В сентябре на сайте Совета по безопасности Нидерландов появился предварительный доклад о расследовании крушения малайзийского боинга под Донецком, который вызвал недоуменные вопросы. Известный отечественный специалист по авиационным происшествиям, экс-председатель Госавианадзора СССР Иван Машкивский пришел к выводу, что, скорее всего, истинная причина катастрофы не устраивает тех, кто сегодня причастен к расследованию.
Генеральный директор Консультативно-аналитического агентства «Безопасность полетов» Сергей Мельниченко напоминает: когда над Камчаткой в 1983-м был сбит «Боинг-747» авиакомпании Korean Airlines, за проведение расследования отвечала ИКАО. Так же, кстати, как и ранее, в 1973-м, когда израильские истребители F-4 сбили ливийский пассажирский самолет. А уже в наши дни, 2 апреля 2014-го, все та же ИКАО рекомендовала авиакомпаниям избегать полетов в воздушном пространстве Крыма. Однако над Луганской и Донецкой областями, где шли боевые действия, воздушное пространство украинские власти закрыли только после того, как был сбит «Боинг-777». Именно поэтому, считают в агентстве «Безопасность полетов», наш министр обороны на встрече с малайзийским коллегой имел все основания заявить: «Катастрофа произошла в воздушном пространстве Украины, которая несет всю, полную ответственность за случившееся».
— Сергей Александрович, не кажется ли вам, что такое заявление несколько запоздало, ведь США сразу же назвали виновником Россию?
— Напомню, что Минобороны РФ на основании данных объективного контроля своевременно представило информацию о том, что наблюдали наши службы в районе, где был сбит малайзийский боинг. Эти сведения передавались американцам. Но в докладе нидерландского Совбеза я не вижу ссылок на данные нашего Минобороны. Разве это не странно? Ведь если есть предположение, что самолет был сбит какой-то военной силой, то, естественно, необходимо детально исследовать вот эту сторону происшествия.
— Быть может, аргументы наших военных были не слишком убедительны?
— Я не берусь детально оценивать результаты анализа спутниковых снимков. Но как специалист в области безопасности полетов могу утверждать: радиолокационная картина, представленная в виде фотографической информации, убеждает, что в момент катастрофы в непосредственной близости от «Боинга-777» находился по меньшей мере один военный самолет.
Вызывает вопросы и выбор Нидерландов в качестве государства, проводящего расследование. Я с удивлением обнаружил, что в упомянутом Совете безопасности всего три специалиста. И еще смутила фраза, что доклад составлен на двух языках — голландском и английском, и при возникновении противоречий в текстах основным языком является английский. Что наводит на подозрение, что на самом деле доклад готовят другие люди, которых мы не знаем.
— Что вас еще удивило?
— Как известно, переданные малайзийским представителям речевой самописец и параметрический регистратор следов несанкционированного вскрытия не имели, о чем говорится и в докладе. Расшифровка проводилась в лаборатории Управления по расследованию авиационных происшествий в британском Фарнборо. С самого начала в ней участвовали расследователи из Германии, Малайзии, Нидерландов, Украины, Великобритании, США и представители ИКАО. После начала работ по скачиванию данных добавился специалист из Франции. И только позднее к группе присоединился расследователь по безопасности полетов от нашего Межгосударственного авиационного комитета. Получается, представителя МАК при вскрытии регистраторов не было.
— Есть ли хоть какой-то намек в тексте доклада на то, чем же был сбит пассажирский лайнер?
— Да, на странице 25 сказано: «Сквозные отверстия, обнаруженные на изображениях пола кабины экипажа, говорят о том, что мелкие объекты вошли сверху от уровня пола кабины экипажа». Коллеги по расследованию среди военных специалистов говорили, что подрыв ракеты «Бук» происходит в нескольких десятках метров сбоку и выше цели, после чего цель поражается несколькими тысячами небольших шариков. Но двигатель ракеты «земля — воздух» неизбежно оставляет тепловой след, который наблюдается средствами слежения в течение нескольких минут после пуска. А ничего подобного локаторы не заметили!
— Получается, чем дольше длится расследование, тем больше возникает вопросов.
— Самое важное — в списке отсутствуют данные, которые должны быть получены у всех военных организаций, участвующих в конфликте или имеющих информацию в отношении происшествия. Почему нет аудиозаписей радиообмена военных диспетчеров с пилотами? Необходимо исследовать все планы полетов боевой авиации Украины в день трагедии, записи переговоров между диспетчерами и руководителями полетов «Украэрорух» и командными пунктами управления полетами Минобороны, включая переговоры руководства, а также записи всех переговоров извне, поступивших в «Украэрорух» от гражданских лиц, взять и проанализировать объяснительные записки от всех диспетчеров и летчиков боевой авиации Минобороны Украины.
Наконец, появляются вопросы относительно дееспособности международной авиационной структуры. Цитирую слова бывшего министра транспорта Малайзии господина Онг Ти Кита: «Учитывая происшедшее с рейсом MH17, «Малайзийским авиалиниям» следует пересмотреть свою традиционную зависимость от ИКАО». А это, я вам скажу, очень тревожный звоночек...
