Вице-премьер Дмитрий Рогозин переводит контроль за выполнением гособоронзаказа на ручное управление. Об этом он сообщил вчера на совещании в правительстве за закрытыми дверями. За срывы поставок техники для армии Рогозин пообещал сажать. А еще днем раньше с его подачи создан специальный штаб по контролю за исполнением гособоронзаказа.
О том, насколько оправданны столь экстренные для мирного времени меры и что еще необходимо предпринять, чтобы гособоронзаказ выполнялся полностью и вовремя, «Труд» расспросил маститых военачальников.
«У Рогозина просто другого выхода нет, — считает генерал армии, бывший командующий сухопутными войсками Владимир Болдырев. — Нет сегодня той системы, которая бы управляла этой махиной. Скажу больше: штаб по контролю за выполнением гос-оборонзаказа надо перевести на постоянную основу и расширить. Это мог бы быть прообраз Министерства оборонной промышленности. Что касается уголовного наказания за срыв гособоронзаказа, то это, конечно, крайние меры, но необходимые. Просто выхода другого нет».
«Рогозин лично отвечает за выполнение гособоронзаказа, — говорит «Труду» бывший замначальника Генштаба ВС по сухопутным войскам Юрий Букреев. — Ему и решать, какие меры принимать, а какие не принимать. Раньше такой проблемы не было. Предприятия ВПК были сами заинтересованы в госзаказах. Я не помню такого случая, чтобы мы что-то заказали и вовремя не получили. Гособоронзаказ значил стабильность, рабочие места, зарплаты, модернизированное производство и так далее.
Однако упадка предприятий ВПК следовало ожидать: шутка ли — 20 лет без полноценных заказов. Сейчас и специалистов не хватает, и, главное, устарело оборудование. Технологии устарели. Наш ВПК не может в нужном количестве производить наукоемкие образцы вооружения и техники, потому что нет производственных технологий, нет заделов в разработках, в загоне находится электронная промышленность. Я по сухопутным войскам знаю, что система разбалансирована. У нас переизбыток средств поражения (танков, минометов, артиллерии и так далее), при этом — недостаток автоматизированных систем управления войсками и оружием. Также в загоне находятся системы разведки и сопутствующие направления: радиоэлектронная борьба, защита войск от воздушного противника и так далее. Я всегда привожу один пример: вот есть реактивная система залпового огня «Смерч», которая может поражать цели на дальности до 70 км, а средства разведки видят в горах всего 3-5 км, а на равнине — до 10. Промышленность охотно берется за изготовление массивных, металлоемких объектов — они достаточно просты в изготовлении и дорого стоят, но не берется за изготовление наукоемких средств, как АСУ тактического звена, беспилотные летательные аппараты и так далее, потому что они требуют вложений технологического и интеллектуального капитала, чрезвычайно сложны, а прибыли дают меньше... Я бы еще увеличил полномочия главкомов видов ВС, позволив им формировать структуру гособоронзаказа, и попробовал восстановить систему НИИ, производящих системные исследования для армии. Момент для модернизации сейчас хороший. Надо, пока есть деньги, ситуацию исправлять«.
Кстати
Вопрос перспективы и выполнения госпрограммы вооружений до 2020 года для нужд Военно-морского флота был поднят президентом Владимиром Путиным 29 июля. После этого Дмитрий Рогозин пообещал «спустить всех собак» на судостроителей, которые срывают сроки поставки военной и гражданской продукции.
