Подмосковье, средняя полоса России, не говоря уж о юге, в этом сезоне буквально завалены яблоками. Фермеры и дачники не знают, что с урожаем делать, — тонны фруктов выбрасываются на свалки. Эх, взять бы это благоухающее изобилие, погрузить на «Антеи» и «Илы» и отправить в далекую Якутию, где цена за килограмм и сейчас доходит до 500 рублей! Размечтался... Увы, это невозможно, мы прикованы к земле. А что об этом думают северные авиаторы?
Чтобы долететь из Якутска до райцентра Черский и обратно, надо платить до 70 тысяч рублей. О затратах на полет в центр или на юг России местным жителям лучше не напоминать... Так что же, наша авиация и люди крылатой профессии сплошь превратились в рвачей? Чтобы ответить на этот вопрос, корреспондент «Труда» отправился на проходивший на этой неделе в Москве съезд Общероссийского профсоюза авиаработников. А где еще посмотреть им в глаза? Скажу честно, вернулся после разговоров с тяжелым сердцем, ибо веяло безысходностью от речей. Приведу лишь фрагменты.
— Наш профсоюз, — делится с коллегами из других регионов Айсиэн Дегтярев, председатель Якутской организации, насчитывающий около 4 тысяч членов, — это пилоты, бортпроводники, сотрудники наземных служб, диспетчеры и метеорологи, работающие в аэропортах республики в тяжелейших условиях Крайнего Севера. Кстати, про «рвачей»: не получающие уже третий год индексации зарплаты, несмотря на постоянно взлетающие цены на коммунальные услуги, электричество, продукты, ГСМ и на ту же стоимость авиабилетов. Стареют кадры, списывается в утиль летающая техника середины прошлого века, ветшает аэродромное и аэровокзальное оборудование. Поэтому не стоит удивляться тому, что престиж профессии на наших северах неуклонно падает, отрасль в загоне. А ведь еще помнятся те времена, когда авиация скрашивала и обеспечивала жизнь северянам.
В подтверждение своих слов Дегтярев приводит документ — недавнее коллективное обращение на имя президента России работников ФКП «Аэропорты Севера». И вот что там говорится: «Отсутствие индексации, сокращение объемов субсидий Минфином, падение объемов авиационных перевозок привели к тому, что у предприятия отсутствуют средства на ремонт зданий и сооружений, обновление специализированной техники и оборудования. Так, щели здания аэровокзала филиала «Аэропорт Зырянка» запенивают монтажной пеной, взлетно-посадочную полосу (ВПП) филиала «Аэропорт Среднеколымск» после подтопления в результате повышения уровня воды в реке Колыме работники (в том числе и женщины) вынуждены сами расчищать от ледяных глыб. Здания и сооружения во всех филиалах требуют текущих ремонтов. Дефицит кадров вынуждает выполнять обязанности по совмещению различных служб не по профилю. Отсутствие специалистов приводит к неукомплектованности служб, что напрямую влияет на безопасность полетов...»
Особенно, по мнению Дегтярева, тяжелым стало положение метеорологов. Низкий уровень оплаты труда, особенно в арктических районах, вымывающий и без того скудный кадровый состав, ставит под угрозу саму систему прогнозирования. По этому поводу профсоюз авиаработников бил в колокола не однажды, направляя обращения в различные высокие инстанции, ставя в известность о бедственном положении сотрудников метеостанций Кремль, главу правительства, руководителей Минприроды и Минфина. Не помогло и обращение в Генпрокуратуру. Но разве зарплата в 12-15 тысяч рублей для высокопрофессиональных метеоспециалистов не издевательство? Исчезли и столь много значившие когда-то северные надбавки, ради которых сюда приезжали тысячи человек. На них, старшее поколение, до сих пор опирается местная экономика, а молодежь туда и калачом не заманишь.
Спрашиваю, какие ответы присылают авиаторам из высоких кабинетов.
— Да все под копирку, — сетует Дегтярев. — «Мы платим МРОТ, а значит, законодательства не нарушаем». А вы сами попробуйте жить на этот МРОТ... «Дополнительные бюджетные вливания? Где их брать — на перспективу не предусмотрены». Держатся пока испытанные патриоты профессии, люди старшего поколения. Правильно заметила на съезде председатель первичной организации УГМС из Мурманска, что выполнять возложенную на них работу местные синоптики могут лишь проявляя чудеса изворотливости. Сверху только и слышат: сколько вам дали денег — на них и вертитесь. А ведь люди работают в стрессовых условиях — на Крайнем Севере. Такое же положение и на Камчатке, и в Магаданской области.
Конечно, всех нас радуют красивые девушки, картинно рисующие на экранах ТВ погоду. Но ведь всю эту информацию поставляют им наблюдатели, работающие в неимоверно тяжелых условиях, в местах, куда порой не то что на вертолетах, на санях не добраться. А еще ведь денно и нощно дежурит и авиационная метеорология, напрямую обеспечивающая безопасность полетов. Без информации о погоде не взлетишь и не приземлишься.
Есть ли решение этой болезненной проблемы, над которой бьются и Росгидромет, и профсоюз авиаработников?
— Он на поверхности, — считает избранный съездом председатель профсоза Валерий Селитринников. — Пусть это звучит и не слишком дипломатично, но у нас нет другого выхода, как предложить руководителям министерств и ведомств, а заодно и законодателям пройти курсы обучения для того, чтобы элементарные вещи им стали понятны. Без этого, боюсь, разговор немого с глухим будет продолжаться...
