Олег Шишкин — писатель и ведущий программы «Загадки человечества» на РЕН ТВ. Он, можно сказать, мастер превращать архивную пыль в захватывающие детективы, докапываться до таких глубин и подробностей в жизни Распутина, Рериха, Булгакова и других знаковых фигур в истории, что у читателей и зрителей дух захватывает. О некоторых тайнах и мистических переплетениях в судьбах своих героев Олег рассказал «Труду».
— В вашей новой книге «Изменитель» всплывает загадочный артефакт древней цивилизации майя. Он описан как предмет, который меняет будущее «по законам физики». Чего тут больше: мистики или уверенности в том, что не все предопределено судьбой и человек действительно в состоянии влиять на предстоящие события?
— Есть и то и другое. В жизни всегда есть место тайне, а перед людьми всегда стоит выбор, который зачастую и определяет будущее. В своем романе, в котором присутствуют те самые элементы мистики, я тоже ставлю героя перед таким выбором, от которого зависит не только он сам, но благополучие и сама жизнь его семьи, близких... А тема возникла так. Я занимался архивной криминалистикой, искал следы исторического персонажа — и вдруг встретил очень интересного человека. Мы сидели с ним на Новом Арбате, и он поведал мне удивительные подробности из своей экзотической судьбы.
— Там у вас два героя: один живет в 1937 году в Испании, другой — в 1977-м в Москве. Прототипом какого из этих героев стал ваш собеседник?
— Из 1977 года, прямо один в один, хотя он больше похож на итальянского аристократа позднего Возрождения Федерико да Монтефельтро. Мой собеседник был музыкальным критиком, окончил Московскую консерваторию по классу виолончели у Ростроповича, потом вел передачи на московском радио на испанском языке. И влюбился в жившую в Москве испанку, которая танцевала фламенко. А это, как известно, танец не только зажигательный, но и довольно мистический, потому что в танцора или танцовщицу вселяется диаблеро (колдун, маг). Она, дочь испанских коммунистов, была красива и темпераментна. Ее отец во время гражданской войны в Испании служил главой контрразведки в Валенсии, потом стал одним из комендантов, увозивших в СССР золото испанской республики. Тех самых, что подверглись проклятию диктатора Франко.
Он сказал, что тех, кто был на стороне республиканцев, власти готовы простить, но 13 человек, которые утащили золотой запас республики в чужую страну, — никогда! И отцу навечно было запрещено ступать на землю матери-Испании.
Знакомый рассказал историю взаимоотношений с тестем, а они были непростые. Тесть считал, что его дочь совершила ошибку, когда вышла замуж за этого лоботряса. Но однажды он усадил зятя в свою «Волгу» и повез в Настасьинский переулок, где было одно из хранилищ Гохрана. И рассказал историю. Именно сюда летом 1938 года сквозь оцепление заезжали грузовики с ящиками с золотом. Их выгружали сотрудники НКВД. И там были не только слитки, но и сокровища майя, которые когда-то Кортес привез испанским монархам после покорения территории ацтеков и майя...
Когда слышишь такое, перехватывает дыхание. Для историков это загадка, а для писателя — повод написать роман. Чем я, собственно, и занимался десять лет.
— В своих произведениях вы зачастую не стоите над схваткой, не храните нейтралитет, а выступаете в роли разоблачителя. Например, выводите на чистую воду Николая Рериха в книге «Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса».
— Это всего лишь желание не закрывать глаза на некоторые факты его биографии. В его жизнеописаниях и в творчестве многое упирается в некую магическую силу, которой художник и мыслитель обладал. Но за этим всплывают вполне реальные подробности. Так, едва оказавшись за границей после 1917 года, он стал одной из заметных фигур Белого движения. Его имя упоминалось в британской прессе наряду с такими, как Деникин и Врангель. Рерих переводил деньги армии Юденича, которая шла на Петроград и собиралась вешать большевиков на улицах. И даже расписка имеется в архивах насчет того, что он пожертвовал на борьбу с «большевистским монстром» 100 тысяч финских марок. Наивно думать, что все это было неизвестно советской власти. Как и многое другое. Рерих печатался в колчаковской прессе и был членом российско-британского братства 1917 года — организации, выступавшей в поддержку британской интервенции на севере России...
Но потом, когда он побывал в советском посольстве в Берлине, встретился с важными людьми, что-то переключилось. И взгляды художника резко поменялись. Он стал рисовать Ленина, вздымающихся над горными пиками красных коней. Разве неинтересны такие зигзаги в судьбе?
— Вы прошлись по следам экспедиции Рериха. Какой отрезок пути повторили?
— Был в Индии, в Монголии, в северо-западном Пакистане, Таджикистане. Очень красивые места, эпические горы 7-8 тысяч метров высотой. В таких путешествиях понимаешь, насколько многотрудна жизнь цивилизаций — и древних, и современных.
— Ну а Михаил Афанасьевич Булгаков, о котором вы много интересного рассказываете, тоже интересовался миром, который можно назвать потусторонним?
— Еще бы! Иначе он никогда не написал бы роман «Мастер и Маргарита». Кстати, столь глубокое погружение туда, куда обычному человеку путь заказан, говорит не только о его писательском таланте и мистических способностях. Тут возникает вопрос: было ли это как-то связано с тем, что Булгаков не понаслышке знал о некоторых сильнодействующих веществах? У него ведь со страниц его рукописей исследователями брались соскобы, и в них были найдены продукты распада морфия. Еще одна загадка. Говорят, это могли быть следы его врачебной практики, однако в то время, когда он писал роман, а пьесы его шли на сцене, он уже не был практикующим врачом. Потом против него началась кампания, развязанная сторонниками Троцкого, его спектакли были остановлены, Булгаков писал известное письмо Сталину, а сам уже находился на карандаше ОГПУ. К нему приходили с обыском, изъяли дневник, и он добивался, чтобы вернули его записи. И их вернули — не без помощи Горького...
Во всех этих историях, казалось бы, канонических, есть масса до конца не изведанного, неясного, что заставляет снова и снова возвращаться к делам минувших дней.
— Вы много времени посвятили другой загадке — делу Григория Распутина. Какие секреты открылись вам из всего прочитанного в архивах?
— Вообще-то дел было два. Одно — большое, текущее, которое вела Петроградская судебная палата и прокурор. А второе дело открывалось всеподданнейшей запиской к государю-императору. И суть ее заключалась в том, чтобы выйти из юридического казуса, который возник в ходе расследования убийства Распутина. В судебном уложении Российской империи все подданные были равны, но некоторые были равнее — и это родственники царя. Для тех только сам царь был и прокурором, и судьей, и адвокатом, и выносить решение должен был он сам. И для него подготовили то самое изложение событий, версию случившегося. То дело я тоже нашел. Просто одна организация не хочет признаваться в том, что архивная папка лежит у нее. По каким причинам, не знаю. Возможно, им нет дела до русской истории. Хотя фигура Распутина — одна из центральных в истории предреволюционного периода. Без нее представить жизнь царской семьи и события целого десятилетия просто невозможно.
Это был очень незаурядный и влиятельный человек. Пешком прийти из села Покровского в странноприимный дом в Александровской лавре и после этого вознестись прямо к государственному трону, стать опорой — такое не каждому по плечу. И быть убитым в результате интриг британской разведки... Кстати, до сих пор в Британии дело об убийстве Распутина не рассекречено, поскольку его обстоятельства связаны с репутацией королевской семьи, и вполне официальные лица этой страны препятствуют расследованию.
— На РЕН ТВ идет ваша программа «Загадки человечества», и вы, как пишете в соцсетях, и по следам гениального физика-изобретателя Николы Теслы успели пройтись.
— Да, я был в Белграде, видел капсулу с его прахом. Будет специальный телепроект. Тесла — один из персонажей продолжения романа «Изменитель». Пока открою вам заголовки. Вторая книга будет называться «Жених Греты Гарбо», третья — «Петербург Распутина. Тайные адреса», четвертая — «Столичные тузы», а пятая — «Ганнибал Петра Великого»: Какие-то моменты из этих расследований и жизнеописаний мы с вами в разговоре затронули, какие-то остались за кадром, но, надеюсь, они не менее интересны.
Впрочем, сами можете убедиться в этом — все пять романов должны увидеть свет до конца текущего года.
