Труд: ПОЖАЛТЕ МУЧИТЬСЯ

Главная Жизнь 01:01 20 Июня 2001 153

ПОЖАЛТЕ МУЧИТЬСЯ

Очередь в тюремную камеру - не пробиться. Cтоит в основном молодежь, подростки. Переступая порог мрачного сырого помещения, они... гогочут во все горло.

Безрукова Людмила

Напечатать

У меня от их смеха - мурашки по телу. Там, в камере Трубецкого бастиона Петропавловской крепости, рядом с единственным "предметом мебели" - железной койкой, установлен двухметровый металлический кол. Подобный тем, что активно использовались в средневековой Европе для истязания "инакомыслящих". Человека сажали на острие, обрекая таким образом на мучительную смерть, наступавшую обычно на третий или четвертый день...
Этот кол, а кроме него, еще с полсотни орудий пыток времен инквизиции привез с выставкой в северную столицу гражданин Италии Пьер-Луиджи Канови. Этот седовласый солидный господин, внешне похожий на профессора, создал и возглавляет ассоциацию "Третье тысячелетие", цель которой, по его словам, "уберечь человека от самого человека". "Столько вреда, сколько люди нанесли за прошедшие века и себе самим, и природе, в целом никто больше на Земле не нанес, - говорит П.-Л. Канови. - А один из самых страшных периодов в истории Старого Света - средние века, инквизиция, когда безвинно погибли 4 миллиона мужчин, женщин, детей. Демонстрируя сейчас в разных европейских странах применявшиеся "слугами Христа" инструменты для "очищения веры" и "истребления ведьм", надеемся, что они станут своего рода предупреждением нашим современникам.
Когда век инквизиции подошел к концу, все те орудия истязаний, что использовались ею, были уничтожены. Не осталось ничего, даже "скромных" колодок, применявшихся особенно часто для "увещевания лжецов, воров, пьяниц и сварливых женщин". Канови и его коллеги по ассоциации восстановили их по гравюрам того времени, благо последних сохранилось немало, в частности в Германии, где общественные порки и казнь "грешников" были вполне обычным явлением.
Гравюры - одна из составляющих выставки в Петропавловке. Своего рода, ориентир: глядя на них, а затем на стоящий тут же под ними "агрегат пытки", примерно представляешь "как все это было".
1513 год. Мюнхен. Рыночная площадь. На площади в окружении массы людей чуть приподнятая над толпой - дыба, или иначе подвес, использовавшийся не для умерщвления, а "только" для выбивания показаний и признаний в грехе. Человеку одним концом веревки связывали за спиной руки, другой же конец этой веревки закрепляли на лебедке, перекинутой через дыбу, а к ногам привешивали груз. Чтобы пытка не казалась слишком "мягкой", тело во время допроса рвали раскаленными щипцами. 11 мюнхенцев, обвиняемых инквизицией в колдовстве, в течение нескольких дней терпели эту пытку. После чего, не выдержав, назвали имена еще двух десятков своих знакомых, которые "вовлекли их в дьявольский сговор". В числе названных было семейство состоятельного бюргера. Глава его погиб практически сразу, еще в тюрьме, видимо, не выдержало сердце. Жена скончалась в руках палача через две недели. Дочь Агнесса долго не признавала за собой и своими близкими вины. Наконец и она сдалась. После того, как к пытке дыбой добавились "флейта" и "ведьмины козлы", призналась, что с восьми лет сожительствовала с дьяволом, регулярно устраивала вместе с ним шабаш в близлежащем к дому лесу, пожирая во время оного сердца убиенных ею детей...
Добывать у пленника нужные показания с помощью пыток умели еще в Древнем Риме. Именно оттуда "пошла гулять по Европе" эта печальная традиция издевательств человека над себе подобными. Но таких зверств, как в эпоху расцвета инквизиции, не было даже у отнюдь не сентиментальных римлян. "Скрипка сплетниц" и "скрипка бесчестья", "флейта", и в самом деле напоминающая известный музыкальный инструмент, но только раз в пять больше, железная, надевавшаяся на шею нарушителям общественного порядка и скверным, на взгляд судей, музыкантам, - пальцы последних закреплялись в тисках, так что после, если удавалось выйти на свободу живым, играть они уже не могли; "покаянная рубашка" в виде джутовых рубищ с вышитыми на них красными "медузками"; "нюрнбергская дева", представляющая собой саркофаг с вмонтированными в него снизу до верху лезвиями, убивающими медленно, но верно... Фантазией палачи обладали богатой! Смерть после знакомства с одним только из этих "инструментов" казалась, наверное, высшим благом.
По сравнению с тем, что я увидела на "итальянской" выставке в Трубецком бастионе, сами его казематы, обретшие еще в середине XIX века печальную славу "самой страшной тюрьмы России" (служила таковой вплоть до 1921 года), кажутся домом отдыха. Аккуратные, только что без окон, с тусклым светом керосиновой лампы камеры с кроватью и столиком близ нее - лежи себе, думай о чем хочешь или ходи, отсчитывая шаги, "для поддержания физической формы". Что, собственно, и делали побывавшие здесь в одиночках Вера Фигнер, Александр Ульянов, Петр Кропоткин, Лев Троцкий, Борис Савинков. Выйдя отсюда, узник 1874 - 1875 годов Кропоткин написал: "В камере господствует гробовая тишина... До вас не доносится ни единого звука..."
Пытка одиночеством и тишиной - тоже пытка. Но как все-таки хорошо, что до России инквизиция добралась лишь сейчас, спустя несколько веков после своей кончины. Когда можно без боязни положить собственную голову на стоящий в углу деревянный чурбан - плаху, с удобной выемкой для подбородка, и кивнуть приятелю: "Фотографируй!"
"В странах Западной Европы моя выставка демонстрируется в современных выставочных помещениях, - говорит мистер Канови. - Выходят люди после нее озадаченные, такого, мол, насмотрелись, ужас! А у вас мне предоставили тюремные камеры, и все почему-то смеются, ознакомившись с экспозицией..."
А с другой стороны, может, и хорошо, что смеемся? Главное, чтобы желание повернуть историю вспять не возникло.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 24272

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...