ДЕПУТАТ: "МЫ НЕ ГОТОВЫ К ТАКОЙ НАПАСТИ"
- Николай Михайлович, вы как думаете - теракт это был или что другое?
- Я нисколько не сомневаюсь, что это был именно теракт, поскольку располагаю некоторыми дополнительными сведениями. Да и по времени и месту об этом можно судить.
- Почему именно Москва особо привлекает террористов?
- Сюда вообще тянется много преступников - в городе крутятся большие деньги, огромный товарооборот, банковский капитал. При этом за всю современную историю такого разгула преступности еще не было. Даже в Великую Отечественную. К сожалению, именно к такому масштабному развитию событий оказались не готовы ни власть, ни правоохранительные органы. Органы мы можем во многом упрекать, но с другой-то стороны: сколько за последнее время прошло реорганизаций в этих структурах! Это наложило весомый отпечаток на уровень расследования и поиска.
Еще одна сторона медали: мы сами-то как российские граждане оказались не готовы к этой напасти. Я не раз бывал в Казахстане, Таджикистане. И не в упрек руководителям этих стран, но скажу: многие славяне там не чувствуют себя сейчас комфортно - могут их и ущемить, выгнать с работы и даже из квартиры. А мы здесь, в России, воспринимаем это спокойно. Между тем беженцы обычно куда бегут? Правильно, в Москву. Помните, бежали люди из Баку? Так вот, они до сих пор в Москве живут.
И получается: с одной стороны власти делают громкие заявления, учат нас охранять подъезды и чердаки, а с другой... Кто дал карт-бланш криминалу с юга, например, на московских рынках?
- Почему-то все уверены, что теракты в Москве имеют именно чеченский след - не в смысле огульного обвинения чеченцев, а имея в виду бандитские группы... Пока исчерпывающих доказательств такого предположения нет...
- У меня нет оснований в этом "следе" сомневаться. Сами знаете, с кем мы сейчас ведем войну. Иногда можно было услышать от некоторых телевизионных политобозревателей версию, что "взрывы в Печатниках и на Каширке устроили спецслужбы". Но хотя бы одно доказательство кто-нибудь привел? Зато все слышали заявления и Хаттаба, и Басаева о том, что "мы перенесем войну на вашу территорию". В Ставрополье кто вокзал взорвал? Нашли ведь! Недавно еще задержали несколько жителей Чечни у дивизии Дзержинского с подробными планами, картами, взрывателями, взрывчаткой и оружием...
- Скажите, как все-таки Москва отреагировала на террористический всплеск?
- Так случилось, что за пару недель до взрыва на Пушкинской московское правительство провело заседание, посвященное проблемам терроризма. Но, похоже, боль после прошлогодних взрывов домов к этому лету притупилась. Чиновники вновь нередко отчитываются формальными показателями: врезали столько-то замков в подъездах, столько-то дверей заменили. На самом-то деле проблемы в другом.
- В чем?
- Пока в Чечне мир и покой не наступят, угроза терроризма останется.
- Вернемся в Москву. Почему вы считаете, что столичные правоохранительные органы не готовы к серьезному отпору террористам?
- Хотя бы потому, что мы не по труду оплачиваем их работу - зарплата мизерная. У многих даже жилья нет - эта проблема почти у пяти тысяч милиционеров. Вот люди и ищут возможность приработка на стороне. Все милицию ругают, но если что случилось, первым делом именно ее зовут на помощь. Так давайте к милиции и ее проблемам повернемся лицом.
- Вы наверняка знакомы с опытом работы правоохранительных органов в странах, где существуют проблемы терроризма...
- Могу привести в пример Испанию. Там такой закон: если человек оказал полицейскому сопротивление, не подчинился его требованиям, то страж порядка имеет право стрелять на поражение. И после применения оружия полицейский не оправдывается, как у нас.
- В России оружие слишком часто преступники применяют.
- Если мы говорим о диктатуре закона, то наказание за незаконное ношение оружия должно быть не несколько лет, а больше десятка. Тогда задумаются, нужно ли брать пистолет с собой.
ЭКСПЕРТ: "ЭТО БЫЛА АММИАЧНАЯ СЕЛИТРА"
- Адольф Владимирович, вы ведь участвуете в расследовании?
- Сейчас мы, сотрудники научно-технического центра взрывобезопасности и взрывоустойчивости при Московском государственном строительном университете, отрабатываем с помощью компьютера модель взрыва на Пушкинской, собираем информацию, чтобы сделать окончательное заключение.
- Что это была за бомба?
- Уже можем сделать предположения, что это могла быть аммиачная селитра. То есть то самое вещество, которое было применено при разрушении домов в Печатниках и на Каширке.
- Но там же как будто гексоген был, а не селитра...
- Вот что я вам на это скажу: ни один здравомыслящий террорист не будет применять гексоген. Во-первых, его трудно достать. Во-вторых, он в 10-15 раз дороже. Правда, гексоген в тех терактах тоже участвовал, но в очень небольших количествах, только как детонатор. Поэтому и нашли следы гексогена. Для этого достаточно даже нескольких граммов. Да в чистом виде только его применять еще и опасно: по нему легче найти следы взрывников, ведь производство гексогена наиболее засекречено и ограниченно. А аммиачная селитра, увы, стала уже ходовым товаром в криминальном мире.
Мы допускаем, что в примененном на Пушкинской взрывном устройстве селитра могла быть разбавлена, например, сахарным песком, мукой или чем-то подобным. Не буду объяснять зачем, специалисты поймут. Если привести к тротиловому эквиваленту, то сначала мы дали такой разброс: от 400 граммов до полутора килограммов. Такой разброс объясняется потому, что поначалу у нас еще не было данных, на каком расстоянии и какие повреждения получили пострадавшие - многие еще находились в больницах в бессознательном состоянии. По мере того, как будем получать новую информацию, диапазон, скорее всего, сузится от 700 граммов до 1 килограмма и 300 граммов. Выводы базируются и на изучении полученных людьми ран, и на осмотре осколков стекла, повреждениях стен. А всего мы проигрывали первоначальные варианты от 400 граммов до двух килограммов.
- Какое впечатление у вас сложилось о тех, кто изготовил эту бомбу?
- Для начала хочу сказать, что речь идет не об одном человеке. Есть четыре уровня терроризма. Первый условно назовем Басаевым. Второй, более низкий, технический - штаб, третий уровень - те, кто проводил все расчеты. И четвертый - полубезмозглые исполнители, которым говорят: "В такое-то время и только там нажмешь кнопку". Кроме этого, они в деле ничего не понимают. Вот такие-то и подложили устройство в переходе. Если даже их поймают, они ничего толком не скажут. Кроме того, что им приказали там подложить.
Эта схема с четырьмя ступенями используется террористами во всем мире. Для сверхсекретности, оперативности и т.д.
- Так все же: взрыв на Пушкинской устроили профессионалы или дилетанты?
- С точки зрения мастерства я бы поставил им, если уместно так сказать, высокий балл. Не ниже четверки. Все очень точно. И выбор места, и расчет направления взрывной волны - они нашли тот самый участок, где волна ударила сразу по трем рукавам подземного перехода...
- Можно сейчас что-нибудь сказать о той аммиачной селитре? Откуда она взялась, где производилась?
- Каналов ее добычи очень много, пока трудно выделить конкретный источник.
- Каким способом была взорвана эта бомба?
- Пока мы остановились на том, что использовался часовой механизм. Кстати, часы могли быть не обязательно механические. А электронные, например.
- Как вы считаете, мэр Москвы не ошибся, когда сказал о "чеченском следе"?
- Скорее всего, нет. Но вероятность этого, на мой взгляд, не 99, а, скажем, 77 процентов.
- Насколько Москва готова к обороне от террористов?
- Пока в этом соревновании проигрываем мы. А у нас слишком много дилетантов, которые не желают изучать проблему и получать научные знания.
Тем временем в Москве сейчас, как это ни странно звучит, в десять раз меньше взрывоопасных объектов, чем в среднем по России. Дело в том, что здесь уже внедрены многие наши разработки и предложения по профилактике.
- Как вы относитесь к предложениям чиновников убрать из подземных переходов все коммерческие киоски "и вообще все лишнее"?
- Мы не должны идти на поводу у террористов. Принцип: "не было киосков - было бы спокойнее" - не должен торжествовать. Ведь если пойти по этому пути, нужно бы запретить, например, и улицы переходить, поскольку есть вероятность попасть под машину.