«Я замечала, что получаю не такие таблетки, как другие девочки, и спросила тренера почему. Мне было 13, и я очень доверяла ему. И когда, глядя мне в глаза, он говорил: я знаю, это полезно тебе, — я брала их и глотала...» Что она принимала на самом деле, Рика Райниш, трехкратная чемпионка Олимпийских игр — 1980, узнала двумя годами позже, когда уже не могла больше тренироваться. И это далеко не единственная допинговая история, которую долгое время скрывало спортивное закулисье прошлого столетия. Когда, по мнению многих нынешних болельщиков, раздраженных чередой скандалов на Олимпиадах и чемпионатах XXI века, состязания были «чистыми», а спортсмены о допинге знали лишь понаслышке.
Начнем с почти курьезной истории, случившейся в 1904 году. На снимке в начале статьи — старт самого странного в истории Игр марафона, где венок победителя достался участнику, который почти половину дистанции проехал на машине, а золотая медаль — бегуну, получавшему допинг прямо на трассе. Дело происходило в США, в Сент-Луисе, на III Олимпийских играх. Добраться на Американский континент смогли лишь немногие опытные марафонцы, поэтому участвовали в основном бегуны на средние дистанции и любители. Например, под номером 3 (на фото) выступал кубинский почтальон Феликс Карвахаль, приехавший в Сент-Луис автостопом из Нью-Орлеана, где успел проиграть все деньги. На старт он вышел в чем был: брюки ему подрезали, превратив в шорты. Во время забега вконец оголодавший от безденежья кубинец раздобыл несколько персиков и, перекусив, улегся отдохнуть в тенечке. А когда проснулся, продолжил бег, финишировав четвертым!
А каменщик из Нью-Йорка Фред Лорц (номер 31) уже бегал на длинные дистанции. Однако 35-градусная жара, пыль от проезжавших машин, сложная трасса со множеством подъемов, обезвоживание вымотали и его. На 15-м километре Фред решил, что с него хватит, и сел в попутку. Однако за 7 км до финиша та заглохла. Отдохнувший Лорц бодро побежал к финишу, где и оказался: первым! Дочь президента США Элис Рузвельт надела победителю лавровый венок, и он, видя всеобщую радость, не решился признаться в обмане. Который, впрочем, через полчаса открылся. Лорца было дисквалифицировали пожизненно, но после публичных извинений простили, и уже через год он честно выиграл Бостонский марафон.
.jpg)
Томас Хикс. Фото из открытых источников
Фаворитом же гонки долгое время был английский легкоатлет Томас Хикс (на общем фото он под номером 20, а на снимке вверху — финиширует). Но ближе к концу выдохся и он. «За семь миль до финиша Хикс упал в обморок, — вспоминал его тренер Шарль Люк. — Я ввел ему миллиграмм сульфата стрихнина и дал глоток коньяка. Через три мили инъекцию пришлось повторить». За метр до финиша помощники подхватили Хикса под руки и буквально перенесли через финишную черту. Врачи его еле откачали, а потом состоялась церемония награждения, и, несмотря на слабые протесты других участников — дескать, Хиксу помогали, — его объявили чемпионом. Особого выбора у организаторов не было: 18 из 32 марафонцев и вовсе сошли с дистанции. Но уже на следующем марафоне в Лондоне за подобную помощь на финише лидера лишили золота...
Надо сказать, что стрихнин в умеренных дозах в качестве стимулирующего использовали с конца XIX века. Главное было не переборщить с дозой. Спортсмены и тренеры разрабатывали «секретные» сочетания, добавляя героин, кокаин и кофеин. Вскоре появились и первые запреты. Сегодня, когда легкая атлетика в лидерах по числу допинговых скандалов, удивительно, что именно Международная ассоциация легкоатлетических федераций (ИААФ) первой в 1928 году запретила стимуляторы. Нарушителям грозила дисквалификация, но поди их поймай: тестов-то не было! Тренеры и спортсмены просто стали искать новые средства: нитроглицерин, хлороформ...
Братья Пелиссье. Фото из открытых источников
Сегодня эту троицу на пожелтевшей фотокарточке вряд ли кто узнает. А 100 лет назад братья Пелиссье были знаменитостями: неоднократные участники велогонок, а Анри (крайний справа) и вовсе кумир сотен тысяч болельщиков «Тур де Франс», победитель гонки в 1923 году. Когда в 1924-м в интервью газете «Ле Паризьен» они сказали, что используют стрихнин, хлороформ и кокаин, чтобы подзарядиться перед стартом, их слова не восприняли всерьез. А между тем это было первое публичное признание допинга в велоспорте.
После войны в ход пошли амфетамины — сильные наркотики, вызывающие прилив сил. Один из них, первитин, в виде плиток шоколада входил в рацион немецких летчиков и танкистов. А после Второй мировой «танковый шоколад» стал любимым стимулятором велогонщиков. Начались трагедии. В августе 1960-го датский велосипедист Кнут Йенссен во время 100-километровой гонки на Олимпиаде в Риме рухнул прямо на трассе, в крови нашли амфетамин. А знаменитый гонщик из Англии Томми Симпсон, чьим девизом было: «Если ты знаешь, что тебя убьют 10 таблеток или доз, прими девять и победи!», умер в ходе 13-го этапа «Тур де Франс» в июле 1967 года. Его организм просто не выдержал такого количества амфетаминов в сочетании с коньяком (снимок внизу сделан накануне рокового старта). Только тогда Международный олимпийский комитет создал медицинскую комиссию и начал сначала выборочный, а потом, с 1972 года, обязательный контроль во всех видах олимпийской программы. Но разработки новых препаратов, как правило, опережали возможности контролеров. Шла гонка на выбывание...
.jpg)
Томми Симпсон. Фото из открытых источников
«Днем мы живем, чтобы крутить педали. А ночью крутим педали, чтобы жить». Не все знают, о чем эта присказка велосипедистов. А она о допинге, точнее, о новом препарате ЭПО, появившемся в середине 1980-х. Вообще-то эритропоэтин (ЭПО) — это гормон, который у нас вырабатывается в почках и улучшает доставку кислорода к мышцам, повышая гемоглобин. То есть выносливость! И гормон стали синтезировать в организме мышей и применять для спортсменов. Особенно популярен в 1990-е ЭПО был у велогонщиков. Они же первыми испытали на себе и его побочки: большие дозы повышают вязкость крови. Есть документальные кадры, когда ночью в отеле гонщики «Тур де Франс» толпами бродят по темным коридорам, боясь лечь спать: слишком страшно умереть во сне от тромбоза. Смерть ждала их на дистанции, на тренировках, но от препарата не отказывались. Тем более что у контролеров еще не было надежных тестов. Они появились только в начале 2000-х, после создания Всемирного антидопингового агентства (ВАДА). Первыми «жертвами» проверки стали российские лыжницы Лариса Лазутина и Ольга Данилова на Олимпиаде-2002 в Солт-Лейк-Сити. А потом лыжников и велосипедистов разных стран дисквалифицировали десятками. И делают это по сей день.
Но вернемся в XX век...
.jpg)
Фото из открытых источников
В 1972 году на Олимпийских играх в Мюнхене произошла сенсация: сборная ГДР неожиданно вышла на третье место в медальном зачете, пропустив вперед только всегдашних фаворитов СССР и США. А через четыре года в Монреале и вовсе опередила США. Блистательной для ГДР стала и московская Олимпиада — 1980. Среди призеров тех Игр была и 15-летняя пловчиха Рика Райниш (на снимке вверху): четыре мировых рекорда, три золотые медали. Но после Олимпиады она ушла из спорта: ухудшилось самочувствие, не прекращались боли. Врачи обнаружили у нее огромное количество мужского гормона тестостерона, с которым организм уже не справлялся. Тогда и стало ясно, что голубенькие капсулы, которыми «кормил» Рику тренер, были анаболическими стероидами.
Анаболики — синтетические производные тестостерона для роста мышечной массы и физической силы — спортсмены разных стран стали использовать в конце 1950-х. Сначала в тяжелой и легкой атлетике, а в 1970-х эти препараты в спорте вышли на первый план. Но именно немецкие врачи заметили, что эффект от анаболиков у девушек намного сильнее, чем у юношей. На этом и была построена секретная государственная допинговая программа ГДР под кодом «14.25». Таблетки по определенной схеме выдавали подросткам в спортивных интернатах, начиная с 13-14 лет. Дозы были ужасающие. Как выяснилось на судебном процессе, который проходил в 1990-е годы, после воссоединения Германии, в программе участвовали около 10 тысяч юношей и девушек, 142 девушки были покалечены. Свидетельницей на процессе стала и Рика Райниш, так и не простившая тренеру, что «он даже не дал мне попробовать, на что я способна без допинга».
Кстати, перед Олимпиадой в Москве немцы предлагали советским чиновникам сотрудничество в допинговом контроле. Но им посоветовали не волноваться. И правда, удивительным образом Олимпиада-80 оказалась самой чистой со времен введения допинг-контроля, то есть с 1968 года: ни одного нарушения за все время Игр. А на следующей, в Сеуле-1988 (Лос-Анджелес наша команда пропустила), спортсмены СССР большую часть Игр прожили на корабле «Михаил Шолохов». Злые языки утверждают, что там же, в закрытой зоне, была оборудована секретная лаборатория, где атлетов проверяли перед стартами и, если что не так, снимали с соревнований и отправляли домой: дескать, захворал. Может, и впрямь, это уже не проверить. Но что впереди страну ждали крупные неприятности с допингом, теперь-то мы знаем точно...
