«Настоящий мужик! — гордо объявлял Семен Григорьевич после очередного успеха Вити, будь то победа в уличной драке или успешная сдача экзаменов. — Мой сын растет!» Он гордился, что вырастил своего сына серьезным, упорным и совсем не сентиментальным, не слюнтяем. Ни сын, ни отец не знали, какое горькое разочарование их ждет…
О бурном прошлом Семена Григорьевича вспоминать было не принято. Оно и понятно: владелец крупной фирмы, дающей работу сотням людей, меценат, солидный человек, вхожий во многие высокие кабинеты, — и вдруг бывший уголовник.
Началось все с драки. В рабочем районе, где рос юный Сеня, такое было делом обычным. И не сверни он тогда челюсть своему «оппоненту», побоище прошло бы бесследно. Но все закончилось первым сроком, отбывать который пришлось на «малолетке».
Вернувшись, Семен имел уже вполне определенные представления о справедливости, усвоенные им за колючей проволокой. Эти представления он и принялся вдалбливать кулаками тем, кто не разделял его взглядов на жизнь. Скоро он снова оказался в тюрьме. Вернулся в
По молодости ее восхищала его бунтарская натура. Но со временем неуемная бесшабашность и безалаберность начали тяготить. Хотелось нормальной семьи. Когда Семена в очередной раз посадили, Ирина решила с непутевым мужем развестись, о чем и сообщила в первом же письме на зону.
Сама же закрутила роман со своим сослуживцем Лешей — тихим, миролюбивым парнем. На фоне буйного Семена он казался ей идеалом. Никакой особой любви к нему Ирина не испытывала, но, может, оно и к лучшему? «Что, много тебе радости любовь к твоему бандюгану принесла? — наставляла ее мать на путь истинный. — Надо, чтобы тебя любили! Выходи замуж за своего Алексея, и пусть он с тебя пылинки сдувает».
Но сыграть свадьбу они не успели. Семен, с которым Ирина не поддерживала никаких отношений с того самого письма, освободившись, тут же заявился к жене и ее новому избраннику. С порога саданул в ухо полуживому от страха Алексею, пообещал поубивать всех остальных, кто был в курсе, но не помешал, после чего сгреб опешившую Ирину в охапку и уже миролюбиво объявил: «Я тебя все равно никому не отдам!»
У Ирины от одного его голоса закружилась голова.
«Я поняла, что все равно люблю его, паразита, хоть тресни», — рассказывала она потом.
Мать ругала Ирину на чем свет стоит и уговаривала одуматься. Но остановить ее было не под силу уже никому. Тем более что Семен клятвенно обещал завязать, и Ира решила дать ему еще один шанс.
И тут она обнаружила, что ждет ребенка. То, что отец — не Семен, она знала точно. Но сообщать ему об этом поостереглась.
Узнав, что он скоро станет папой, Семен ошалел от радости. А когда выяснилось, что будет сын, буквально сошел с ума от счастья.
В тот вечер, когда родился Витя, он закатил грандиозный мальчишник. На следующее утро, проспавшись, тут же объявил, что завязывает и с выпивкой, и со своим темным прошлым. Оказалось, немного человеку надо, что стать на путь истинный.
«Все, баста, у парня должен быть настоящий отец, а не мурло
Новая жизнь у Семена заладилась довольно быстро. Он резко пошел в гору: открыл и развил свое дело. В Витьке своем просто души не чаял. Старался, чтобы у мальчика было все самое лучшее, хотя и спрашивал с него строго.
«Чтобы не вырос таким идиотом, как я
Когда Виктору стукнуло 19 лет, Семен был не просто состоятельным, но и уважаемым человеком в городе.
Катастрофа разразилась неожиданно. Семен повздорил с Ириной сестрой, свояченицей Любой. Ничего особенного. Но ее
— Хватит ему на нашей шее сидеть! Пусть теперь сам на жизнь зарабатывает. Так он никогда человеком не станет. Вон, посмотри на моего!..
Захлебнувшись обидой, Люба выдала богатому родственничку страшную тайну своей сестры.
— Твой? Да как же! — объявила она. — Он Лешкин сын, а тебе он так — пришей звезде рукав!
Семен сначала не поверил, решил, что со злости ляпнула. Но, пересказав разговор Ирине, по лицу ее сразу понял, что Люба говорит правду. Увы, эту правду она теперь стала рассказывать всем, включая и самого Виктора.
— Мне… это: поговорить надо, — вошедший в комнату Витя был бледнее стены.
Ира сразу поняла, в чем дело, и разрыдалась у всех на глазах.
— Значит, он правда не мой отец? — Виктор кивнул в сторону Семена.
Бывший отец зло сплюнул на пол и вышел из комнаты.
На следующий день Виктор объявил Семену, что считает себя не вправе пользоваться деньгами и связями чужого ему человека. «Будет честнее, если я уйду из дома», — подытожил сын. Подавленный Семен Григорьевич спорить не стал. Он никак не мог собраться с мыслями и решить, как жить дальше...
В первый же день своей «новой» жизни Виктор нашел своего родного отца: тот оказался
Виктор ушел из института, обучение в котором оплачивал Семен Григорьевич, и устроился на стройку штукатуром — надо же было
А вот тоска по «отцу» (Виктор так и не отучился называть Семена Владимировича именно так) с каждым днем становилась все сильнее. И навязчиво каждую ночь Виктору снилось, что они с отцом, как
Несколько раз он собирался позвонить отчиму и рассказать, как сильно он его любит. Но останавливал страх, что Семен Григорьевич решит, будто Виктор старается
Семен Григорьевич же после ухода Вити из дома впал в жесточайшую депрессию. Он бродил по опустевшему дому (Ирина переехала к маме), который строил в расчете на внуков, и буквально выл от тоски.
Унылыми вечерами он прокручивал перед глазами свою непутевую молодость, вспоминал рождение сына, его первые шаги, слова и понимал, что думать о Витьке как о чужом у него просто не получается.
В один из таких вечеров и пришло спасительное решение.
…Семен Григорьевич пару минут потоптался у двери своего соперника, после чего решительно надавил на звонок: совсем как тогда, лет 20 назад. И так же, как тогда, на пороге испуганно застыл Алексей. Не глядя на него, Семен шагнул в квартиру и решительно объявил появившемуся в коридоре Виктору: «Ладно, сын, хватит, давай, поехали домой». Витька не выдержал и расплакался, он бросился на шею к отчиму и никак не мог успокоиться. «Я тебя все равно никому не отдам», — обнимая его, как в далеком прошлом, объявил Семен. Витя стоял, уткнувшись в его плечо. «Настоящий мужик! — нежно потрепал его по голове Семен Григорьевич. — Мой сын вырос!»
