Труд: ЕВГЕНИЙ ПРИМАКОВ: ОТ ЕЛЬЦИНА К ПУТИНУ

Главная Жизнь 01:01 21 Июня 2001 185

ЕВГЕНИЙ ПРИМАКОВ: ОТ ЕЛЬЦИНА К ПУТИНУ

В ближайшее время в издательстве "Мысль" выходит в свет книга известного российского политического деятеля Евгения Примакова. Она называется "Восемь месяцев плюс...". Восемь месяцев - ровно столько времени Примаков возглавлял правительство Российской Феде

Напечатать

ОПЕРАЦИЯ "НАСЛЕДНИК"
31 декабря 1999 года последовало заявление президента Бориса Ельцина о том, что он подает в отставку. В этом же заявлении называлось имя преемника - Владимир Путин.
Для меня, как и для многих других, все это, преподнесенное публике под Новый год, было неожиданным. Не потому, что в обществе не были осведомлены о недееспособности президента, которая многократно проявлялась в течение длительного срока - практически с 1996 года. И не потому, что кто-либо всерьез мог подумать: ближайшее окружение Ельцина перестает поддерживать его на президентском посту или тем паче осознало необходимость своего отхода от государственного руля. Все хорошо знали неистребимую жажду власти у Бориса Ельцина, который никогда не соотносил со своими физическими возможностями, истощенными болезнями и вредными привычками стремление руководить, править, одним росчерком пера назначать или снимать людей с важных государственных постов. Непохоже, что и окружение Ельцина, так называемая "семья", поняло бесперспективность нахождения на вершине власти.
Что же подтолкнуло организаторов отставки президента на этот предновогодний шаг? Позже в мемуарах Бориса Ельцина, написанных представителями того самого окружения, очень много внимания будет уделено рассказу о том, как втайне от всех эта акция вынашивалась самим президентом, как он боялся посвятить кого бы то ни было в свои намерения, дабы раньше времени не выпустить это "ошеломляющее" известие в общество. Возможно, авторы заявления президента об отставке искусственно отводили его от сути дела, боясь, что в последний момент он заупрямится, и поэтому отвлекали Ельцина игрой "в прятки". "Неожиданность" сделанного заявления устраивала "семью", но это отнюдь не диктовалось опасениями, что какие-то мало-мальски значимые силы в обществе сыграют на ситуации и выступят за сохранение Ельцина. Резко упавший, фактически до нуля, рейтинг президента служил абсолютно неоспоримым доказательством невозможности такого развития событий. Торопились по другой причине.
Главной у авторов предновогодней акции была идея преемственности власти. Досрочная отставка Ельцина означала, что выборы на пост президента России по действующей Конституции должны состояться не позже чем через три месяца. Откладывать их на более поздний срок для тех, кто вынашивал план преемственности, было рискованно. Вместе с тем приближение выборов по времени давало возможность развить успех, который далеко не праведными методами был обеспечен при выборах в парламент в декабре, т.е. за несколько недель до заявления Ельцина об отставке. Тогда удалось, используя главным образом "административный ресурс", создать в Государственной Думе достаточно серьезные позиции для администрации президента.
Не было никаких сомнений, что фигура преемника, по замыслу инициаторов досрочного ухода Ельцина, должна была соответствовать основной задаче - продлить курс, проводимый при Ельцине. Иными словами, продолжать движение в направлении, которое уже привело к сказочному обогащению группы людей, и не просто обогащению, а к все большему влиянию этой теневой группы на политику государства, в том числе в вопросах расстановки кадров. И, конечно, создать условия для надежной безопасности "семьи". Я хотел бы подчеркнуть, что преемника выдвигала определенная группа с абсолютно конкретными целями.
Кто он - Владимир Владимирович Путин? Какую роль может сыграть этот человек, находящийся не только на самом главном по Конституции, но и в реальной российской действительности определяющем посту в государстве? Почему именно он был избран на амплуа преемника Ельцина? Не случайно эти вопросы возобладали над эмоциями в связи с уходом Бориса Ельцина не только у нас в стране, но и за рубежом.
Не думаю, что уже при назначении С.В. Степашина на мое место в качестве премьера в уме держалась кандидатура Путина на пост президента - а ведь именно так события преподносятся в мемуарах Ельцина. Знаю, что ставку на Степашина как в дальнейшем на кандидата на пост главы государства делали влиятельный политик и бизнесмен А.Б. Чубайс и его группа. Может быть, фамилия Путина всплыла в виде альтернативы среди тех в окружении Ельцина, кто опасался резкого роста влияния Чубайса. Возможно, хотели надежно вовлечь в "семью" директора ФСБ - одного из наиболее информированных людей в государстве. При этом верили, что именно Путин сможет обеспечить безопасность "семьи".
Я, как, очевидно многие, искал ответ на другой вопрос, еще более важный для России и остального мира: станет ли новый президент в случае его избрания руководствоваться теми мотивами, по которым его кандидатура была выдвинута? Ведь все "пиаровские" и другие сопутствующие предвыборной кампании и выборам акции не могут затмить собой главное - всенародно избранный президент РФ получает, может быть, не сразу, но обязательно получает свободу рук, которая позволит следовать или не следовать тем "наказам", что давались ему при выдвижении.
В.В. Путин прошел через ряд ступеней государственной и муниципальной службы, проработав в том числе во внешней разведке, но на сравнительно небольших должностях. Я, например, будучи директором СВР, ни его, ни о нем ничего не знал. Перед назначением Путина председателем правительства (тоже неожиданно для многих), за пару месяцев до объявления "наследником" Ельцина, В.В. Путин в течение нескольких лет работал в мэрии Санкт-Петербурга, кремлевской администрации, а затем в должности директора Федеральной службы безопасности. Этот послужной список был явно недостаточным для того, чтобы охарактеризовать его как политика.
Такой вывод разделял и я. Но одновременно из ряда бесед с Путиным мне становилось ясно, что он - патриот, что ему чужды шовинистические взгляды, что он не сориентирован на сближение с левыми или правыми, а его политические симпатии и антипатии диктуются национальными интересами России, естественно, так, как он их понимает.
Несомненно, мне нравится Путин и как человек. Было очень приятно, что после моего отстранения с поста премьер-министра он позвонил и предложил встретиться с коллегией ФСБ. Когда я ответил, что готов приехать, он возразил мне, что вся коллегия хотела бы навестить меня. И действительно, неформальная встреча состоялась у меня на даче, сопровождаемая теплыми словами в мой адрес. Это был серьезный поступок, и думаю, что Путин его в деталях ни с кем не согласовывал.
Будучи председателем правительства, Путин пришел и на мое семидесятилетие, которое я уже после отставки отмечал с друзьями в одном из далеко не самых шикарных московских ресторанов. Пришел, зная, что я, конечно, не пригласил ни одного человека из ближайшего окружения тогда еще не объявившего о своем уходе президента Ельцина. И не просто пришел, а произнес добрые слова обо мне.
Контактируя с ним в его бытность директором ФСБ, я также находил в нем человека достаточно определенного, умеющего держать слово. Думаю, что он хорошо воспринял мое решение не становиться его конкурентом в президентской гонке. Я сказал ему об этом сам. Дело не в том, что у меня были реальные шансы победить - их не было, так как "бал правили" те, у кого в руках были средства массовой информации. Да и сам Путин становился очень популярным в обществе, особенно после того, как он взял на свои плечи всю тяжесть ответственности за решительные действия против чеченских террористов и сепаратистов. Но мое участие в выборах могло бы реально привести к необходимости второго тура, а Путин, как известно, сумел добиться победы сразу, в первом.
Одним словом, ровные, хорошие отношения у нас сложились, и это позволило мне сразу после избрания Путина президентом встречаться с ним и говорить по телефону. Естественно, хотел понять его намерения, его линию. Должен сказать, что не всегда это был полнокровный диалог, но даже из тех скупых реплик, которые звучали с его стороны, можно было прийти к выводу, что Путин хочет перемен, ощущает их необходимость.
Все упиралось в вопрос, способен ли Путин вырваться из того окружения, которое первоначально его выдвинуло? Ведь, может быть, именно порядочность заставит его придерживаться каких-то обещаний, если он давал их тем, кто выдвинул его кандидатуру?
Характерно, что в российских средствах массовой информации гадали, на кого опирается Путин - на санкт-петербургских коллег по тому времени, когда он работал в этом городе, либо на чекистов. При этом никто, даже из недоброжелателей, не осмеливался сказать, что он опирается на "семью".
РАЗРЫВ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ЦЕПОЧКИ
Значительно конкретнее начало определяться отношение к Путину при анализе его практической линии, которая явно отличала его от предшественника.
Думаю, что можно в этой связи назвать несколько направлений. Первое - укрепление вертикали исполнительной власти. Совершенно ясно, что эта идея овладела умом нового президента именно потому, что он на своих предыдущих постах смог убедиться в реальной угрозе территориальной целостности России, самоуправстве многих губернаторов, руководителей национальных республик, входящих в Российскую Федерацию. Безусловно, "масло в огонь" подлили события в Чечне. Будучи премьер-министром, Путин непосредственно связал свое имя с решительными действиями против чеченских боевиков-сепаратистов, которые к тому моменту уже осуществляли экспорт "чеченского опыта" в Дагестан, Ингушетию, приступили к территористическим актам на территории России.
Можно спорить с методами, с помощью которых предлагалось выстроить вертикаль исполнительной власти, стягивающей в единое целое все российские территории. Однако ясно, что Путин не просто задумывается над решением этой задачи, но стремится ее решить на деле.
Стало очевидным и другое: если Ельцин, заигрывая с руководителями регионов России, предлагал им взять "столько суверенитета, сколько они смогут проглотить", то Путин обозначил курс на сужение поля их возможностей, особенно по антиконституционной и незаконной деятельности. Ни для кого не было секретом, что смысл внесенного президентом и принятого с некоторыми поправками Госдумой Закона "О преобразовании Совета Федерации" в том, что Совет Федерации отныне будет состоять из представителей губернаторов, а сами они, таким образом, лишаются неприкосновенности личности, гарантированной им ранее как членам верхней палаты российского парламента.
Хотя это направление деятельности Путина явно не совпадало с курсом Ельцина, оно навряд ли могло само по себе восприниматься как непосредственная угроза интересам и позициям "семьи". Но другое направление активности Путина уже затрагивало непосредственно ее интересы. Понимая важность такого механизма, как средства массовой информации, особенно электронные, Путин начал противодействовать влиянию на них олигархов, которые теми или иными путями установили контроль над многими телевизионными каналами, газетами. Читатели в цивилизованных странах, наверное, не представляют ту обстановку, которая существовала в России, когда по мобильному телефону владелец даже небольшого пакета акций, но выплачивающий из своего кармана большие деньги менеджерам и творческим работникам телевизионных компаний, газет и журналов, мог диктовать, что следует говорить в той или иной программе, кого следует "мочить", а кого поднимать. Вплоть до того, какими словами следует оперировать - не фактами, а словами. Такая практика поддерживалась при Ельцине. Более того, отдельные члены "семьи" ее и осуществляли. Путин открыто выступил против.
Наконец, проявилась еще одна линия - ужесточение отношения к тем, кто нарушает законы, кто пользуется своим положением в целях, не имеющих ничего общего с интересами широких слоев населения.
Все эти меры создавали контуры политики нового президента, но ряд из них осуществлялся далеко не самым оптимальным и последовательным образом. Можно ли упрекнуть за это Путина? В определенной степени да, так как необходима большая решительность, чтобы довести до конца предпринятые инициативы, полезные для общества. Но есть и другие причины. Одна из них - отсутствие профессионализма у многих людей, окружающих Путина, даже у тех, кто искренне хочет претворения в жизнь принятого курса. В то же время существуют группы лиц, пытающиеся дискредитировать нового президента. С их помощью благие намерения нередко выхолащиваются или осуществляются в таких формах, которые делают их контрпродуктивными.
Когда, например, вводились посты представителей президента в регионах и вся страна была разделены на семь округов, это справедливо воспринималось как усиление влияния центра. Но функции "супергубернаторов" с самого начала не были достаточно четко определены. Как выяснилось позже, тормозящее воздействие оказала доставшаяся в наследство Путину часть его администрации. Между тем представители президента на местах обрастали бюрократическими аппаратами, а некоторые назначали теперь уже и своих представителей в субъектах Федерации. Это может антагонизировать губернаторов, причем не только нечестных, но и тех, которые зарекомендовали себя с хорошей стороны, и таким образом превратить правильное решение в негативное.
Или возьмем, к примеру, проявившееся в новом бюджете, представленном правительством на 2001 год, стремление в максимальной степени сконцентрировать финансовые ресурсы в центре, главным образом, за счет так называемых доноров (наиболее благополучных в производственном отношении субъектов Федерации), а потом раздавать все это другим регионам в виде трансфертов и субвенций, идущих в основном на потребление. Такая политика противоречит экономическому укреплению России в целом.
А "наезды" налоговой полиции на отдельные средства массовой информации - не просьба выдать необходимые документы для проверки, озвученная налоговым инспектором, которого пусть сопровождают при этом пара милиционеров, а "вброс" полицейских и спецназа в масках и с автоматами? А тяжба Министерства культуры с кинематографистами с целью забрать у них многомиллионный кинофонд, владение которым позволяет снимать многие отечественные фильмы в наше тяжелое время? А усиленная пропаганда по всем "проплаченным" каналам СМИ, что Путин опирается на выходцев из спецслужб? А обвинения, брошенные Березовским, будто из средств Аэрофлота, связь с которым он ранее решительно отрицал, проплачивалась предвыборная кампания в парламент прокремлевской организации "Единство"? А вакханалия в связи с предложением Путина принять государственную символику - в России она была до сих пор не узаконена - и в этой связи вернуться к музыке гимна, звучавшей в советский период, естественно, с другими словами? Началась широкая кампания против этого решения, привлекли к ней всех, кого только можно, включая Ельцина(!), пошли даже на грубое искажение позиции Патриарха. При этом полностью абстрагировались от того, что одновременно Путин узаконил трехцветный российский флаг, пришедший на смену красному с серпом и молотом, и российский герб с двуглавым орлом. Эти государственные атрибуты существовали до революции 1917 года.
Со всей очевидностью напрашивается вывод о целенаправленной работе определенной группы с тем, чтобы дать понять Путину: "Опирайся на нас, как это делал Ельцин, ведь мы единственные, на кого ты можешь опереться". Группа эта разношерстная, но ее объединяет стремление заблокировать Путина. Судя по реакции западной прессы, существует поддержка этой группы и за рубежом.
Конечно же, в сегодняшнем взаимозависимом мире большое значение имеет мировоззрение Путина, которое определит суть его международного курса и в конечном счете повлияет на место и роль России в современном мире.
Когда Путин был назван преемником Ельцина, на Западе, очевидно, считали, что он будет идти по накатанному пути, и это там многих устраивало. Но так не получилось. Насторожились в связи с избранными маршрутами его визитов в качестве президента - не только европейское турне, но и Китай, КНДР, Индия, Монголия, Куба.
Независимость проявилась и в первых беседах с западными лидерами. Однако это была не поза человека, возвышающегося над другими, и тем более не заявка на противоборство. Некоторые иностранные собеседники Путина, с которыми мне удалось переговорить, отмечали, что для них неожиданно раскрывался образ нового президента как политика, профессионально понимающего сложные международные проблемы, откровенного и предсказуемого. Противоречит ли такому образу настрой Путина на то, чтобы отстаивать национальные интересы России? Нисколько. Уверен в том, - это явствовало и из многих разговоров с Путиным, - что даже жесткое отстаивание позиций, выгодных России, не совмещается у него со стремлением к конфронтационности.
И по знанию проблем, и по отсутствию тяги к "позе", а подчас и панибратству с иностранными коллегами Путин не является "продолжением Ельцина". Нынешний президент России, как мне представляется, - значительно более адекватный партнер для иностранных политиков.
Из бесед с Путиным - по мере отдаления от момента избрания беседы становились более откровенными - я понял, что он стремится, чтобы его шаги по укреплению российской государственности, диверсификации внешней политики или заявления о необходимости защиты национальных интересов не были интерпретированы как враждебные для Запада.
Характерна для Путина как фигуры, определяющей внешнеполитический курс России, линия в отношении ближневосточного урегулирования. Я с группой депутатов фракции ОВР был в Пензе, куда мне позвонил президент, сказав, что намерен всячески содействовать прекращению кровавых стычек и с этой целью принять участие в совещании, созванном в Шарм аш-Шейхе. По его инициативе МИД России сделал заявление о готовности нашей страны быть представленной в Шарм аш-Шейхе на том же уровне, как и другие, - туда направлялись руководители палестинцев и израильтян - Арафат и Барак, президенты Клинтон и Мубарак, генеральный секретарь ООН Кофи Аннан и исполнительный секретарь Европейского союза Солана. Приглашения нам не последовало. Позже американцы в приватных разговорах ссылались на мнение израильтян, израильтяне - на американцев, министр иностранных дел Египта, извинившись, сказал, что его страна лишь предоставляла свою территорию. Однако Путин дал указание ни в коей мере не драматизировать ситуацию или пытаться использовать ее, "разжигая страсти". По его словам, главное - продолжающаяся готовность России использовать свое влияние и опыт для возобновления мирного процесса.
Так действовал Путин и 24 ноября 2000 года, когда в Москву прибыл Арафат, и во время беседы Путин связал его по телефону с Бараком. Это способствовало прямому контакту двух лидеров - несомненно, полезному, хотя и не положившему конца кровопролитию. Нужно отметить, что это произошло после того, как потерпела неудачу попытка свести Арафата и Барака в Вашингтоне, да и в Шарм аш-Шейхе они "общались" через посредников. Я упоминаю об этом и для того, чтобы показать, насколько непродуктивно не использовать возможности России.
Характерна реакция Путина на события, связанные с избранием Коштуницы. Твердое заявление о признании его президентом Югославии сопровождалось встречей в Белграде министра иностранных дел Иванова с Милошевичем с целью не допустить кровопролития. Путин посоветовал Милошевичу признать народный выбор, что и было сделано.
Известна негативная позиция Путина по поводу бездумного заявления со стороны руководства правительства об "откладывании" в одностороннем порядке выплаты в полном объеме долгов СССР Парижскому клубу. Путин не высказывал эту позицию публично. Но есть все основания утверждать, что он не имел никакого отношения к авторству этого, мало сказать, непродуманного решения кабинета.
А может быть, его ошибка в том, что он в подобных случаях не высказывается открыто.
Очевидно, Путин не всегда сразу может "оседлать" ситуацию: ему противодействуют немалые силы, координирующие свою деятельность и подчас вовлекающие в нее даже тех, кто не подозревает, на кого работает.
Но все это сегодня, а завтра? Хватит ли решимости президенту последовательно проводить провозглашаемую им линию, давать справедливые оценки тем или иным действиям его нынешнего окружения, четко осуществлять кадровую политику, избавляться от людей, запятнавших себя неблаговидными поступками?
Уверен, что разрыв "генетических связей" Путина с Ельциным и его окружением неизбежен и процесс начался. Обозначилось и новое соотношение сил в руководстве страной. Олигарх Березовский, небезуспешно пытавшийся претендовать при Ельцине на роль "серого кардинала", провозгласил, что находится в жесткой оппозиции к Путину. Далеко не убежден в том, что Путина поддерживают, тем более активно, другие члены "семьи", которые открыто не последовали примеру Березовского. Пока они затаились.
Вместо с тем ряд западных газет и журналов, вдруг возлюбив Березовского, стал прогнозировать "охоту на ведьм" со стороны Кремля. Такие прогнозы и оценки не только ни в коей мере не отражают действительности, но искусственно смещают акценты.
Многие из аппарата Путина, из числа членов его администрации, с одной стороны, пытаются понять нового лидера, с тем чтобы угодить ему, а с другой - продолжают обслуживать интересы различных олигархических групп. Подчас это уже приводит к коллизиям. 14 октября 2000 года в прессе было опубликовано открытое письмо 102 депутатов Государственной Думы президенту под названием "Унять нефтяных хищников". В письме, в частности, говорилось, что "нефтяные бароны" хищнически эксплуатируют месторождения, уходят от выплаты налогов, устанавливают непомерно высокие цены на горючее на внутреннем рынке, вывозят прибыль за границу. Подписались под этим письмом представители различных депутатских групп, в том числе "прокремлевских".
Администрация президента с ног сбилась в попытках дезавуировать "легкомысленное" письмо. Через неделю после его публикации, казалось бы, работа была закончена. На ленте агентства "Интерфакс" появилось сообщение о том, что 60 членов фракции "Единство" снимают свои подписи. Но вдруг ситуация приняла совершенно иной оборот, и чиновники схватились за голову. В Думу поступила резолюция Путина на открытое письмо, которая гласила: "Проблема, поставленная депутатами, совершенно правильная". Более того, обращаясь к налоговому министру и начальнику Федеральной службы налоговой полиции, президент в своей резолюции добавил: "Ваше бездействие удивляет".
Этот эпизод показателен вдвойне: он раскрывает суть ряда аппаратчиков, работающих с Путиным, и те трудности, которые уже возникают у самого президента. А ведь аппарат не заменишь в один прием...
Много неуклюжего проявилось и во время событий вокруг телекомпании НТВ. Конечно же, если страна вступила в рыночные отношения, а она, безусловно, развивается по этому пути, то коммерческая часть деятельности НТВ, в том числе необходимость погашать полученные кредиты, очевидна. Вместе с тем телекомпания - сложный и особый организм. Когда задеваются его интересы, то речь неизбежно идет о проблеме свободы печати, а она невозможна без самостоятельности уже сложившегося коллектива журналистов. Мне представляется, что назначение на высшие должности НТВ людей, не просто не имеющих никакого отношения к телевидению и вообще к журналистике, но и достаточно скомпрометированных, - это по меньшей мере неумный ход, за которым, по-видимому, стоит руководство администрации президента.
Мне во многом импонирует то, что делает Владимир Владимирович Путин. Он, безусловно, человек способный, быстро входящий в суть дела, умеющий выступать перед различными аудиториями, спокойный, сдержанный, интеллигентный. Но проявится ли его решимость, когда при формировании команды единомышленников придется теснить с насиженных мест не только нескольких олигархов, но и их приспешников?
После того как исполнился год со дня пребывания Путина на посту президента, он впервые пошел на целую серию серьезных замен в правительстве. Некоторые из них - назначение министром обороны С.Б. Иванова, руководителем Федеральной службы налоговой полиции - М.Е. Фрадкова, возвращение в МВД отличного профессионала В.А. Васильева и другие - несомненно свидетельствовали о том, что президент стремится активно исправлять обстановку в важнейших органах государственной власти. Все обратили внимание на то, что он назвал эти перестановки лишь началом процесса. Я не принадлежу к тем, кто ограничивает причины перемен лишь выдвижением на ключевые посты лично преданных людей.
Способность Путина избавиться от общности с выдвинувшей его группой - основной критерий, по которому можно судить о перспективах президента. Нельзя переоценивать и того, что все больше ожиданий в обществе связывается с тем, насколько твердой и последовательной будут его политика, готовность решительно сломить сопротивление тех сил, которые мешают его деятельности. Сломить не на путях авторитарной системы, а на основе строгого выполнения закона.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 24274

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...