Занимаюсь клиентами, помогаю им стилизовать вещи.
О.Л.: Познакомились мы 20 лет назад на работе в компании, которая занималась сложными аудиовидеосистемами. Сдружились и часто говорили друг другу, что было бы здорово сделать что-то совместное. И в конце концов все сложилось.
— Но вы ведь по образованию экономист, маркетолог, а то, чем занимаетесь, ближе к лирике.
О.Л.: В школьные годы я увлекалась кружевоплетением. На лето меня и брата отправляли к бабушке, а ее дом был весь в кружеве. Наша с Олей белая коллекция «Воскрешая мечты» — мои воспоминания из детства. Бабушка показывала, как перешивать платья, и меня заворожила ножная машинка. Тогда и началось мое увлечение шитьем. Позже я училась в «Лаборатории моды Вячеслава Зайцева».
О.Т.: А я в детстве занималась фигурным катанием. Мама прекрасно вязала, и у меня были замечательные костюмчики, зимой на открытых катках в них было очень комфортно. Для представлений я делала на них красивую вышивку. Лед пришлось оставить из-за травмы, а вышивку я и сейчас люблю.
— Возвращаясь к вашему бренду: почему выбрали основным материалом шелк?
О.Т.: Элегантность в нашем веке уходит под напором быта и прагматизма, но русская женщина всегда хочет оставаться красивой и не скрывать гендерную принадлежность. Шелк для этой задачи очень даже подходит.
О.Л.: Это не значит, что наша женщина не остановит коня на скаку и не зайдет в горящую избу, но платье в цветочек ей в этом точно не помешает.
О.Т.: А еще когда мы только открыли бренд, взяли за принцип: делать качественную одежду, доступную по цене. И шелк для этого незаменим.
О.Л.: Сегодня вещам отпущен короткий срок, и потому все упрощается. Очень многое шьется из дешевых тканей. А было время, когда к одежде так не относились — ее перешивали, перелицовывали. В прошлом году в Италии мы с мужем купили ему тренч Burberry, и я вспомнила точно такой же, но выпущенный на 20 лет раньше. Его нам приносили как эталон в «Лаборатории моды Зайцева». Я сравнила обе вещи по технологии пошива. Новый сшит проще, а «старый» — сложнее, с расчетом на то, что его будут носить 20-30 лет. Наш бренд следует именно этому принципу «старого» Burberry. Наша вещь может «отдыхать» в шкафу полгода или год, а потом вы ее достанете и обрадуетесь.
О.Т.: Мы изначально идем от тканей, покупаем их в Италии. Но выбираем с учетом ухода. Почти все вещи нашего бренда, кроме жакетов, можно стирать в машине — такая вот дань времени.
О.Л.: Да, мы стараемся не делать остро трендовые, кричащие модели. Наша одежда современная, интеллектуальная, но в ней считывается приверженность национальным традициям.
— Откуда вы берете рисунки для принтов?
О.Л.: Жизнь подсказывает, надо только приглядеться. Вот этот принт собран из снимков маленькой речки с камушками. А тут репейник вдохновил. Когда мы отдыхали семьями, от дома к морю надо было пройти заросли колючек. И выяснилось, что они очень красивы.
— Какие они, ваши клиентки?
О.Т.: Сильные женщины, которые не боятся быть яркими, не такими, как все. И при этом уязвимы — в этом скрыта женственность. Они, как правило, все творческие. И могут, допустим, быть серьезными адвокатами или хирургами, заниматься важными проектами и одновременно увлекаться классической музыкой, театром, играть на скрипке. И, безусловно, все они — современные Татьяны Ларины.
