Владивосток на несколько дней стал мировой столицей энергетической дипломатии. VIII Российско-Китайский энергетический бизнес-форум (РКЭБФ) собрал представителей более 100 крупнейших компаний двух стран, финансистов, ученых и отраслевых экспертов.
Приветственные послания участникам прислали Владимир Путин и Си Цзиньпин. Форум проводится ежегодно с 2018 года по личной договоренности государственных лидеров наших стран. Тон нынешней дискуссии задал доклад главного исполнительного директора «Роснефти» и ответственного секретаря президентской комиссии по вопросам стратегии развития ТЭК Игоря Сечина — развернутый анализ положения России и Китая в глобальной энергетике на фоне тектонических сдвигов в мировой экономике. Сегодня подробно разберем главные выводы форума, озвученные в ключевом докладе.
Регулятор и гарант
Центральный тезис форума прозвучал с первых минут: Россия и Китай сегодня — регулятор глобального энергорынка и гарант мировой энергетической безопасности. На две страны приходится треть всей энергии, производимой в мире, — 4,8 млрд тонн в нефтяном эквиваленте ежегодно. Именно эта цифра, по словам Сечина, задает систему координат для понимания происходящего.
Положение, которое занимают Россия и Китай в мировой экономике и энергетике, создает уникальную основу для синергии. Китай контролирует около 30% мирового промышленного производства — почти вдвое больше, чем США и ЕС вместе взятые. За 20 лет эта доля утроилась. «По сути, Китай является единственной промышленной сверхдержавой — на его долю приходится 54% выплавки стали, 85-90% переработки редкоземельных металлов, более 70% мощностей по выпуску оборудования для возобновляемой энергетики и более 80% всех новых заказов на производство судов в мире», — сказал глава «Роснефти».
Россия в этом партнерстве — поставщик стратегических ресурсов. Запасы нефти и газа составляют около 60 млрд тонн нефтяного эквивалента — 14% мировых. По доказанным запасам угля страна занимает второе место в мире. Развитая добывающая промышленность обеспечивает 12% глобального экспорта углеводородов. «Ключевую роль здесь играет уникальная ресурсная база России», — подчеркнул Сечин, определив взаимодополняемость двух экономик как главное конкурентное преимущество альянса.
Ормузский экзамен
Главным практическим испытанием этого года стал кризис судоходства в Ормузском проливе. Теоретически подобный сценарий способен отправить нефтяные котировки к отметке 150-200 долларов за баррель. Этого не случилось — и форум во Владивостоке стал площадкой для разбора полетов.
Произошло нечто беспрецедентное: крупнейший в мире потребитель нефти фактически взял на себя роль рыночного регулятора, которую десятилетиями монопольно занимал нефтяной картель. «В этом году Китай фактически перехватил инициативу у ОПЕК и, не входя ни в какие картели, смог стабилизировать мировой нефтяной рынок за счет сокращения импорта нефти на 5,5 млн баррелей в сутки», — констатировал Игорь Сечин. По экспертным оценкам, без этого шага цена могла бы вырасти еще на 30 долларов за баррель.
Успех стал возможен благодаря заблаговременной подготовке. КНР предусмотрительно сформировала резервы, масштабная электрификация транспорта позволила переключить потребителей с бензина на электромобили, а нефтепровод «Восточная Сибирь — Тихий океан» обеспечил бесперебойный поток российской нефти. Вице-премьер Госсовета КНР Дин Сюэсян подтвердил: именно российско-китайское сотрудничество «не только эффективно обеспечивает энергетическую безопасность Китая и интересы развития России, но и играет важную роль для стабильного функционирования глобального энергетического рынка». В основе китайской стратегии — курс «четырех революций в энергетике», провозглашенный Си Цзиньпином еще в 2014 году, и принцип «живя в мире, помнить об опасности».
Экспортер нефти №1
Статистика двустороннего энергетического сотрудничества красноречива. Россия четвертый год подряд — крупнейший экспортер нефти в КНР: ежегодные поставки превышают 100 млн тонн. За первые семь месяцев этого года отправлено 67 млн тонн — доля России в китайском нефтяном импорте достигла рекордных 23%. В прошлом году Москва обошла Туркменистан, Австралию и Катар, став главным поставщиком природного газа: 30% всех поставок в КНР, в том числе 47% трубопроводного газа.
Россия — монопольный поставщик обогащенного урана в Китай, обеспечивающий до 90% закупок; в нынешнем году объем вырос еще на 40%. По углю — 20% китайского импорта, около 90 млн тонн за прошлый год. За 30 лет товарооборот двух стран вырос более чем в 50 раз, достигнув устойчивого уровня в 200 млрд долларов. За январь — июль 2026 года рост составил еще 26%.
Образ электрогосударства
Отдельный смысловой блок ключевого доклада был посвящен энергетическому устройству Китая — страны, которая одновременно строит атомные станции, ветропарки и солнечные фермы и при этом не спешит отказываться от угля: в ближайшие 10 лет его доля в энергобалансе останется на уровне 40%. Установленная мощность генерации КНР — свыше 4 тысяч гигаватт, втрое больше американского показателя. Только за прошлый год введено более 500 гигаватт новых мощностей — столько же, сколько установлено во всей Индии.
За прошлый год Китай ввел 162 гигаватт-часа аккумуляторных мощностей — около половины мирового объема, в три с половиной раза больше, чем в США. Протяженность магистральных линий электропередачи — 1,6 млн километров: больше, чем в США, ЕС и Индии вместе взятых. Атомная программа — крупнейшая в мире: 64 действующих реактора и 37 строящихся, около половины всех мировых проектов.
Рубль и юань вместо нефтедоллара
Взаиморасчеты между РФ и КНР практически полностью переведены на национальные валюты. За 15 лет доля юаня в международных платежных операциях Китая выросла с 2 до 53%. Глава «Роснефти» обозначил следующий шаг — донастройка клиринговой инфраструктуры и корреспондентских счетов при поддержке Центральных банков двух стран.
Логистика усиливает финансовый разворот. Северный морской путь, к которому Китай имеет приоритетный доступ, позволяет на треть сократить затраты и в 1,5-2 раза ускорить доставку грузов по сравнению с традиционными южными маршрутами. Вместе с переходом на расчеты в рублях и юанях это формирует контуры альтернативной глобальной финансово-логистической системы — принципиально независимой от западных институтов.
Старые правила не работают
Российское экспертное сообщество восприняло итоги форума как подтверждение стратегической правоты курса на сближение с Китаем, а ормузский кризис — как наглядный тест, который Москва и Пекин сдали с отличием.
Александр Фролов, заместитель директора МИЭП МГИМО, сосредоточился на институциональном измерении произошедшего. Его главный тезис: традиционные механизмы регулирования неф-тяного рынка утратили эффективность. Показательно сравнение: США направляли из своего Стратегического нефтяного резерва 0,837 млн баррелей в сутки — при дефиците предложения свыше 13 млн баррелей на пике кризиса. Реальным стабилизатором выступил не картель и не МЭА, а двусторонний союз.
«Основа стратегического партнерства крупнейшего импортера с одним из крупнейших экспортеров уже создана и прекрасно себя проявила в условиях мирового кризиса», — заключает эксперт. Итогом, по его мнению, может стать пересмотр всей архитектуры регулирования мирового энергетического рынка: наряду с производителями к управлению рынком теперь подключаются и крупные потребители, способные воздействовать на него через регулирование собственного спроса.
Дмитрий Гусев, заместитель председателя наблюдательного совета ассоциации «Надежный партнер», идет дальше и вводит емкую формулировку: «новый мировой энергопорядок». Существующая система баланса интересов начала давать сбои — ни механизмы ценообразования, ни транспортные маршруты, ни прежние игроки оказались не готовы к переменам. «Новый мировой энергопорядок начинают формировать новые старые игроки — Россия и Китай. На новых принципах, в меру рыночных, но и более социальных и справедливых. Не только на основе экономической эффективности, но и в значительной мере с учетом принципа энергетической безопасности», — пишет эксперт. Ключевая опора новой конструкции — отказ от биржевого ценообразования, при котором погоду делают финансовые спекулянты, в пользу прямых межгосударственных контрактов и стратегического планирования.
Валерий Андрианов, доцент Финансового университета при правительстве РФ, дополняет картину конкурентным измерением: низкая цена электроэнергии — 9 центов за киловатт-час для промышленности и менее 8 для населения — становится одним из главных преимуществ китайской экономики. На сопоставимом уровне в мире находится только Россия. Именно это, по мнению эксперта, цементирует союз двух стран прочнее любых политических деклараций.
Восточный ветер сильнее
Завершая доклад, Сечин предупредил: риски будут нарастать. Тарифные войны, волатильность доллара, рост западного госдолга, разрушение системы международного права — все это угрозы, требующие совместного ответа. Заместитель председателя правительства России Александр Новак сформулировал позицию Москвы лаконично: «Главное, что Россия предлагает рынку вместе с ресурсами, — надежность. Даже в условиях внешнего давления российский ТЭК в полном объеме выполняет обязательства, играя стабилизирующую роль на мировом рынке энергоресурсов».
Глава CNPC Дай Хоулян подтвердил готовность к сотрудничеству китайской стороны: интеграция по всей производственной цепочке — от добычи до переработки, развитие водородной энергетики, технологий улавливания СО2, цифровизация и совместное участие в формировании «справедливой и сбалансированной системы глобального энергетического управления» через ШОС и БРИКС.
Следующий, IX форум пройдет в 2027 году в Китае. Но главный итог встречи во Владивостоке — не дата и место. Два государства, производящие треть мировой энергии, перестали быть просто торговыми партнерами. Они стали регуляторами глобального рынка и архитекторами нового миропорядка — того самого, в котором, как заметил Сечин, «восточный ветер преобладает над западным». И, судя по прозвучавшим цифрам и фактам, это уже не метафора.
