Скандальная ситуация вокруг опытнейшего профессионала в подмосковном Центре подготовки космонавтов (ЦПК) свидетельствует о нарастающих проблемах в этом важном звене отечественной космонавтики. Только их этой многострадальной отрасли не хватало!
Главная медицинская комиссия вынесла вердикт в отношении Юрчихина: не годен по состоянию здоровья для дальнейших космических полетов. По сообщению РИА «Новости», командир отряда Олег Кононенко сказал, что решение комиссии окончательное. Впрочем, приказа еще нет. Будет работать еще и другая комиссия — межведомственная. Она примет решение о судьбе Федора Николаевича. Такова вкратце суть дела. Казалось бы, ничего особенного, бывает. Но черт, как обычно, кроется в деталях.
Приведу комментарии двух моих знакомцев, давно работающих в ракетно-космической отрасли и хорошо знающих Центр подготовки:
— Это очередная травля опытного, чрезвычайно компетентного человека. Травля, закамуфлированная под решение Главной медицинской комиссии. Смотрите: за последние 50 лет по приговору ГМК Отряд покинули десятки космонавтов с формулировками «уволен», «ушел», «перешел на руководящую должность по состоянию здоровья»... А в данном случае формулировка куда жестче: «исключен из Отряда». Синонимы — «выгнан», «выставлен»... Почему использована уничижительная форма? Отнюдь не случайно. В Центре идет очередная атака, организованная должностными лицами, давно преуспевшими в интригах. Вся эта шумиха — попытка избавиться от неугодного профессионала, да еще так, чтобы Юрчихин не занял заметную должность в Центре подготовки.
— Кстати, и Геннадий Падалка тоже ушел (точнее, его ушли) по такой же причине. Геннадий Иванович говорил, что, мол, не мог сидеть больше без дела. А в действительности боялись его принципиальности и поэтому выдавили. Нынешний скандал — еще один сигнал: в Центре подготовки космонавтов давно уже назрела кадровая реформа...
Так считают мои собеседники. Серьезные заявления. Я, конечно же, спросил, кто же эти таинственные должностные лица? Ответ был таков: «Фамилии, конечно, можно назвать. Но здесь многое происходит под ковром, а ниточки порой тянутся и далеко за пределы Центра».
Скажу откровенно: мне обидно за Федора Юрчихина. Вспоминаю, как однажды, незадолго до его пятого полета, мы беседовали более двух часов. «Хороших людей вокруг гораздо больше, чем плохих, — говорил он. — Мне всегда везло на них, и везение продолжается». Известное дело: везет тому, кто везет. А Юрчихин — трудяга и талант. Человек творческий, глубокий, инициативный. Инженер-механик, кандидат экономических наук, великолепный фотомастер, замечательный телеведущий. За что бы ни брался, все у него получается. Ярко проявил себя и на Земле, и в космосе. Это ведь не шутки — пять орбитальных полетов, 672 суток за пределами планеты, девять выходов в открытый космос продолжительностью 59 часов 27 минут.
«Отдача космонавтики будет только возрастать, — говорил мне тогда перед стартом космонавт. — Что касается околоземного пространства, то пора приступать к созданию космической станции следующего поколения — компактной, со сменяемыми модулями. Выполнены задачи — заменяется конструкция, прибывает и пристыковывается другой блок. А рядом со станцией должны летать отдельные модули — для получения в невесомости кристаллов, уникальных лекарств, новых материалов. Разумеется, производственные процессы будут происходить в автоматическом режиме. Время от времени модули надо пристыковывать к станции, чтобы космонавты смогли забрать продукцию и запустить новый технологический процесс. Не сомневаюсь: нынешние школьники станут свидетелями новых свершений в космонавтике...»
И такой генерирующий идеями специалист, космический ас, обладающий бесценным опытом и знаниями, не нужен будет не только Отряду, но, возможно, и Центру подготовки космонавтов? Между тем Юрчихин вполне мог бы стать одним из руководителей ЦПК, и об этом ходили упорные слухи. Не потому ли и возникла вся эта история с жесткими формулировками вроде «исключения из Отряда», что кто-то хочет создать космонавту имидж «уходящей натуры»? И этим как-то помешать его приходу в ЦПК.
А то, что здесь принципиальных людей не очень-то жалуют, это факт. Федор Николаевич как раз из принципиальных. В 2010-м, когда он совершал третий космический полет, Юрчихина спросили по интернету: «Как вы относитесь к тому, что полгода работавшему на околоземной орбите Максиму Сураеву отказывают в присвоении звания Героя?» Вопрос был очень острый. Тогда действительно наградные документы на Сураева затормозились, кто-то наверху зажег красный свет, шла подковерная борьба. Юрчихин мог бы и не отвечать, так для карьеры в неясной ситуации было бы спокойнее. Но он дал прямой, с жестким вызовом ответ: «Максим Сураев достоин звания Героя России. Для меня такого вопроса нет. Но есть другой: как мы, наше государство дошли до того, чтобы обсуждать это?»
P.S. И таких же смелых и честных космонавтов, имеющих, как и Юрчихин, свое мнение, ранее умело выдавили из Центра подготовки космонавтов — Геннадия Падалку, Олега Котова, Сергея Волкова... Уход и Сергея Крикалева связан с такими же интригами. Так что же, пришло время Юрчихина? Хотелось бы верить, что в Роскосмосе разберутся в ситуации и примут соответствующие меры. Космические асы — это гордость страны. Они могут и должны приносить пользу нашей космонавтике. Истина, не требующая доказательств.
