В понедельник на канале «ТВ-Центр» — премьера сериала «Стая». Группа бизнесменов покупает путевки в экстрим-тур — в лагерь строгого режима сталинской эпохи. К ужасу «отдыхающих», выясняется, что лагерь вовсе не развлекательный. Герой актера Алексея Серебрякова — один из немногих, кому удастся вырваться из тюремного ада.
— Алексей, в одном из интервью вы признавались, что в молодости собирались нести зрителю разумное, доброе, вечное. Сейчас отношение к работе изменилось?
— Сейчас меня нельзя сравнивать с тем романтическим юношей, который в 17 лет после школы уехал работать в Сызранский театр. Меня пригласил главный режиссер театра — он меня видел на экране, я ведь к тому времени уже снимался в кино, — и я отправился в провинцию с такими вот иллюзиями: нести, как вы верно сказали, разумное, доброе, вечное: Но в провинции те иллюзии быстро пропали. Я отработал один сезон и вернулся в Москву: А сейчас для меня работа в кино — единственный способ обеспечить материальное благосостояние семьи.
— И вы можете дать согласие на съемки, если понимаете, что сценарий не талантлив?
— Если мне очень нужны деньги, то все зависит от цены вопроса. Если же я понимаю, что могу перебиться и обеспечить прожиточный минимум своей семьи, то отказываюсь сниматься. Конечно, я стараюсь выбирать. Но вот какой парадокс: я сыграл у Егора Кончаловского чеченского боевика Ужаха (в
— Сценарий «Стаи» вы дочитали до конца?
— Дочитал. (Улыбается.) И согласился сниматься, потому что меня заинтересовала сама история: Мне было интересно поработать с режиссером Стасом Мареевым, и актерский состав очень сильный: Саша Песков, Леша Панин, Оля Сидорова: Но главное, что привлекает актера, — глубина характеров героев. В «Стае» она есть.
— Как,
— Окончательного варианта «Стаи» я не видел. Скажу одно: я отработал свою роль честно и качественно. Думаю, что и мои партнеры по фильму могут сказать так же. Зрители, как правило, на такую — честную — работу откликаются. Так что их дело — оценивать, наше дело — вкалывать:
— :Для обеспечения благосостояния семьи, как вы говорите. Она у вас большая?
— Большая: жена, трое детей, четыре собаки. Мне нужно было решать проблему с жильем, и я ее решил. Я влез в долги, и мне теперь надо выбраться.
— Ремонт в новой квартире тоже, наверное, влетел в копеечку...
— Да я, знаете, рукастый, многое могу сам делать, к примеру плитку положить. Вообще люблю «рукоделить». Дизайнером, архитектором мог бы быть. Только не сидеть в офисе от и до.
— Вы не только ремонт можете сделать — вы еще и шить умеете, как я слышала?
— Моей зарплаты не хватало на одежду, а я, как все молодые люди, хотел одеваться хорошо. Поэтому я шил себе одежду сам. У меня был знакомый, который сделал мне первые выкройки. Получалось у меня неплохо. Но когда завелись деньги, бросил это занятие.
— Вы неохотно говорите о своей личной жизни...
— Я в принципе стараюсь не давать интервью. Это мешает работе. Быть убедительным в разных ролях гораздо сложнее, если у зрителя есть некое понимание того, что ты за человек. К примеру, если станет известно, что у меня большая квартира в новом доме, то навряд ли меня воспримут в роли бомжа на экране. Меня просят дать интервью, мотивируя это тем, что я интересен зрителю. А я хотел бы, чтобы ему было интересно то, что я делаю, а не то, какой я на самом деле.
