19 мая в Вене начнется песенный конкурс «Евровидение» — уже 60-й по счету! Россию будет представлять певица, спортсменка и просто красавица Полина Гагарина. Многие телезрители запомнили ее еще по участию в первых «Фабриках звезд», знают ее песенные хиты вроде композиции «Спектакль окончен» (2012 год). Но вот вопрос: сможет ли англоязычный гимн «A Million Voices», сочиненный целой бригадой авторов, по большей части иностранных, растопить сердца еврозрителей? За ответом корреспондент «Труда» отправился к самой Полине.
— Приглашение в команду «Евровидения» для вас стало неожиданностью или это давняя мечта, к которой вы упорно шли?
— Вы правы, мечта давняя. У меня есть близкая подруга, мы с ней каждый год отправляемся в бар смотреть «Евровидение» — знаете, как мужчины ходят на футбол, предпочитая смотреть его в компании. Вот так и мы эти трансляции не пропускали. И я не раз представляла, что вот так же появляюсь на этой сцене собственной персоной... Но то были мечты, а в реальности все произошло совершенно неожиданно. Нас пригласили на Первый канал и сказали, что выбор пал на меня. Естественно, я почувствовала огромную радость, и в то же время голова пошла кругом: «Евровидение» никак не было нами запланировано и выпадало на самую горячую пору — съемки в телепроектах, концертный тур, выход фильма с моим участием, несколько саундтреков: Подготовка к конкурсу проходила в жестком цейтноте. Но, безусловно, я безумно рада. Это большая честь для меня — участвовать в конкурсе «Евровидение», тем более в юбилейном, 60-м.
— Может быть, как раз ваше участие в телепроектах, скажем, «Точь-в-точь», и подсказало телепродюсерам их выбор?
— Возможно. Хотя в поле зрения телепродюсеров я нахожусь уже давно. Они люди опытные и способны разглядеть артиста, который сможет органично влиться в европейский песенный контекст и произвести впечатление на публику. В любом случае для меня «Евровидение» — прежде всего невероятное приключение. Я уже сняла в Вене свой профайл — ролик, с которым меня будут представлять в эфире, — и очень даже настроена бороться за высокое место и зрительскую поддержку.
— А кто из близких полетит вас поддерживать?
— Да все! Муж и сын, вся моя команда. Это очень важно. Я хоть и артистка со стажем, но, безусловно, волнуюсь. Жаль только, что не сможет в это время быть в Вене та самая моя близкая подруга, о которой я вам рассказывала. Она актриса (мы с ней обе выпускницы Школы МХАТ), и ей никак не удалось поменять расписание спектаклей. Но она, как и многие мои знакомые и поклонники, будет болеть за меня у экрана телевизора.
— Вы за полтора десятилетия сменили нескольких продюсеров, причем все они — люди с именами: Максим Фадеев, Игорь Крутой, наконец, Константин Меладзе... Что для вас продюсер — организатор, человек с деньгами и связями, композитор, наставник?
— Прежде всего — наставник и друг. Человек, который поддержит, даст, где надо, немножко пинка, подскажет, направит. Талант продюсера в том, чтобы видеть в артисте даже то, что он сам в себе не чувствует. В каком-то смысле это ювелир, который помогает засиять дарованию всеми гранями.
— У вас за плечами Школа-студия МХАТ. Насколько это помогает в исполнении песен? Чувствуете ли какое-то преимущество перед солистками без актерского образования?
— Думаю, профессии актрисы и певицы очень близки: недаром для людей, поющих или играющих на сцене, есть одно общее слово — «артист». Ведь мало просто встать у микрофона и запеть. Театральная подготовка помогает мне при съемках клипов, в концертных шоу — это же все симбиоз пения и игры, продуманный образ и его подача.
— Тогда как объясняете то, что неважный результат вы получили в выпуске «Точь-в-точь» за образ нашей родной Любови Орловой, хотя заморских виртуозок эстрадного вокала (Шакиру, Кэти Перри) скопировали идеально?
— Любовь Орлова — очень сложный образ, это женщина с непростой судьбой. Возможно, мне не удалось до конца ее прочувствовать. Наверное, сказывается и большой разрыв во времени, ведь это история из середины прошлого века. Получается, мне ближе те, кто из нашей эпохи.
— Намерены ли вы использовать актерский багаж в номере «Евровидения»?
— Безусловно. Я вам уже говорила, что все мои выступления — это шоу. А уж тут, на «Евровидении», сам бог велел.
— Ваш номер с англоязычной песней «A Million Voices» — красивой, но, так сказать, вполне среднеевропейской, — отвечает стандартам конкурса, этакий очередной гимн всему хорошему. Не боитесь затеряться в массе чего-то подобного? Может, стоило бы пойти по пути «Бурановских бабушек» и сделать ставку на национальный колорит? Ведь именно такой подход позволил им занять в конкурсе 2-е место!
— Думаю, мои шансы и без того достаточно велики. Лично мне песня очень нравится, я к ней приросла душой. Пела ее на каждом концерте в туре и видела реакцию людей: они ее ждали и всякий раз встречали бурными овациями. Над песней работали самые лучшие продюсеры, шведская команда, профессионалы. Получилась очень красивая, мелодичная композиция, несущая в себе мощный положительный заряд, пробуждающая самые лучшие чувства. Это песня о любви, ради которой стоит жить, дышать, творить.
— Полина, вы опасаетесь каких-то антироссийских провокаций на «Евровидении»?
— Нет, я никого не боюсь. Уверена, что против блондинки с хрупкими плечами мало кто устоит. «Евровидение» — это конкурс песни, здесь главное — музыка, красивые голоса, постановка номера. Для меня показатель успеха — счастливые глаза зрителей. Моя главная задача — петь, а всем остальным занимается продюсерская команда.
— Не так давно в Москве прошла традиционная российская вечеринка «Евровидения», на которую прибыли конкурсанты из 10 стран. Кто из конкурентов произвел на вас впечатление?
— Все ребята мне очень понравились. Мы пообщались друг с другом и с журналистами. Все как один признались, что праздничная Москва произвела на них неизгладимое впечатление. Говорили обо всем совершенно по-дружески, делились планами. Вы заметили, что между музыкантами, как правило, гораздо меньше споров о политике, чем между представителями других профессий? Это потому, что сама по себе музыка безгранично интересна, она забирает человека целиком. А язык ее понятен без перевода. Все радовались, что конкурс с каждым годом расширяется, даже Австралия теперь присоединилась к «Евровидению». Лично мне очень понравилась песня ее представителя Гая Себастьяна. Он, насколько знаю, настоящая звезда у себя на родине. Желаю ему и всем конкурсантам выступить достойно.
— Когда-то после родов вы похудели килограммов на 20 ради сцены. «Евровидение» не потребовало от вас нового подвига?
— Я тогда начала худеть, потому что после родов набрала 30 килограммов! Начала возвращать себя в прежние параметры не только ради сцены, но и ради себя и близких. А то при виде зеркала мне в ту пору хотелось отвернуться. Села на диету, начала раздельно питаться, и как только все было структурировано, килограммы начали буквально таять. За полгода я избавилась от 40 килограммов. Сейчас ни на каких диетах не сижу, нагрузки и так нешуточные. Разве что исключила мучное, жареное, сладкое — в общем, ничего сверхъестественного. Ну и, конечно, фитнес, бегаю, плаваю. В общем, стараюсь не лениться. И это дает свои плоды.
— Полина, а что дальше? Не увлекает ли вас опыт Сергея Лазарева, который тоже мхатовец и имеет не только отличную певческую карьеру, но и актерскую в Театре Пушкина, где уже третий спектакль на него поставлен?
— Увлекает. Недавно состоялся мой дебют в кино. Картина «Одной левой» режиссера Виталия Рейнгеверца вышла в начале мая, у меня там одна из главных ролей. Перед премьерой я очень волновалась, но уже знаю, что фильм неплохо встречен зрителями. Это комедия, по сюжету я вселяюсь в руку главного героя Макса (Дмитрий Нагиев) и делаю с ней и с ним все что хочу. Возникает много смешных коллизий, а в итоге каждый из героев тандема что-то открывает для себя в другом и в себе самом. Работать с таким профи, как Нагиев, очень приятно и легко, у него потрясающее чувство юмора, и он настоящий мужчина.
Голос
Константин Меладзе, продюсер
— Мы не ставим задачу победить. Мы хотим быть услышанными. Хотим, чтобы все вновь поверили в самое главное, что есть в жизни, — в любовь. Я уверен, что политика сильно не затронет конкурс и мы попадем в первую десятку по итогам финала. Громкая фамилия Полины ни при чем, просто на сегодняшний день она лучшая вокалистка страны. Певица будет выступать в романтическом образе, так как песня возвышенная, пафосная.
Осторожно: ставки поднимаются!
Песня «A Million Voices» с самого своего появления в первой половине марта вызвала противоречивые оценки. Признавая мелодичность и профессионализм вещи, испеченной шведской бригадой с именами, по большей части ничего никому не говорящими, эксперты отмечали ее недостаточно яркую индивидуальность. Но постепенно эти оценки сдвигались в сторону, благоприятную для Полины.
Показателем стали прогнозы букмекерских агентств, которым на «Евровидении» традиционно придается серьезное значение. Сперва букмекеры ставили песню Полины на 13-15-е места, отдавая первые итальянской группе Il Volo, шведу Монсу Зелмерлеву, эстонскому дуэту Элины Борн и Стига Ряста, тому самому Гаю Себастьяну из Австралии, что понравился Полине, и наделавшей шума задолго до конкурса финской панк-рок-команде Pertti Kurikan Nimipaivat, в которой играют музыканты с синдромом Дауна (см. «Труд-7» от 03 апреля 2015 года «Жаль, у Полины Гагариной нет бороды и она не даун»).
Но к началу мая ставки Гагариной подтянулись вверх. То ли наша Полина и ее песня в самом деле красивы (первое верно на 200%, второе, как говорится, требует обсуждения), то ли бородатые женщины и прочая экзотика наконец надоели публике и ее вкусы качнулись в сторону добропорядочных традиций. Так или иначе, авторитетное агентство William Hill отвело россиянке 10-ю строчку рейтинга. Что совсем неплохо, поскольку обеспечивает стране участие в «Евровидении» будущего года, минуя стадию полуфинала. А некоторые букмекерские конторы даже прочат России 6-е место.
К счастью, никто из них не обещает нам победы. К счастью — потому что тогда в 2016 году нам вновь, как и в 2009-м благодаря успеху Димы Билана за год до того, пришлось бы принимать у себя конкурс. А опять тратить на него 42 млн евро (в расточительной России дешевле не получается, это вам не Австрия или Германия, которые укладываются во вдвое меньшие суммы при вполне сравнимом шоу) было бы для нашего бюджета дополнительным испытанием.
