Словосочетанием «социальная справедливость» политики и в России пользуются часто и охотно. Но от этого справедливости больше не становится. В социальных сетях сегодня хватает критики по поводу бесконечного роста цен, налогов и платежей за услуги ЖКХ, запретов на все и вся. При этом другая, меньшая часть общества богатеет и веселится. Или это преувеличение? Спросим экспертов.
Георгий Остапкович, научный руководитель Центра конъюнктурных исследований ВШЭ
— Нет, это все же и наш праздник. При всех неурядицах для бюджета его социальная направленность остается высокой. Особенно если учесть, какие вызовы стоят перед страной. Сейчас форс-мажорные обстоятельства, но так не может быть вечно. Даже внутри военной составляющей бюджета около 30% — оплата труда, а это относится к социальной части. Что нам делать сегодня? Наращивать расходы на человеческий капитал: образование, здравоохранение и науку. У России огромный потенциал, надо им правильно воспользоваться, чтобы люди жили лучше.
Леонид Ивашов, генерал-полковник в отставке
— О справедливости в России говорить не стоит. В Конституции можно найти правильные слова: например, о народе как источнике власти. Но кто у нас народ о чем-то серьезном спрашивает? У меня большие вопросы к назначениям чиновников, к правам на собственность. В ситуации, когда один за час трудов получает сотни тысяч, а другой — 20 тысяч в месяц, странно отмечать День социальной справедливости.
Кирилл Кабанов, член Совета по правам человека
— Тема социальной справедливости остро стоит при любом капиталистическом строе. И надо признать: различия по уровню благ и количеству денег в нашем обществе огромные. Официально у нас вроде как социально ориентированное государство. На деле это не так: система олигархического управления никуда не исчезла. Государство должно регулировать взаимодействие народа и бизнеса, не оставлять людей почти без ничего.
Алексей Макаркин, политолог
— Понятие «социальное государство» появилось у нас с введением Конституции 1993 года. Москва апеллировала к опыту Запада, прежде всего ФРГ. Это был один из принципов в послевоенной Германии. К тому же наши законодатели пытались уйти от слова «социалистический» — для многих опыт СССР был дискредитирован дефицитом, очередями, цензурой. Но, строго говоря, российский вариант социального государства уступает и современным западным. Я сомневаюсь, что наши пенсионерки путешествуют столь же активно, как пожилые немки. В российской истории простые люди недолго были собственниками: мешало затянувшееся крепостное право и десятилетия советской власти. Это сформировало повышенную уязвимость граждан, их зависимость от государства.
Олег Комолов, кандидат экономических наук, автор YouTube-канала «Простые числа»
— Слова о социальном государстве — только слова. К тому же стоит помнить, что справедливость — понятие не научное, для каждой социальной группы справедливость своя. И противоречия усугубляются. Напомню, что Россия делит с Бразилией первенство в рейтинге имущественного неравенства. Я подмечаю недовольство в обществе, особенно среди молодежи. Правящий класс забрал у молодых возможности для самореализации. Идет наступление на интернет, растут цены. Россияне воспринимают происходящее как большую несправедливость.
