ТАКАЯ БЕДНОСТЬ БОГАТСТВЕ ПРИ ТАКОМ БОГАТСТВЕ

Главная Жизнь 01:01 16 Марта 2000 187

Центр стратегических разработок существует чуть более двух месяцев. Задача его - выработка стратегических подходов к решению важнейших политических, социальных и экономических проблем, подготовка рабочего материала под программу для президента и правитель

Надеждина Надежда

Напечатать

- Виктор Викторович, кто еще из известных экономистов входит в совет?
- Евгений Ясин, Андрей Илларионов, Владимир Мау, Марат Узяков, Ярослав Кузьминов.
- Как я понимаю, у всех различные экономические взгляды?
- В этом вся соль. Только сопоставление, соревнование идей может позволить выбрать наиболее конструктивные направления. Часть экономистов отстаивает чисто либеральные идеи. У представителей нашего института, идеологически неангажированных - прагматический, даже консервативный подход...
Конечно, в наших позициях есть и много общего. Все исходят из того, что речь идет о свободной рыночной экономике. В ней должна быть конкуренция, защищенное право собственности, единые правила игры для всех...
Но когда речь идет о реальных экономических действиях, возникают принципиальные расхождения. Либералы настаивают на продолжении той же экономической политики, которая велась последние десять лет. Они убеждены: основной потенциал России - это сырьевые ресурсы, ставка делается на иностранные инвестиции.
Впрочем, не буду останавливаться на их позициях, изложу нашу. Для оживления промышленности нужны средства. Где их взять? Работающая экономика дает накопления, которые можно инвестировать в развитие. А если их нет? Иностранные инвестиции? Но мировая практика свидетельствует: они составляют от 8 до 12 процентов внутренних. Это естественно. Как будет вкладывать деньги иностранец, если видит, что наш, российский инвестор, хорошо знающий обстановку, не рискует? Найти средства в стране? Деньги у россиян есть, но у наиболее богатых людей, а они достаточно грамотны и отдадут их лишь тогда, когда увидят, что экономика начала расти.
- Так что же делать?
- В этом и суть нашей программы. В стране накоплен громадный натуральный капитал. Россия, несмотря на все, сохранила довольно значительный потенциал роста. Есть здания, сооружения, тепловые, газовые, электрические коммуникации. Все это находится в резерве и вполне позволяет производить продукцию, конкурентоспособную на внутреннем рынке. Есть еще и квалифицированная рабочая сила. И хотя эти люди вынуждены сейчас заниматься чем угодно, они не утратили знаний, опыта и вполне могут работать на современных предприятиях. Есть, наконец, инновационный задел - новые научно-технические разработки, передовые технологии, которые могут быть освоены в короткий срок. Мы подсчитали: натуральный капитал способен обеспечить экономию на инвестициях примерно в 80 миллиардов долларов. Из сохранившихся производственных мощностей "задействовано" едва 60 процентов.
- Что же мешает их включить в дело?
- У предприятий нет оборотного капитала. Не на что купить материалы, расплатиться за комплектующие, выплачивать зарплату. Производственный сектор должен получить средства для развития. Но повторю - производственный сектор, а не финансовые спекулянты. Помню, один из руководителей Центробанка как-то объяснял причину снижения курса рубля: дали, мол, деньги агропромышленному комплексу, а они попали на валютную биржу. Но позвольте, если деньги попали на валютную биржу, значит, агропромышленному комплексу вы не дали ни рубля. Надо сделать денежные потоки прозрачными, государство должно обеспечить контроль, "сопровождать" движение денег.
Мы делали расчеты. На первом этапе - он займет два-три года - за счет освоения простаивающего потенциала можно достигнуть достаточно высоких темпов роста -8-10 процентов в год. На втором этапе рост несколько снизится: резервный потенциал будет задействован, а новый еще не создан. И, наконец, третий этап - 4-5 процентов ежегодного роста, тут уже пойдет процесс нормального воспроизводства.
- Согласно вашим расчетам начнется рост, увеличится выпуск продукции. Только получит ли она сбыт?
- Ну, во-первых, рост производства потребует создания новых рабочих мест, увеличится занятость, а значит, и доходы. А во-вторых, необходимо перевести на рыночные рельсы и систему оплаты труда, она у нас не реформировалась с советских времен. При низкой зарплате не может быть ни высокой производительности труда, ни его высокого качества. Это сказал еще Генри Форд. А у нас получается "сказка про белого бычка": чтобы получить высокую зарплату, надо хорошо работать, а чтобы хорошо работать, надо получать высокую зарплату.
- Но если мы просто поднимем зарплату, установим ее обязательный, более высокий уровень, для предприятий это будет убыточно, и лучше работать они, конечно, не станут?
- Мы и говорим: вначале не устанавливать минимум, а реформировать систему. Сейчас на каждый рубль зарплаты предприятие выплачивает еще 40 копеек в социальные фонды - пенсионный, занятости и другие. Если повысить зарплату, вырастет и этот "штраф". А мы предлагаем так реформировать социальные налоги, чтобы, сохранив их общую сумму, уменьшить процент отчислений. Скажем, 100 человек на предприятии получают по 100 рублей. При этом в социальные фонды отчисляется еще 4 тысячи. Увеличим зарплату примерно в полтора раза, а процент отчислений уменьшим до 30. Что получим? В социальные фонды предприятие перечислит уже 4,5 тысячи рублей - больше, чем раньше. А зарплата, как мы сказали, вырастет значительно. Это для начала. И лишь на следующем этапе должен быть введен минимальный уровень зарплаты для частного сектора - тот, ниже которого предприниматель платить не имеет права.
Если мы это сделаем, станет невыгодно использовать разные "черные" или "серые" схемы ухода от налогов. Проще и дешевле будет платить их. Увеличится зарплата, и даже при снижении налогов, что необходимо, значительно вырастут поступления в казну. А все это вместе позволит поднять оплату труда и в государственном секторе, прежде всего бюджетникам - врачам, учителям.
- Что еще согласно вашим исследованиям нужно сделать, чтобы экономика вышла на траекторию устойчивого роста?
- Вести разумную промышленную политику. Есть отрасли, где все благополучно и куда вмешиваться не следует. Возьмем в качестве примера пивное производство. Старшее поколение помнит кошмарные очереди за пивом. А сейчас пей - не хочу. И наше, отменного качества, и импортное. В пивной отрасли быстро оборачивается капитал, устойчив спрос. Это и помогло ей адаптироваться к рыночным условиям. А вот машиностроение или, скажем, текстиль пока не могут. В каждом случае нужны конкретные меры: где-то реорганизация производства, смена управляющих команд, где-то финансовая помощь со стороны федеральных или региональных властей.
- Однако рыночники утверждают, что государство не должно вмешиваться в экономику.
- Что ж с ними поделаешь - пусть утверждают. Но вспомним кризис тридцатых годов в США. И миллионы безработных, и бидоны молока, вылитые на асфальт, и танкеры с зерном, выброшенным в море. И ведь там была чисто рыночная экономика. И выводил страну из кризиса президент Рузвельт именно посредством государственного вмешательства.
- Все так, но меры, которые вы предлагаете, смогут ли быстро и радикально поднять благосостояние людей?
- Ничего сказочно быстро в экономике произойти не может. Быстрыми бывают только непродуманные решения. Каждый нормальный человек понимает: надо работать, иного способа улучшить жизнь попросту нет. Франция двигалась к свободному рынку 40 лет, а мы захотели мгновенно.
Ведь чем отличается реформатор от революционера? Реформатор хочет сделать лучше. Революционер - иначе. Вот и сделали иначе. Правда, тогда, в 92-м, мы еще не знали, каковы будут последствия радикальных решений. Теперь знаем. Так зачем же продолжать наступать на те же грабли? То, что мы предлагаем, - трудный, очень трудный, но реальный путь. Если мы начнем всерьез заниматься промышленностью, активно используем сохранившийся натуральный капитал, сумеем сделать прозрачными денежные потоки, реформируем систему оплаты труда и налогов, то лет через десять восстановим нормальный уровень потребления в стране, ликвидируем нынешнюю вопиющую бедность.

Напечатать

Жизнь 00:15 / 07 Ноября 2025 9424

«С чувством гордости вышли 7 ноября советские люди на улицы Кенигсберга»

80 лет назад на нынешней площади Победы состоялся первый советский парад

Владислав Ржевский, Калининград

Труд

По площади чеканят шаг летчики, участвовавшие в Восточно-Прусской операции. Фото из открытых источников

«Поверженная прусская столица — Кенигсберг — 7 ноября 1945 года впервые за всю свою семивековую историю увидела великий Октябрьский праздник советского народа» — так 80 лет назад написала...