В медиацентре «Российской газеты» прошла презентация новой книги писателя и журналиста Николая Долгополова «Легендарные разведчики-2» из молодогвардейской серии «ЖЗЛ». Собравшимся журналистам предстояло познакомиться с героями, с которых лишь недавно снят гриф «Совершенно секретно».
Их открыл для нас дважды лауреат литературной премии Службы внешней разведки РФ писатель Николай Долгополов. И потому знакомство с Героями России Алексеем Козловым и Жоржем Ковалем, нелегалами Михаилом и Елизаветой Мукасей, Еленой Модржинской, Иваном Михеевым, нашими агентами Клаусом Фуксом и членом «Кембриджской пятерки» Дональдом Маклейном, настоящим подполковником Рудольфом Абелем, а не полковником Вильямом Абелем - Фишером… стал для читателя откровением. Автор не мог не возвратиться к прежним Героям - тому же Вильяму Фишеру, Рихарду Зорге, о деятельности которых за последнее время стало известно немало нового. Изложена версия гибели великого Николая Кузнецова. В книге дан ответ на часто задаваемый вопрос: был ли разведчиком академик Евгений Примаков, спасший Службу внешней разведки от грозившего ей в начале 1990-х развала? Здесь же рассказ о Герое России Икс, чье имя пока не раскрыто. Есть в «Легендарных разведчиках-2» и некий момент мистификации. Среди персонажей этой книги и любимица главарей Третьего Рейха - русская актриса Ольга Чехова. Но была ли она советской разведчицей?
На презентации выступило немало заслуженных людей, был среди них и полковник СВР в отставке Николай Еремин. С ним мне удалось побеседовать во время неформального общения. Говорили о том, как использовать навыки необходимой обороны и не стать при этом жертвой или агрессором.
Конституция гарантирует нам право бороться за свою жизнь всеми доступными способами. Но почему получается так, что тот, кто мгновение назад был ещё жертвой, сам оказывается на скамье подсудимых? Как нам самим не попасть под приговор Фемиды, балансируя между правами из Конституции и предостережениями Уголовного кодекса?
Выбор объекта интервью был очевиден, ведь Николай Еремин — главный инициатор создания Центра необходимой обороны, программа обучения - также результат его усилий, основанных, прежде всего, на служебном опыте. В прошлом он обучал сотрудников органов госбезопасности различным боевым искусствам. Сперва это был боевой раздел самбо (не путать с «боевым самбо» - отдельной спортивной дисциплиной, которая мало чем схожа с той программой, которую преподавали в КГБ), затем по распоряжению главы ведомства Юрия Андропова внедрял в систему КГБ технику каратэ.
- Мы тогда столкнулись с рядом проблем. Основная заключалась в том, что боевые дисциплины, как правило, учат исключительно действиям в ходе контакта с противником. А как вести себя так, чтобы лишний раз избежать применения силы, никто не объяснял, - рассказывает Николай Еремин о том, как он пришёл к идее создания Центра.
- Разве в бою психология важнее техники? – задаю вопрос.
- Я делаю акцент на слове «психология», поскольку меня учили, что контролировать эмоции нужно лишь для того, чтобы не попасть на уловки противника и не потерять контроль над обстановкой. Схватка с противником на улице во время задержания или спецоперации - это не бой на ринге, не спорт. И психология здесь нужна, поскольку тут вошедшего в раж не остановит рефери, не присудит штрафные баллы. И это лишь одна плоскость изучения поведения в бою. Вторая заключается в том, когда объектом силового воздействия оказываешься ты. К примеру, преступников либо несколько, либо они вооружены, либо вас просто застигли врасплох. Исход ситуации зависит от того, насколько быстро человек сможет справиться с эмоциями, оценить обстановку и какие шаги предпримет.
- Словом, бей первым, извинишься потом!
- Зря. Одна мудрость гласит, что не начатый бой - это выигранный бой. Я не случайно использую термин «необходимая оборона». Во-первых, он говорит об индивидуальности ситуации и возможностях человека. Во-вторых, в него заложен принцип, позволяющий не стать жертвой. И здесь я имею в виду не только жертву агрессии, но и жертву правосудия.
- Помните резонансный случай с чемпионом мира по смешанным единоборствам Расулом Мирзаевым?
- Громкое дело было. Да, он применил к тому парню излишнюю силу. Бездумно. Бесконтрольно. В итоге парень умер, а Мирзаев угодил в тюрьму. Сейчас Комитет Государственной Думы по физической культуре, спорту и делам молодёжи подготовил законопроект, который ужесточает ответственность за применение спортсменами силы вне соревнований и тренировочного процесса. То есть в случае использования собственных бойцовских навыков в драке на улице суд должен будет принимать данный факт в качестве отягчающих обстоятельств. В профессиональной среде спортсменов это решение сразу вызвало много критики, и лично я соглашусь с ними, поскольку в ходе той же обычной уличной потасовки владеющие особыми навыками бойцы могут нанести серьёзные увечья противнику не умышленно, а, скажем так, на автомате, поскольку за годы тренировок техника переходит в разряд рефлексов.
- Вот поэтому для спортсменов и людей, владеющих специальной боевой техникой, в подобных ситуациях особенно важна способность думать. Мирзаев не подумал, и последствия этого всем известны.
- Но в инциденте с Мирзаевым парень умер от удара головой о твёрдую поверхность. Это случайность. А если поправки в закон примут, то в суде один только факт изучения боевых искусств уже будет трактоваться как отягчающее обстоятельство!
Обсуждая поправки, мы оба приходим к выводу, что в том виде, в каком о них сообщили представители профильного комитета Госдумы, существовать они не могут. Однако законодательный пробел, допускающий подобные спорные ситуации, всё же есть. И здесь следовало бы изучить зарубежный опыт. В США, к примеру, сотрудникам силовых ведомств, в особенности бойцам спецназа, отдельным положением контракта категорически запрещено применять в мирной жизни приобретённые за время службы боевые навыки против населения. Подобную практику можно использовать и в отношении к спортсменам, но весьма продуманно, поскольку в той же Америке нередки случаи абсурдности ситуаций, связанных с «невыполнением условий контракта» в отношении применения спецприёмов. Ярким примером наказания за нарушение положения служит фильм «Воздушная тюрьма», где герой фильма рейнджер в драке случайно убил одного из напавших на него. Итогом стали 10 лет заключения строгого режима.
- Поэтому я говорю, - продолжает Николай, - что можно стать не только жертвой агрессии, но и жертвой правосудия. Понимаете, научить бить можно, но ни одно единоборство не учит с человеком разговаривать. А зря. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то, когда против вас намеренно собираются совершить акт агрессии, вы ведь можете отвлечь противника словами и таким образом выиграть для себя время, чтобы продумать свои действия либо использовать фактор неожиданности уже в отношении нападающего. А можете и вовсе остановить его.
- Я не думаю, что человека, пошедшего на преступление, можно остановить парой фраз…
- Всем известно библейское выражение «Кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую». Вот только его продолжение мало кто знает. А звучит оно так: «…но не дай по ней ударить!» Применительно к нашей ситуации это говорит о следующем. Если человек совершает плохой поступок в силу каких-то обстоятельств, от отчаяния, например, он всё же сможет остановиться. В данном случае осознав, что нападает на невинного человека. Но если агрессор невменяемый или причинение вреда другому его цель, то тогда и нужно не дать ударить по щеке, то есть применить силу. Главное в этот момент самому не перейти черту.
- Это как в анекдоте: «На меня напали 5 грабителей, хотели забрать мобильник. Теперь у меня 6 телефонов».
- В жизни всё прозаичнее. Сколько бывало случаев, когда люди не просто давали нападавшему отпор, но и сами начинали его избивать. И тогда бывший обидчик уже сам становился жертвой, а право на необходимую самооборону наступало у него.
- А вам не кажется, что суть самообороны и заключена в вопросах действия? А если точнее - противодействия нападающему?
- Это ошибочный стереотип. Нужно понимать, что ваши действия могут стать преступлением.
- Но это в том случае, если нанести человеку серьёзные увечья. Или я не прав?
- Понимаете, вопросы самообороны нужно изучать в комплексе - как думать, говорить, стоять, двигаться, на что обращать внимание. И необходимо знать нормы закона. Известен случай, когда руководителя Федерации русского рукопашного боя спросили, кто сильнее - самбист, каратист или дзюдоист? Он ответил - Закон!
- На чём вы намерены делать акцент в рамках курса «Моя необходимая оборона»?
- Это будет комплекс занятий, состоящий как из теории, где мы разберём положения законодательных актов по направлению самообороны, изучим итоги наиболее резонансных судебных дел, так и из практики. Последняя часть будет включать в себя не просто отработку серий ударов или бросков, но и моделирование различных ситуаций с подробным пошаговым разбором всех действий, где особое внимание будет уделено вопросам контроля чувства страха, паники.
- Вы хотите смоделировать различные жизненные ситуации - нападение хулиганов и так далее. Но, как я понимаю, разобрать каждый возможный эксцесс сложно.
- А мы и не ставим цель спрогнозировать все ситуации. Гораздо важнее дать людям основные принципы, технологию, по которым в любой стрессовой ситуации, независимо от того, уличная ли это драка или стихийное бедствие, они смогут справиться с эмоциями, верно оценить обстановку, выявить необходимые детали, чётко продумать свои действия.
- Вы собираетесь делать отдельные программы обучения для сотрудников силовых структур?
- Пока в планах этого нет. Другой вопрос - курсы по уровням специальной подготовки. Не исключено, что такая программа тоже появится. Но, несмотря на уровень физической подготовки слушателей, изучаемые ими ранее боевые искусства, а также их принадлежность к силовым структурам, основной упор на курсах «Моя необходимая оборона» мы будем делать на знание норм закона и правильное контролируемое поведение.
Сейчас понятие о пределах необходимой обороны в российском законодательстве настолько размыто, что порой даже специалисту тяжело чётко ответить на вопрос, какие действия и в каких случаях можно считать самообороной. К примеру, использовать электрошокер против хулиганов вы можете лишь в том случае, если они сами решили применить электрошокер против вас. Если же у них в руках дубины, применение вами технического средства защиты закон не поощрит, будьте уверены, поскольку данные действия, согласно Уголовному кодексу, попадают под критерии превышения необходимой обороны, а именно «умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности». При этом ответственность за такое правонарушение описана достаточно конкретно - до трёх лет лишения свободы. Единственное, что может сыграть в вашу пользу, - наличие свидетелей, способных подтвердить, что жертвой являетесь именно вы. В остальных случаях доказывать свою невиновность придётся уже в суде.
Несколько полезных советов от Николая Еремина:
- Самая хорошая защита – дистанция.
- Нет ничего практичней, чем хорошая теория.
- Чтобы не стать жертвой ограбления, отойдите на безопасное расстояние и бросьте в грабителя кошельком.
- Просьба! Оказавшись в ситуации необходимой обороны, умейте не стать жертвой правосудия.
- Человек, оказавшись в ситуации необходимой обороны, не обязательно должен быть сильным. Он должен не стать жертвой. Не надейся на силу удара, надейся на силу разума.
- Многие спрашивают, как оказавшись в ситуации необходимой обороны, не стать жертвой правосудия. Невероятно, но я просто не стал бить первым, а все решил с помощью силы слова. И это сработало!
- Чем задачи отличаются от проблем в ситуации при необходимой обороне? Задача – это когда надо не стать жертвой, а проблема – когда жертвой становишься.
- Есть три вещи, которые не возвращаются обратно для жертвы, оказавшейся в ситуации необходимой обороны: время, слово и возможность действовать.
- Каждый заслуживает той необходимой обороны, которая у него получается.
Из личного дела полковника Еремина Николая Петровича:
Родился 26 ноября 1947 г. в Москве. Кандидат в мастера спорта по самбо. Образование – высшее, в 1970 году окончил Государственный Центральный институт физической культуры, в 1985–1988 гг. учился в Высшей школе КГБ СССР. В органах госбезопасности с 1973 года. 1975–1979 гг. – инспектор отдела военно-физической подготовки Управления кадров КГБ СССР; 1979–1997 гг. – Служба внешней разведки РФ, старший преподаватель боевой и специальной подготовки. Выполнял специальные задания в Мозамбике, Уганде, Северном Йемене, Ливии.
