Труд: Дмитрий Дюжев: «Я не живодер»

Главная Культура 03:11 10 Июня 2011 3089

Дмитрий Дюжев: «Я не живодер»

На фестивале «Кинотавр» знаменитый актер рассказал «Труду», как снимал свой режиссерский дебют

Напечатать

На смотре в Сочи актер театра и кино Дмитри-й Дюжев дебютировал в качестве режиссера. В эксклюзивном интервью «Труду» он рассказал о своей картине «БРАТиЯ», сиротстве и живодерстве.

— Почему в качестве дебюта вы выбрали очень серьезную и жестокую тему — сиротство?

— Эту историю мне рассказал один знакомый, и я долго не мог в нее поверить. Младший сын заболел менингитом и заразил свою маму, которая в результате умерла. Старший брат винит его и при каждом удобном случае мстит. Отец один воспитывает их в очень сложных материальных и моральных условиях. Но он пытается найти ниточку к взаимопониманию с детьми, правда, прибегая порой к суровым мерам.

— Говорят, что никто не может переиграть собак и детей. А в вашей «БРАТиИ» сложился актерский ансамбль, никто не перетягивает одеяло на себя.

— Я просмотрел 150 детей различного возраста. Выбирать было сложно, зато работать потом приятно. Выбрал Рому и Савву — темненького и светленького. Дети входили в раж от игры и от тех обманов, в которые их можно было вовлечь. Дольше всего снимали сцену, в которой младший сын плачет навзрыд, сожалея, что он притворился мертвым, испугав своего старшего брата.

— Как вы определили для себя жанр фильма?

— Что касается стиля или методов подачи, то где-то это живопись, где-то ваяние, с одной стороны, это реализм, и в то же время история могла произойти в любое время. Скорее это даже притча, истоки которой — в Библии. Есть переплетения с историей об Аврааме, который вел на гору своего сына, чтобы убить его из любви к Богу.

— Вы сами верите, что с помощью топора, жестокой лжи — «сядь за младшего брата в тюрьму», как говорит отец сыну, — можно добиться согласия и мира?

— Говорю, что не верил в эту историю. Исполнитель роли отца Тахир Рахимов рассказывал мне подобный случай. Потом я решил, что если поверил сам, то и зрители тоже поверят. Ведь при столкновении в экстренной ситуации со смертью самого близкого человека, когда нервы натянуты до предела, когда лопаются душевные струны, нужен еще какой-то толчок, чтобы очистить пространство для новой жизни.

— Дмитрий, но вы же не психолог.

— Я — нет. Хотя каждый актер должен быть очень хорошим психологом. Работая над картиной, я консультировался со многими психологами, особенно детскими. Детей от взрослых отличает искренность. Ребенок может рыдать из-за поступка, на который взрослый не обратит внимание.

— А с кинологами не консультировались?

— Нет, хотя работа с собаками была самая сложная. Собаки, которых мы снимаем, бойцовской породы. Нам приходилось нелегальным путем искать клубы собачников, готовые на реальный собачий бой. На эти живодерские собачьи бои невозможно было смотреть, девушки из съемочной группы закрывали глаза. Но я не живодер. Сцена собачьего боя происходит в начале фильма, и она дает возможность погрузиться в сердце главного героя — отца — и понять, какие собаки разрывают его душу.

— Помогал ли вам снимать ваш учитель — Владимир Хотиненко?

— Владимиру Ивановичу говорю огромное спасибо за то, что он взял меня на свой курс, доверил такую серьезную работу. Это казалось совершенно невозможным, чтобы какому-то там актеру, с совершенно другой душевной материей, дать шанс на то, чтобы он имел свои мысли и взгляды на драматургию, съемочный процесс. Это опасная смелость, которую лично я не приветствую в других людях. Я встречался с одним режиссером — Мариной Брусникиной, которая была актрисой. В ее жизни наступил момент, когда она уже не могла только играть, все в ней копилось — и чувства, и мысли, и невозможность больше быть только исполнителем чужого замысла. Марина сказала мне, что после того, как стала создавать свой мир, стала идеальной артисткой. Она внимала каждому слову режиссера и делала все, что ей говорили. Мне кажется, я понял, что такое быть по другую сторону актерской профессии, и это мне поможет и как актеру, и как режиссеру.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 47255

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...