Что нужно делать в трудные времена? Обращаться к хорошей литературе. На Малой сцене Театра Наций в рамках цикла «Наше все...» Марина Брусникина создала спектакль «Ваш А. Солженицын», основанный на произведениях и письмах писателя, а также отзывах современников о нем.

Когда-то Анна Ахматова сказала об «Одном дне Ивана Денисовича»: «Эту повесть обязан прочитать и выучить наизусть — каждый гражданин изо всех двухсот миллионов граждан Советского Союза». Теперь произведения Солженицына включены в школьную программу, но по-прежнему есть ощущение, что страна не вчиталась в его книжки, только скользнула взглядом.

Четыре года назад к 100-летию писателя Марина Брусникина уже выпускала литературно-драматическую композицию «Ваш А. Солженицын» в МХТ имени Чехова, где так же, как сейчас, принимал участие Авангард Леонтьев. Но то благотворительное представление прошло всего несколько раз. И вот Авангард Николаевич снова выходит на сцену, на этот раз в главной роли. Сам он помнит, как в начале 1960-х приходил в библиотеку читать Солженицына в журналах, а спустя короткое время оттепели эти издания оттуда изымались.

Теперешнюю работу можно было бы назвать моноспектаклем Леонтьева, если бы в ней не участвовал пианист Андрей Дубов с живой музыкой, не выходили на сцену молодые актеры «Мастерской Брусникина». Постановка охватывает жизнь Солженицына от казахстанской ссылки до Нобелевской премии. Речь о становления писателя, находится тут место и для лирики: Авангард Леонтьев читает тексты миниатюр «Крохотки», по жанру близкие к стихотворениям в прозе, а также отрывок из «Ракового корпуса», дышащий предощущением одновременно и трагедии, и любви.

Этот спектакль — о свободе и преодолении. После освобождения из лагеря жизнь Солженицына была полна взлетов и падений. Упоение воздухом воли — и борьба с раковой опухолью. Успех повести «Один день Ивана Денисовича» — и организованное ее «гневное осуждение», принятие в Союз писателей — и исключение как «литературного власовца»: Главный герой спектакля трогательно признается, что в трудные дни, как молитву, читал русские пословицы: «Сробел — пропал», «Один со страху помер, другой ожил», «Пришла беда — не брезгуй и ею!».

Солженицын рассказывает, как работал над «Архипелагом» в «укрывище» на эстонском хуторе непрерывно 146 дней почти без связи с внешним миром, когда приходилось выходить на холод колоть дрова несмотря на простуду и температуру. Он чувствовал огромную ответственность перед освободившимися зэками, которые писали ему письма после выхода в свет «Ивана Денисовича». Эти документы и послужили основой для «Архипелага ГУЛАГа», а всего материал для той книги дали 257 свидетелей.

Мы слышим голоса сторонников писателя — и его хулителей и гонителей. Среди последних всесильные глава КГБ Юрий Андропов и первый секретарь Московского горкома КПСС Виктор Гришин. И ответ Солженицына в письме от 1969 года к секретариату Союза писателей: «Гласность — честная и полная гласность — вот первое условие здоровья всякого общества, и нашего тоже. И кто не хочет нашей стране гласности — тот равнодушен к отечеству, тот думает лишь о своей корысти».

Оформление спектакля художником Александром Боровским лаконично и мрачно: на обшарпанном черном полу множество низких черных табуреток, над ними свисают лампы, которыми можно посветить в лицо, как на допросе. А когда в финале главный герой читает свою нобелевскую речь, на сцене появляется небесного цвета ковер-дорожка — будто символ надежды. На ее фоне звучит солженицынская мысль: «И простой шаг мужественного человека: не участвовать во лжи, не поддерживать ложных действий! Пусть это приходит в мир и даже царит в мире — но не через меня».

Сказано на все времена.