Труд: ТАК И БУДЕМ ЖИТЬ В ДОЛГАХ?

Главная Жизнь 01:01 18 Января 2001 0

ТАК И БУДЕМ ЖИТЬ В ДОЛГАХ?

Об этом корреспондент "Труда" беседует с директором Института международных экономических и политических исследований, академиком РАН Александром НЕКИПЕЛОВЫМ.

Надеждина Надежда

Напечатать

- Впервые за последние десять лет экономисты заговорили об обнадеживающих первых успехах. Можно назвать конкретные цифры?
- Окончательных годовых статистических данных еще нет. Но уже ясно, что годовой рост валового внутреннего продукта был не менее 7 процентов. Промышленная продукция увеличилась на 9 - 11 процентов. Если за предшествующие десять лет капитальные вложения сократились на четыре пятых, то в минувшем году впервые их рост достиг 19 процентов. До 28 миллиардов долларов увеличились золотовалютные резервы страны. Вырос и уровень жизни - а этого давно не было. За десять месяцев прошлого года реальные доходы населения по сравнению с соответствующим периодом прошлого стали больше на 9 процентов.
- За счет чего удалось достичь столь заметных подвижек?
- Прежде всего нам повезло - высокими были мировые цены на товары нашего экспорта, прежде всего на нефть. У нас был положительный торговый баланс, а значит, в страну пришли большие деньги. Выгодно было продукцию экспортировать. Разумно действовали руководители - в промышленности стали понемногу задействовать простаивающие мощности, которые выпускали товары, замещающие импорт.
- Эти тенденции сохранятся в будущем? Каков ваш прогноз?
- В целом достаточно оптимистичный. Но есть много сомнений, много неизвестного. С одной стороны, обострение ситуации на Ближнем Востоке может привести к повышению цен на нефть. Но замедление динамики производства в мире, внедрение методик энергосбережения будут способствовать их снижению. Во всяком случае, нам надо быть готовыми к тому, что такой высокой, как в прошлом году, цена на нефть не будет.
С другой стороны, благодаря активному внешнеторговому балансу в страну пришло много долларов, и в соответствии с законом спроса и предложения цена на валюту стала падать, а значит, укреплялся рубль. Вроде бы хорошо, но в результате этого экспорт становится менее выгодным, будет меньше прибыли, и, следовательно, экономический рост может замедлиться.
Еще один фактор, который тоже будет воздействовать отрицательно, - все меньше остается свободных мощностей. А тот рост внутренних инвестиций, о котором мы говорили, - иностранных практически не было, - конечно, не смог возместить потери предшествующих лет.
- Но ведь есть и долгосрочные проблемы, которые действовали отрицательно в минувшем году и будут играть заметную роль в наступившем?
- Разумеется. Прежде всего это изношенность основных фондов. За те годы, когда мы ничего не вкладывали в народное хозяйство, основной капитал значительно устарел, частично пришел в негодность. Это видно хотя бы на примере теплоснабжения Сибири и Дальнего Востока. Устарело оборудование не только в отдельных компаниях. В реконструкцию систем энерго- и теплоснабжения страны придется вкладывать средства государству. А это очень большие затраты.
Вторая серьезнейшая проблема - погашение внешнего долга - и российского, и советского. Уже в минувшем году мы израсходовали на процентные платежи четвертую часть бюджета. Вот и сейчас, в первом квартале, должны выплатить Парижскому клубу 3 миллиарда, начали с ним переговоры о реструктуризации. И дело не в том, что не имеем возможности сейчас заплатить, а в том, что это проблема долгосрочная и сама собой не рассосется. В 2003 и последующих нескольких годах нам предстоит платить по 16-17 миллиардов в год. Конечно, надо вести переговоры и добиваться реструктуризации долга. Но этого, на мой взгляд, недостаточно. Исполнительная власть должна начать формировать фонд погашения задолженности. Часть своих бюджетных доходов использовать на покупку валюты. Размеры фонда должны определяться вместе с бюджетом и приниматься парламентом. Все должно быть гласно, не так, как сейчас, когда Дума практически лишена возможности контролировать погашение долга. Это даст и макроэкономический эффект: если правительство выступает крупным покупателем валюты, оно увеличивает спрос на нее и способствует сохранению курса рубля, что очень важно для экономического роста.
- Есть ли надежда, что в этом году наши банки, которым практически денег девать некуда, и иностранные предприниматели начнут наконец вкладывать средства в экономику?
- Давайте посмотрим, почему эти инвестиции не идут. Наша экономика по-прежнему сильно деформирована, ее нельзя считать нормальной рыночной экономикой. До сих пор предприятия опутаны долгами, неплатежами, бартером. И пока эти авгиевы конюшни не будут расчищены, пока балансы предприятий не станут прозрачны - представлять им кредиты очень рискованно. Получишь ли прибыль, вернешь ли вложенное - большой вопрос. Надо разгрести эти финансовые завалы, упорядочить корпоративное управление - все эти взаимоотношения между собственниками, менеджерами, акционерами. В самом деле, как вкладывать деньги, если предприятие чуть ли не с помощью ОМОНа переходит из одних рук в другие. Наведем порядок в экономике - уверен, и инвестиции пойдут.
- Вероятно, пока не начнем активно заниматься промышленной политикой, так и останемся страной, которая будет лишь поставлять сырье на экспорт? Есть теперь какие-то сдвиги?
- Вот, к примеру, на заседании национального инвестиционного совета обсуждались проблемы авиационной промышленности. Выяснились любопытные вещи. Чтобы стимулировать ее развитие, оказывается, вовсе не средства нужны. Важно, чтобы российские предприятия имели равные с иностранными конкурентами условия. Затраты, скажем, на производство воронежского ИЛ-96 в два раза ниже, чем на аналогичный ему "Боинг" - за счет дешевой рабочей силы, недорогих комплектующих. Но ведь самолеты этого класса не покупают, а берут в аренду с последующим выкупом. Так вот лизинговые компании "Боинга" открыты в оффшорных зонах и налогов почти не платят. У нас же налоги огромные. О какой конкурентоспособности при этом можно говорить? Мы сами охотнее арендуем "Боинги", как же будет развиваться наша авиация?
Активная промышленная политика предполагает использование самых различных инструментов - и прямые вложения, и налоговые льготы, и временное повышение таможенных пошлин. Если правительство определится - а инвесторы очень внимательно следят за нашими действиями, - то они увидят, что отрасль приоритетна, и будут вкладывать туда средства.
- Вы говорите о прямых вложениях... А откуда взять деньги? Социальная сфера, оборонка недофинансированы, в бюджете все расписано?
- Пора, наконец, вспомнить о ренте. Если вы получаете больше нефти не за счет новых технологий и роста производительности труда, а лишь за счет того, что больше выкачиваете из земли, вы присваиваете ренту, которая принадлежит собственнику, а собственником недр у нас по Конституции является государство.
Рента - это не что иное, как сверхприбыль, которая возникает за счет использования природного ресурса. Вот, к примеру, средняя прибыль в экономике - 15 процентов годовых. Этого достаточно, чтобы предприятие могло нормально существовать и делать капитальные вложения. А если у большинства прибыль 15, а в сырьевых отраслях - 50, то 35 из них - это рента, которую должен получать собственник, то есть государство. Ну, предположим, процентов 10 оно все же изымает через налоги, экспортные пошлины. А остальные 25?
Некоторые говорят: заберете у добывающих отраслей ренту, убьете курицу, которая несет золотые яйца. Да, золотые яйца она действительно несет, но откладывает их за границей. Те колоссальные прибыли, которые получают, к примеру, нефтяники, они и переварить не в состоянии. Часть вкладывают в свою отрасль, немного в машиностроение - по цепочке, чтобы получать необходимое оборудование. Ясно же, что не будут они тратить средства на реконструкцию теплоснабжения городов - там прибыли не заработаешь. А вот государству нужно использовать деньги там, где сложилось кризисное положение. Почему же оно дарит ренту нефтяникам? Кстати, изъятие рентных доходов есть и способ борьбы с утечкой капитала. Те самые золотые яйца останутся в стране, мест для их рационального использования более чем достаточно.
- А как обстоит дело с рентой в других странах?
- Назову общеизвестное - Кувейт, где за счет нефтяной ренты учится и лечится все население. Или вот Норвегия - отнюдь не социалистическая страна, а часть рентных доходов там выплачивается всем гражданам в виде дивиденда. А из другой части создается фонд будущих поколений. Сегодня вы качаете нефть, хватит ли внукам и правнукам - кто знает? Так пусть у них будет запасной фонд.
- Вы сказали, что в целом оцениваете ситуацию более или менее оптимистично, но сколько назвали нерешенных проблем...
- Иначе и быть не может. Экономика - живой организм. А если живет, то и проблемы возникают. И говорю о них потому, что от этого не надо отмахиваться - все они ждут своего решения.
Еще одно. Правительство должно иметь четкое представление об иерархии, последовательности в решении стоящих перед страной задач. А то возникают неоправданные "шараханья" от одной первоочередной меры к другой. То заявят, что главное - свободная продажа-купля земли, то на первый план выдвигается реформа естественных монополий.
Взять хотя бы землю. На мой взгляд, тут торопиться вообще не следует. Утверждали: крестьянин получит возможность заложить свою землю и взять под нее кредит, чтобы организовать современное хозяйство. Но практика Саратовской области показала, что оценка земли очень не велика, и более 800-900 рублей за гектар в кредит он не получит. О каком современном хозяйстве может идти речь? Но зато городские земли будут стоить огромные деньги, там можно будет строить гостиницы, офисы. Откроется новый обширный спекулятивный рынок - туда и пойдет капитал, а не в промышленность, которая остро нуждается в инвестициях.
- Ну а монополии?
- То, что происходит с РАО ЕЭС, наводит на очень грустные размышления. Непроработанный проект хотят протолкнуть с курьерской скоростью, совершенно не задумываясь о последствиях. Когда электростанции станут самостоятельными производителями, они будут поставлять энергию по тем ценам, которые сами установят. Как это скажется на гражданах, на всей экономике? Правительство не может об этом не думать, оно не только крупнейший собственник РАО, но еще и правительство Российской Федерации. Резкое повышение тарифов для населения может вызвать социальный взрыв. Повышение же их для промышленности просто способно поставить точку на только что начавшемся экономическом росте. Сейчас правительству принадлежит 52 процента акций всего РАО ЕЭС. А предполагается довести его собственность в передающей части до 75 процентов. Значит, и других акционеров ждет перераспределение собственности. Как? Пока неясно. Мы утверждаем, что проводим преобразования для того, чтобы привлечь новые инвестиции, а тех, кто уже инвестировал, попросту собираемся "кинуть"?
Короче говоря, вопросов много. И что особенно тревожит - ответов нет. На одной из пресс-конференций Чубайса спросили: "В результате реструктуризации кто будет отвечать за поставки электроэнергии в стране?" Он ответил вопросом: "А кто у нас отвечает за поставки мяса?" "Хороший ответ, - прокомментировал один из моих коллег, - ведь известно, что потребление мяса за годы реформ сократилось у нас в два раза". Этого ли мы хотим?
Для чего я об этом говорю? Сейчас ситуация в стране благоприятная даже при всей сложности краткосрочных и долгосрочных проблем. И если мы не будем отвлекаться на ненужные и даже опасные эксперименты, не будем принимать непродуманных, скоропалительных решений, у нас есть все основания для оптимизма, надежды на то, что экономический рост будет продолжен, шанс для возрождения России мы не упустим.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 6565

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...