Давным-давно вбито в наши головы: Онегин, Печорин и Обломов — «лишние люди», а строить жизнь юноше, обдумывающему житье, надо с Данко, Корчагина и Штирлица. А к кому причислить тех, кто лавирует между героизмом, безрассудством и бесчестием?
Нина Хрущева «Пропавший сын Хрущева, или Когда ГУЛАГ в головах»
Книга, развенчивающая мифы о Леониде, старшем сыне Никиты Сергеевича Хрущева, возглавившего СССР в послесталинскую эпоху. Автор — его внучка, живущая в Нью-Йорке, где преподает пропаганду на факультете международных отношений. Проведя собственное расследование версий гибели деда, она опровергает расхожий слух про то, что тот в Великую Отечественную перелетел к немцам, а потом был казнен по приказу Сталина. Не соглашается Нина и со сводной сестрой Леонида Радой Аджубей, по воспоминаниям которой Леонид по пьянке застрелил военного моряка, за что был осужден и отправлен в штрафбат, где сгинул. У внучки другая версия. Да, Леня плохо учился, отец считал его непутевым. Но, став военным летчиком, парень совершил десятки боевых вылетов, бомбил линию Маннергейма в советско-финской войне и с первых дней воевал с фашистскими захватчиками. В воздушном бою 11 марта 1943-го в районе Калуги он пропал без вести. На основании бесед с сослуживцами и добытых документов автор утверждает, что в плену 25-летний старший лейтенант 18-го истребительного авиа-полка Леонид Хрущев не был, а погиб в бою и похоронен в братской могиле города Жиздры.
Вьет Тхань Нгуен «Сочувствующий»
Дебютный роман вьетнамского эмигранта взорвал читательскую аудиторию и США, и Европы с Азией, получил Пулитцеровскую премию и десяток других наград. У нас это первое издание писателя с «другого берега», страдающего и тоскующего по утраченной родине. Падение Сайгона, паническое бегство из окруженного города офицеров марионеточного режима на самолетах, арендованных ЦРУ, а потом долгое безнадежное прозябание в Калифорнии. Герой «Сочувствующего» — шпион, тайный агент, человек с двумя лицами, работающий на Вьетконг и на ЦРУ. Через него и его друзей показаны судьбы вьетнамских эмигрантов, выброшенных на задворки американской мечты. Это рассказ о любви и предательстве, об утраченных иллюзиях и незаживающей ране в душах:У Вьетнама своя дорога с многочисленными трагическими развилками, на одной из которых мы прощаемся с героем романа, так и пребывающим «чужим среди своих и своим среди чужих».
Ольга Погодина-Кузьмина «Уран»
Эстонский город Силламяэ, наверное, остается самым советским поселением на территории бывшей республики СССР — здесь живут более 85% «гастарбайтеров», привезенных сюда для работы на когда-то секретном урановом комбинате. Тут полностью сохранилась советская архитектура моногородов с классическим Домом культуры и цветочной клумбой на центральной площади. Сюжет романа про западные диверсии против «советского атома» вобрал документы, интервью с работниками комбината и даже цитаты из «рассекреченных архивов ЦРУ», неизвестно как попавших в руки автора. Истории про «Комбинат № 7» могущественного Минсредмаша, как тогда называлось командное ведомство атомной отрасли, и происходившие там загадочные убийства полушепотом пересказывались в советской Эстонии. С особым придыханием звучало слово «торий» — таинственный продукт переработки урана, названный в честь скандинавского бога грома Тора. Диверсантов, конечно, поймали, «атом» исчерпался, но и сейчас в Силламяэ продолжают выделять ценнейшие редкоземельные элементы, без которых нынче не обходятся мобильные средства связи.
