Авторитетный портал StadiumDB.com подвел итоги конкурса на лучшие стадионы мира, открытые в 2016 году. В итоговом топ-10 сразу два места заняла Россия. Неплохо? Однако гордость улетучивается при сравнении стоимости наших и зарубежных арен. «Труд» с помощью эксперта, главы Международной школы спортивного менеджмента Максима БЕЛИЦКОГО разобрался, что мешает России сравняться с развитыми странами по качеству и количеству вводимых объектов и почему эта пропасть будет нарастать.
Лучшим стадионом 2016 года признана «Водафон Арена» стамбульского «Бешикташа». На 2-м месте — новый стадион ФК «Краснодар», проект владельца клуба Сергея Галицкого. Он уступил победителю в последний момент, набрав 100 614 пользовательских голосов против 102 251 (в активе бронзового призера, уругвайского «Кампеон-дель-Сигло» — 73 716 баллов). Достойно выступил и новый стадион московского ЦСКА, получивший официальное название «ВЭБ-Арена» (6-е место).
То есть Россия открыла всего два стадиона, и оба получили международное признание. Кстати, в рейтинге по итогам 2014 года StadiumDB.com поставил на 3-е место «Открытие Арену» московского «Спартака». В преддверии ЧМ-2018 откроют реконструированные «Лужники», многострадальную «Зенит-Арену» в Санкт-Петербурге и еще восемь стадионов, некоторые из которых (в частности, самарский и волгоградский) в эскизах выглядели весьма внушительно. Не исключено, что в следующий раз StadiumDB.com почти целиком отдаст топ-10 России...
Но, известно, дьявол кроется в деталях. А они таковы: наши стадионы строятся очень долго и стоят астрономических сумм. Так, возведение «Краснодара» вместимостью 34 тысячи зрителей заняло почти 5 лет и обошлось в 334 млн долларов, «ВЭБ-Арена» на 30 тысяч потребовала 11 лет и 350 млн, 45-тысячная «Открытие Арена» — 8 лет и 405 млн...
Про питерскую «Зенит-Арену» и вовсе вспоминать неловко — на ней еще не сыграно ни одного матча, но она давно уже стала символом воровства и коррупции.
А что за рубежом? По сравнению с нашими «достижениями» — детский лепет. «Водафон Арена» рассчитана на 42 тысячи зрителей, построена за 3 года и 104 млн долларов. А вот другие турецкие новоделы: «Медикал Парк Арена» в Трабзоне — 41 тысяча человек, 3 года, 60 млн долларов, «Йени Эскишехир Стадьюму» в Эскишехире — 35 тысяч, 3 года, 34 млн. Возьмем Европу: «Альянц Стадион» в Вене — 28 тысяч, 1,5 года, 57 млн, «Эштон Гейт» в Бристоле, Англия — 28 тысяч, 2 года, 57 млн, «Дачия Арена» в итальянском Удине — 25 тысяч, 2,5 года, 24 млн...
Откуда такая радикальная разница в сроках и затратах? «Из-за климатических особенностей российских регионов, которые требуют большего объема материалов, — отвечает Максим Белицкий. — Плюс сами проекты стадионов у нас более комплексные, технологичные. Например, в Краснодаре установили дорогой медиафасад, в стадион ЦСКА встроили башню бизнес-центра. Это нетривиальные решения, которые некорректно сравнивать с немецкой или британской провинцией, где играют команды второй-третьей лиги. Да, там может быть почти такая же вместимость, но на них все в принципе проще: техническая начинка, отделка, дизайн. В то время как облицовка краснодарского стадиона велась дорогим итальянским травертином, стоимость которого дополнительно подняла девальвация рубля. Наконец, к удорожанию ведут большие сроки строительства, ведь это взаимосвязанные показатели».
От таких объяснений больше вопросов, чем ясности. Например, нельзя ли обойтись без выкатывания поля, которое придумали в Питере, или без итальянского травертина? И почему растут сроки? Ответ прост: из-за коррупции — пока всем занесешь да откатишь... «В России специфическая система документооборота с многоступенчатостью, жесткими стандартами, регламентами, — поясняет господин Белицкий. — Даже в педантичной Германии ввод объектов проще, согласование гибче, придирок меньше».
Другая любопытная тенденция, которую можно подметить в кулуарах StadiumDB.com, — все больше участников для них поставляют не западные державы с традиционно качественной инфраструктурой, а развивающиеся страны Азии, Латинской Америки, Африки. Причем их детища не уступают европейским топ-аренам с точки зрения начинки, а внешне смотрятся эффектнее. Так, в нынешнем конкурсе были представлены индонезийский «Пакансари» (31 тысяча зрителей, 47 млн долларов) и иракский «Карбала» (30 тысяч, 98 млн). В прошлогоднем — мексиканские «ББВА Банкомер» и «Куаутемок», азербайджанский «Бакы Олимпия», китайские «Чжаньцзян» и «Ордос», аравийский «Кинг Сауд» и конголезский «Кинтеле», а еще «новички» из Бразилии, Чили, Сингапура, ОАЭ, Нигерии...
Такой бум стал возможен благодаря коммерциализации спорта. Теперь это не продуваемые всеми ветрами трибуны, а торгово-развлекательный комплекс, где все сделано для того, чтобы до и во время матча вытряхнуть из болельщика побольше денег. Прибавьте к этому новые технологии возведения стадионов и инновационные материалы. Строить стало проще, дешевле и быстрее. Россию эта тенденция обходит далеко стороной. В Европе у инвестора, планирующего арену стоимостью 50 млн евро, есть бизнес-план на 10-15 лет, прорабатывается разноплановая загрузка объекта, он не стоит без мероприятий. У нас же новые стадионы в лучшем случае — подковерный жест, подарок городу, а не бизнес-проект.
Назвать завершающуюся подготовку к ЧМ-2018 российским стадионным бумом сложно: десяток новых объектов — слишком мало для огромной страны. Если ставить задачу комплексно подтянуть спортивную инфраструктуру, разумнее действовать путем, давно опробованным в Европе, где в провинциальном захолустье сооружают камерный стадион — локальный центр развития многих видов спорта. Так, в прошлом году были открыты подобные объекты в бельгийском Мехелене (18 тысяч зрителей, 10 млн долларов), немецких Цвиккау (10 тысяч, 22 млн) и Хемнице (15 тысяч, 29 млн), польской Бельско-Бяле (15 тысяч, 27 млн)...
Но в России не принято мелочиться, опускаться до маркетинга. А потому непонятно, как заполнить даже строящиеся стадионы в городах-миллионерах. Можно, конечно, помечтать об этом там, где играют команды премьер-лиги: в Ростове, Самаре, Екатеринбурге. А взять Волгоград, Нижний Новгород, Сочи, Калининград? Здесь будущее возводимых арен темно и печально. Ведь даже «Рубин» на новенькой «Казань Арене» то играет при пустых трибунах, то вовсе уходит на старый стадион «Центральный». Да о чем там говорить, если даже вице-чемпион России «Ростов», получая деньги от побед в Лиге чемпионов, в долгах как в шелках перед игроками! В этих условиях строить стадионы берутся разве что из-под палки. Не проходил бы у нас ЧМ-2018, неужели бы в Нижнем Новгороде или Волгограде озаботились стадионами? Разумеется, нет.
В целом в российских условиях в ближайшие 5-10 лет речь должна идти даже не о стадионах, а скорее о манежах для тренировок, особенно в северных широтах и Сибири. Но и на это нет денег. По идее инфраструктура для профессиональных спортивных клубов должна строиться на частные средства. Но тогда им должны быть предоставлены преференции и хорошая почва для экономической деятельности. Но это все не про нас...
«Увы, о серьезном модернизационном эффекте ЧМ-2018 говорить не приходится, — продолжает эксперт «Труда». — Хотя в развитых странах такие крупные турниры используются для развития инфраструктуры. Так, в Германии после проведения ЧМ-2006 пошла вторая волна стадионных строек. За последнее десятилетие появились или реконструировались десятки арен — в Аугсбурге, Вольфсбурге, Билефельде, Аахене. Падерборне, Ингольштадте, Брауншвейге... Множество других в работе прямо сейчас, особенно на востоке страны».
Нам же уместнее сравнивать себя с Индонезией и ОАЭ. И не факт, что эти сравнения будут в нашу пользу.
