Село Вятское Ярославской области — все более заметная точка на музыкальной карте России. Сюда, в уникальное поселение, усилиями его жителей и меценатов превратившееся в центр искусств и ремесел, уже третий год съезжаются одаренные дети, их родители, педагоги, члены жюри на международный конкурс юных музыкантов. Уже прошли соревнования скрипачей, вокалистов и духовиков. С 30 мая по 3 июня уютный зал-сруб в отреставрированном здании бывшей пожарной каланчи был отдан в распоряжение пианистов.
Сразу предупрежу: маршруты корреспондента «Труда» сложились так, что удалось послушать только ребят из младшей (до 14 лет) и средней (до 18-ти) групп. Впрочем, на конкурсе юных это ведь и есть в каком-то смысле сердцевина программы: те, что перешагнули порог 19-ти, уже по сути взрослые. А когда музыканта едва видно за роялем, но публика в зале слышит настоящего Баха или Чайковского, изумляешься вдвойне.
Про Баха и Чайковского я сказал не просто так—именно их взяла в репертуар Вика Артеменко из Ярославля, открывшая прослушивания. И каким стильным, многозвучным, будто на нескольких клавиатурах старинного клавесина сыгранным стал у нее Фа минорный концерт великого лейпцигского мастера — а ведь она играла, конечно, на современном инструменте (правда, очень хорошей фирмы Feurich, предоставленном постоянным партнером конкурса — московским салоном «Империя фортепиано»). Каким слитно-хоровым, а то, наоборот, балалаечно-отрывистым сделался звук в «Русской» и «Камаринской» Петра Ильича!
Вообще едва ли не главное, чему поражаешься, слушая ребят — это их чувство стиля и звука. Не так уж трудно обучить почти любого барабанить пальцами. Но объяснить, что рояль может звучать очень разными голосами, и научить этими красками пользоваться — вот настоящий смысл обучения юного музыканта. Респект ученикам и их педагогам: Маша Шатаева отлично почувствовала разницу между суховато-легким «шелестом» сонаты Чимарозы и романтической глубиной прелюдии Пахульского. Саше Васильевой удалось расслышать во фразах сонатины Кулау что-то театральное, будто это маленькая сценка из россиниевской оперы — а в прелюдии Глиэра создать колорит импрессионистической зарисовки, словно мы слышим хрустальный звон фонтана. Кстати, обе девочки, как и обаятельно сыгравшая сонатину Клементи Ксюша Брусницына — из Рыбинска, где в музыкальных школах (помню это еще по прошлым конкурсам) работают прекрасные педагоги.
.jpg)
Концертный зал Вятского находится в отреставрированном здании бывшей каланчи
А их ровесница 9-летняя Глафира с музыкальной фамилией Глинка — из совсем маленького, правда, знаменитого городка Мышкина: и там отлично разбираются, как надо играть того же Клементи, как — Прокофьева (графичное на манер Баха, но очень русское по мелодике «Раскаяние»), как — Шостаковича (задорный «Вальс-шутка»).
По сравнению с Глашей или Варей Паршиной из Москвы (улыбчивый Вальс-этюд Уильяма Гиллока) Андруи Акопян из Хабаровска (!) почти взрослая — ей 12, и соната Моцарта ей досталась вполне серьезная, 12-я, и «Искорки» Мошковского у нее вышли эффектной бравурой, и в образе прокофьевского Меркуцио удалось приоткрыть тайну этого вечного насмешника.
Но больше всех удивила Настя Мартынова из Ярославля — артистизмом, пластикой, осмысленностью интонации в музыкальной картинке Ольги Геталовой «Утро в лесу». А ведь девочке всего 7 лет, и она лишь восемь месяцев назад впервые села за пианино и познакомилась с нотами. Правда, уже с пяти лет занимается вокалом под приглядом своей бабушки Ирины Валентиновны, причем за образец берет не больше не меньше — Людмилу Сенчину с ее «Золушкой». Вот какие таланты раскрывает Вятское!
А еще, в средней группе, выступили способный китаец Йиминг Ду, обучающийся в Москве, чудесная Анна Линькова, в суховатых контурах прелюдии и фуги Родиона Щедрина расслышавшая-разглядевшая тонкий пейзаж — будто однозвучный печальный колокол звонит издалека сквозь туман. Правда, показалось, что ребятам среднего возраста, как ни странно, труднее дается «классический» звук — впрочем, и играют они уже не Кулау с Клементи, а Бетховена. Выходит, передать «математическую» отточенность какой-нибудь 7-й или 24-й сонаты,где и нот-то вроде не очень много, сложнее, чем «нашуметь» в этюде Листа?
Но для 15-летней Сони Резниковой из Ярославля и Бетховен — не закрытая книга. Мы с Соней знакомы по прошлогоднему конкурсу, и на этот раз запомнилось уже не единичное ее исполнение (тогда — экспромт Шуберта), а вся программа — взрывная энергия 11-й сонаты великого венца, проникновенность пьес Мясковского, русская ширь этюда Блуменфельда. Приятно наблюдать профессиональный рост девочки, тем более зная, в каких надежных руках ее судьба: Алексей Сергеевич Баженов — один из лучших ярославских педагогов, благодаря Вятскому и другим конкурсам, где участвуют его ученики, известный далеко за пределами своего региона. Ничего удивительного в том, что Соня, заканчивающая девятый класс, собирается продолжить обучение у своего наставника, теперь уже в училище-колледже имени Собинова.
.jpg)
Председатель жюри, народный артист России Владимир Овчинников сам проверил качество рояля перед тем, как за инструмент сели дети
Рассказываю это, между прочим, и для тех, кто разделяет взгляды одной московской чиновницы из Департамента культуры, прославившейся несколько месяцев назад «откровением», будто музыкальные школы в их традиционном виде «утратили смыслы», разучиванию классических этюдов и сонат надо предпочесть «актуальные» формы вроде рока и рэпа. Ничего не имея против талантливых представителей этих направлений, хочу заметить, что у юного поколения вполне востребовано именно классическое музыкальное образование.
Скажу больше — традиционная музыкальная школа в глубинке зачастую воспринимается как одна из опор, держащих не просто культуру, а сам город. В этом убедил разговор с мамой Глаши Глинки Ириной, рассказавшей о своем Мышкине. О его нелегкой судьбе — как в наказание за нелояльность революции это старинное поселение мастеров-ремесленников было лишено городского статуса, а чтобы оправдать административное понижение, отсюда забрали школы, библиотеки... Удивительней всего, что история повторяется — нет, никто власти здесь уже не сопротивляется, но просто этой самой власти удобнее, чтобы районы были покрупнее, тогда и у всяких городков-сел станет поменьше амбиций. И вот уже поговаривают о присоединении Мышкина к Угличскому району. Со всеми вытекающими — например, вероятным закрытием музыкальной школы. А вы знаете, что из 600 детей Мышкина в ней занимаются 90? Почти каждый шестой! А слыхали, что атака уже началась, и именно на детство Мышкина: в районной больнице закрыли родовое отделение? Вот тебе и «культура, оторванная от жизни».
.jpg)
Село Вятское входит в Ассоциацию самых красивых деревень России
Вятское тоже имело все шансы стать «неперспективным селом», чахнущим в глуши российской безалаберности — но этого не захотели в первую очередь сами местные жители. Теперь приезжайте, посмотрите на этот уголок уюта, ухоженности, достатка. На его 12 музеев. На его гостиницы. На концертную афишу с именами Любови Казарновской и других знаменитых артистов. На программу конкурса, куда председателем фортепианного жюри охотно приехал профессор Московской консерватории, народный артист России Владимир Овчиников и куда считают престижным привести своих учеников лучшие педагоги.
Где ж тут «утрата смыслов»?
