В ночь на 7 февраля 1920 года на льду реки Ушаковки в Иркутске расстреляли Верховного правителя России адмирала Колчака. С теми днями связано немало тайн. За отгадками историк Александр Витковский отправился на место трагедии и в архивы спецслужб — и написал по следам своего расследования целый роман под названием «Золото адмирала». Об остальном он расскажет сам.
— Александр Дмитриевич, это правда, что вы сидели в той самой камере № 5 Иркутской тюрьмы, где провел последние 22 дня своей жизни Александр Колчак?
— Ну сидел — это громко сказано. Точнее будет, посидел. В 2003 году я упросил знакомых из ГУИН оставить меня на время в той самой одиночке. Они вывели зэка, серийного убийцу, на прогулку, а я на полчаса занял его место. Но и за это время можно многое почувствовать. Когда со скрежетом захлопнулась дверь и лязгнули засовы, тишина и обреченность будто спрессовались в каменном мешке. Можно было отдаленно представить то ожидание самого страшного, которое испытывал адмирал в этих стенах. А через три года из одиночной камеры № 5, где ждал казни Колчак, сделали музейную экспозицию с восковой фигурой адмирала.
.jpg)
В камере № 5 Иркутской тюрьмы Верховный правитель России провел последние 22 дня своей жизни. Фото из открытых источников
— До сих пор не утихают споры о месте расстрела Колчака. Некоторые утверждали, что это был тюремный двор.
— Нет. Той же ночью в тюремном дворе расстреляли китайца, убивавшего арестованных большевиков и красных партизан. А Колчака и Пепеляева казнили недалеко от того места, где речка Ушаковка впадает в Ангару. Я детально изучил описания расстрела и прошел по последнему пути адмирала — от тюрьмы до расстрельной голгофы, ориентируясь по старинной карте Иркутска. Тогда найти то место оказалось нетрудно по заметным приметам: пологому спуску к реке и пригорку, с которого виднелся памятник на могиле историка Афанасия Щапова. Сейчас там все застроилось.
— А как же крест, поставленный на месте расстрела?
— Его установили напротив проруби, где утопили тела.
— На каких материалах построен сюжет вашей книги?
— В основе повествования лежат архивные документы российских спецслужб. Мне довелось читать агентурные сообщения, докладные записки, меморандумы, справки по архивным делам, планы агентурно-оперативных мероприятий, материалы допроса Колчака и огромное количество других свидетельств из контрольно-наблюдательного дела НКВД СССР с грифом «совершенно секретно». Большое подспорье в работе над книгой — воспоминания участников тех событий, мемуарная литература людей, хорошо знавших Колчака, музейные экспонаты. А еще были встречи с исследователями, которые глубоко изучали тему русского золота, историками Гражданской войны в Сибири. Мне также удалось поговорить с сотрудниками Музея чехословацких легионеров в Праге. Ну и, конечно, никуда не деться от собственного восприятия событий тех давних лет.
.jpg)
Сначала книга мыслилась как остросюжетное авантюрно-приключенческое повествование на исторической основе. Каким образом две трети золотого запаса Российской империи, а это 31 516 пудов, то есть более 500 тонн драгоценного металла, оказалось в руках Колчака? Как он распорядился этим несметным богатством? Куда оно делось после ареста и расстрела адмирала? Кульминация повествования — кто, где, когда спрятал клад Верховного правителя и сколько золота в нем было. Между прочим, на сегодняшний день это самый большой в мире золотой схрон.
— И вы с документальной точностью описали место захоронения клада с указанием конкретных ориентиров и примет? Не опасаетесь вызвать золотую лихорадку?
— В книге литературно обработанные реальные факты, взятые из архивных документов органов госбезопасности. Но не спешите хватать лопату и мчаться на поиски. Многие приметы давно утрачены. Березовое бревно сгнивает в тайге за 5-7 лет, а тут больше века минуло.
— Жаль! А Колчак в романе — реальное историческое лицо?
— Хотелось изобразить живого человека, трагическую личность со своими проблемами, чувствами, взглядами на жизнь и революцию, непростыми взаимоотношениями с иностранцами, тупиками в любовном треугольнике. И уйти от враждующих между собой шаблонов и штампов в восприятии Колчака. Ведь для одних он по-прежнему кровавая сволочь, для других — национальный герой.
— И что, существует золотая середина между двумя этими крайностями?
— Для меня главным в работе был принцип беспощадности правды. Не врать и не лукавить в угоду читателю. Поэтому готов к упрекам как от поклонников адмирала, так и от его хулителей. Волей судьбы и обстоятельств Александр Васильевич оказался на вершине власти, но не сумел должным образом распорядиться ею. И «кровавым» его называют не зря. Впрочем, и само то время было очень жестоким. У меня не было задачи кого-то в чем-то переубедить. Я старался объективно излагать факты, события, исторические обстоятельства. И делать это с позиций не сегодняшнего дня, а тех страшных лет. Крайне важен исторический фон, политический контекст. Кому-то это может показаться не слишком интересным, но иначе трудно понять атмосферу и закулисье Гражданской войны и иностранной интервенции.
— А если факты противоречивы и недостоверны?
— И такое бывает. Скажем, один из «свидетелей», весьма далекий от событий тех лет, сообщал, что по дороге на расстрел адмирал вдруг запел романс «Гори, гори, моя звезда». Честно говоря, в такое не верится, это все-таки ближе к красивой легенде. Поэтому я стремился брать за основу события, которые подтверждались несколькими источниками. Хотя художественное произведение не протокол и не учебник истории, его назначение — достоверно передать дух времени, борьбу характеров. Помочь сегодняшнему читателю вжиться в обстановку столетней давности, попытаться ответить на вопрос: а могло ли быть иначе?
— Еще о фактах. Неожиданно одним из эпизодических персонажей романа, хоть и весьма органично встроенным в текст, оказался: бравый солдат Швейк. С чего вдруг?
— Признаюсь, не мог пройти мимо такого реального эпизода. Ярослав Гашек жил в Иркутске, где купил дом, а незадолго до этого встретил прототипа своего героя — ефрейтора Йозефа Швейка, с которым был знаком еще в Праге. В Иркутске Гашек написал еще одну часть своей гротескно-сатирической эпопеи: «Швейк в стране большевиков». В ней описывались сибирские похождения «официального идиота» в годы Гражданской вой-ны. Рукопись читали несколько друзей автора и отзывались о ней как о весьма скабрезном творении. Возможно, именно поэтому рассказы не были опубликованы и бесследно исчезли. Потерю пытались возместить другие авторы. Вот и мне захотелось хотя бы фрагментарно восполнить утраченный текст.
— Книга посвящена вашему деду...
— Это, можно сказать, дань памяти тому поколению. Мой дед Василий Романович большую часть жизни прожил в Иркутске, с первых дней открытия сквозного движения по Транссибу трудился на железной дороге Восточной Сибири. Это было еще в ту пору, когда составы через озеро Байкал перевозил ледокол-паром, а зимой вагоны перетаскивали конной тягой по уложенным на лед рельсам. Дед умер в середине победного 1945 года. По семейному преданию, он был среди тех, кто охранял золотой эшелон Колчака.
— Но ведь это золото стерегли белочехи?
— Чешское командование самочинно взяло под охрану и Колчака, и его золотой эшелон еще в Нижнеудинске. Но в первые дни 1920 года эсеро-меньшевистский Политцентр захватил власть в Иркутске. Колчаковское правительство разбежалось, сам Верховный отрекся от власти, передав ее атаману Семенову. Колчаковская охрана эшелона разбрелась, и адмирал перешел в вагон эшелона № 58-бис 1-го батальона 6-го чехословацкого полка. Командующий иностранными войсками генерал Жанен опасался, что большевики и партизаны, имевшие реальную силу, могут взорвать тоннели на Кругобайкальской железной дороге и надолго задержать исход белочехов из Сибири. Поэтому и согласился на совместную охрану золотого эшелона с красными. Колчака чехи сдали в Иркутске эсеровскому Политцентру 15 января 1920 года. Но еще за несколько дней до этого на станции Зима 28 вагонов эшелона «литер D», забитых 480 тоннами золота, перешли под общую охрану. Среди членов большевистского конвоя был мой дед. В нашем домашнем архиве до сих пор хранится его удостоверение красного партизана.
— По законам жанра, если клад спрятан, значит, он должен быть найден.
— Именно этому и посвящена следующая книга. И уверяю вас, искать клад не менее занимательно, чем его прятать.
.jpg)
Штрихи
Александр Дмитриевич Витковский родился в Иркутске, окончил местный университет. Профессиональный журналист, кандидат психологических наук, полковник органов госбезопасности в отставке, ветеран боевых действий. Живет в Москве. Преподавал, работал главным редактором журнала «Служба безопасности: Новости разведки и контрразведки», публиковался во многих российских и зарубежных СМИ. Его книги выпускались московскими издательствами «Раритет», «Алгоритм», «Вече». Повесть «Пеликанша. Учитель — птица неясыть» получила золотой диплом международного конкурса славянской литературы. Лауреат премии Ломоносова. По его сценариям сняты несколько документальных фильмов, один из которых стал призером конкурса в Дюссельдорфе.
