Труд: ПРИЗНАНИЕ ПОД "ЧЕРЕМУХОЙ"

Главная Жизнь 01:01 16 Марта 2000 219

ПРИЗНАНИЕ ПОД "ЧЕРЕМУХОЙ"

По данным НИИ МВД, всего 40 процентов людей, пострадавших от тяжких преступлений, обращаются за помощью в милицию. Остальным мешает страх, что это принесет им еще большие неприятности. В ходе опросов, проведенных независимыми экспертами на эту тему, 37 пр

Пятилетова Любовь

Напечатать

ЧЕМУ УЛЫБАЛСЯ БУДДА?
Председатель постоянной палаты по правам человека Консультативного совета при президенте РФ Валерий БОРЩЕВ:
- Валерий Васильевич, ваша палата выступает не просто против тумаков, которыми награждают задержанных "правоохранители", а против пыток арестованных. Вы сознательно заостряете проблему?
- Никакого заострения. Еще в советские времена расследование примерно 90 процентов дел не обходилось без мордобоя. А вот "слоник" (на голову жертвы надевают противогаз, шланг которого время от времени пережимают или подают в него слезоточивый газ), "ласточка", "конвертик" и прочие изощренные способы пыток - это "песни" уже нашего, постперестроечного времени. Причиняя невыносимую физическую боль, они вызывают и страшнейшее психологическое потрясение. Ученые, например, считают, что смертный ужас, пережитый человеком во время пытки, способен вызвать даже генетические изменения и передаться следующему поколению. И все это лишь для того, чтобы добиться состояния полного безволия, в котором человек признается в чем угодно - в том числе в преступлении, которого не совершал.
Существование пыток в нашей стране отмечается в официальных докладах России комиссиям ООН, в других официальных документах. Но о масштабах этого явления судить невозможно, так как в Уголовном кодексе о пытках даже не упоминается. Когда благодаря настойчивости правозащитных организаций или родственников пострадавшего факты жестокости скрыть не удается, виновных судят за "незаконные методы расследования". Под этой формулировкой свалено в кучу все: и нарушение процедуры следствия, и вымогательство, и взяточничество... Но разве можно сравнить столь разные преступления по последствиям?
Поэтому наша палата предлагала еще прошлой Госдуме внести поправку в Уголовный кодекс: пытку назвать пыткой и четко записать, какое наказание грозит охотникам издеваться над людьми, оказавшимися в их власти. Увы, Комитет по законодательству стыдливо отклонил это предложение еще до обсуждения на пленарном заседании.
- Следовательно, человек обречен быть один на один с правоохранительной машиной, начиненной криминальными элементами?
- Нужно сделать прозрачной всю систему, где содержатся арестованные: "обезьянники", как называют в народе изоляторы временного содержания, СИЗО, тюрьмы... На это и нацелен разработанный палатой проект закона об общественном контроле за обеспечением прав задержанных, обвиняемых и подозреваемых. В основу его положен опыт Великобритании, где уже много лет существует так называемая организация визитеров, члены которой в любой момент могут посетить любое место, где содержатся арестованные, и пообщаться с ними - у них есть даже ключи от камер.
После обсуждения в трех чтениях этот проект был принят. Но документ неожиданно встретил яростное сопротивление в Совете Федерации. Зам. министра юстиции РФ Александр Зубков категорически выступил против независимого контроля, который мы стремимся узаконить. Ему больше по душе некогда существовавшие при райисполкомах наблюдательные комиссии, действовавшие с ведома ГУИНа. Но о таком контроле в исправительных учреждениях до сих пор легенды ходят. Одна из них - о посещении Элеонорой Рузвельт "Бутырки", известна под названием "Улыбка Будды". Когда супруга президента США высказала пожелание побывать в нашей тюрьме, ей ответили: "Пожалуйста, госпожа Рузвельт". В камере она увидела выстроенные в ряд Евангелие, Коран, улыбающегося Будду, а вокруг - зэков с дымящимися папиросами "Казбек" в зубах...
- Кому вы предлагаете доверить такой контроль?
- Авторитетным, известным в стране людям, кандидатуры которых будут подбирать общественные объединения, а утверждать уполномоченный России по правам человека в ООН. Я рад, что нашу позицию поддержал председатель Совета Федерации Егор Строев. С его подачи для завершения работы над законом создана согласительная комиссия.
- А что думает по этому поводу руководство МВД?
- Сергей Степашин в свое время создал при министре внутренних дел общественный совет, в котором я до сих пор числюсь председателем секции по правам человека. Именно тогда мы начали открыто ходить по тюрьмам, бывать в отделениях милиции и воочию наблюдать за всем, что там происходит. Стал министром Владимир Рушайло - и все кончилось. Вот почему важно побыстрее создать необходимую правовую базу, а не зависеть от доброй воли одного человека.
ПРАВА ДАНЫ НАМ
ОТ РОЖДЕНИЯ
Один из авторов концепции судебной реформы в России, доктор юридических наук, зав. кафедрой криминологии и профилактики преступлений Московской академии МВД РФ, зам. председателя президентского совета по совершенствованию правосудия Сергей ВИЦИН :
- Сергей Ефимович, почему любой милиционер в буквальном смысле слова может взять нас за воротник, и мы безропотно подчинимся?
- Я вам по Пушкину отвечу - по всей нашей истории: "И перед властию смиренные рабы". Лучше о нашем менталитете не скажешь. Мы ведь действительно считаем, что власть всегда права. Тем более милиция, которой надо бороться с преступностью.
- Но преступность действительно захлестывает страну!
- Больше сажать в тюрьмы все равно не сможем - они давно переполнены, первое место в мире занимаем по числу заключенных. Более миллиона человек сидит, а в начале века, когда население России было примерно таким же, как сейчас, в тюрьмах сидело 100 тысяч. В 10 раз меньше!
Какие еще нужны доказательства того, что "сильная рука" и "наведение порядка", к которым сейчас порой призывают, - это путь в тупик? Историей доказано, что гражданское общество может существовать, лишь опираясь на идею разделения властей. А личность будет чувствовать себя защищенной тогда, когда эта идея реализована и в стране есть независимая судебная власть. То есть на одной стороне органы государства: милиция, полиция, прокуратура, на другой - обвиняемый и его защитник, а над ними обоими - суд. К сожалению, у нас по-прежнему милиция по своему усмотрению может возбудить уголовное дело, а может прекратить. Кого ей бояться? Прокурора, который дает санкцию на арест? Так ведь и он представитель обвинения!
- Как же добиться равновесия?
- Увы! Большинство наших граждан не имеют представления о том, что такое "административное судопроизводство". Многие искренне полагают, что это право самой власти штрафовать нас за что ни попадя: контролер - за безбилетный проезд в трамвае, милиционер - за ходьбу по газону, автодорожный инспектор - за проезд на "красный свет". На самом же деле административное судопроизводство - это право каждого гражданина обжаловать решение любого органа власти в суде. Того же контролера, инспектора, милиционера и гибэдэдэшника! Так, как принято в любой цивилизованной стране. И так, как дает право поступать сейчас и статья 46-я российской Конституции. Беда в том, что мы по-прежнему считаем: в законе можно написать одно, а жить совсем по-другому.
- Какой суд? Будем реалистами: месяцами надо стоять в очереди, чтобы лишь иск подать.
- Думаю, ситуация скоро изменится. Еще в 1997 году президент РФ подписал Закон "О мировых судьях". Для вступления его в силу не хватает чисто технического решения о числе судебных участков в каждом регионе. Надеюсь, что новая Госдума примет этот документ в числе первых. По меньшей мере две трети всех дел, связанных с разделом имущества, разводами и прочими семейно-бытовыми конфликтами, сразу перейдут к мировым судьям. Это мгновенно разгрузит нынешние районные суды федерального подчинения.
- И как же это отразится на смягчении нравов наших опер-уполномоченных, следователей, участковых, омоновцев?
- Самым прямым образом. Представьте себе: каждый, имеющий отношение к аресту, будет знать, что ровно через 48 часов, как и положено по закону, задержанный предстанет перед судьей. И придется объяснить не только, за что арестовали данного гражданина, но и откуда у него, предположим, синяк под глазом. Зная при этом, что коллега уже получил недавно срок за рукоприкладство. А главное, именно независимый суд делает бессмысленным выбивание признаний с помощью кулаков, которые сами по себе не являются доказательством вины подозреваемого.
Пример тому - процесс над Валерием Радченко. Стоило ему заявить на процессе, что признание в совершении взрыва на Котляковском кладбище у него выбили силой, как все уголовное дело рухнуло. Других-то доказательств оказалось недостаточно.
Но при всем том нам самим предстоит научиться защищать свои права. Права гражданина, которые, как наконец-то снова признала Конституция России, не дар великодушного государства, а даны нам от рождения.
В МИЛИЦИИ НАС БЬЮТ НЕ ПОТОМУ, ЧТО СИЛЬНО ЛЮБЯТ
ТОЛЬКО ФАКТЫ
Милиционер УВД по охране метрополитена Андрей Артемов нес дежурство на станции "Новокузнецкой". Заметив присевшего на скамейке пожилого гражданина К., подошел к нему: "Пройдемте". Пенсионное удостоверение полковника запаса вызвало ярость милиционера, вылившуюся для К. в сотрясение головного мозга и перелом челюсти. Суд приговорил Артемова к 3 годам лишения свободы в колонии общего режима. (Из приговора Замоскворецкого межмуниципального суда).
Гражданин Щ. уже подошел к подъезду дома, когда невесть откуда взялся милицейский патруль и забрал его в вытрезвитель. Там он попросился в туалет, обратившись к сопровождавшему милиционеру Константину Торшину с просьбой позвонить родителям, чтобы не беспокоились. Ответом был удар в солнечное сплетение, затем еще один - в пах... В результате пациент вытрезвителя оказался в операционной. Милиционер Торшин получил четыре года тюрьмы. (Из приговора Зеленоградского окружного суда).
Оперуполномоченный уголовного розыска 5-го РУВД ЦАО Москвы Владимир Неклюдов вместе с другим оперуполномоченным Юрием Холодом и криминалистом Ильей Гореловым в рабочее время отправились в город Серпухов Московской области. В ходе незаконного обыска в квартире С. избили хозяина и изъяли 10 тысяч долларов США и 106 тысяч рублей. Прихватив документы и печать фирмы, директором которой был С., скрылись на машине с прибалтийскими номерами. Суд приговорил Неклюдова к 7 годам лишения свободы в колонии строгого режима, Холода и Горелова- к 5 годам "условно", всех троих - к конфискации имущества. (Из приговора Люблинского районного суда).
Милиционер Ш. роты патрульно-постовой службы ОВД "Коптево" дежурил на посту "Пляж". Вместе c сослуживцем около 4 часов утра они подошли к компании отдыхавших у пруда людей. Одному из них Ш. приставил к животу пистолет и потребовал вывернуть карманы... Через полчаса попался другой припозднившийся прохожий: его избили резиновой дубинкой, затем под угрозой табельного пистолета "Макаров" потребовали встать на колени. Человек не встал. Его снова стали бить, затем, чтобы скрыть следы преступления, решили убить, для чего повезли за город. Проезжая мимо поста ГАИ, жертва смогла привлечь внимание дорожных инспекторов. Суда над блюстителями порядка еще не было, ведется следствие.
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Пишутся новые законы, идет судебная реформа, и это уже обнадеживает. Но понятно, что читателям "Труда" все-таки очень хотелось бы узнать, что думают о данном явлении руководители Министерства внутренних дел России, как искореняют и намерены в дальнейшем искоренять они бандитские замашки своих сотрудников.
Как я ни старалась, выяснить это не удалось. Начальник управления информации МВД РФ полковник Олег Аксенов довольно долго обещал организовать встречу с руководителем службы собственной безопасности МВД РФ генерал-майором Валерием Серебряковым. Пока наконец цену этим обещаниям не открыла секретарь Серебрякова: "Да что вы, наш генерал никогда и никому не дает интервью. Это же служба собственной безопасности", - со значением подчеркнула она.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 21604

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...