За порогом бедности в России оказались 30% населения, и пути обратно у них, как правило, нет.
Об этих и многих других признаках российской бедности вчера рассказал директор Института социологии РАН, академик Михаил Горшков, только что закончивший большое исследование по теме.
В целом по стране граница бедности проходит по достатку в 9 тысяч рублей на человека в месяц, но есть особенности. Как поведал ученый, в России только 9% бедны по доходам и еще более 20% бедны по лишениям. То есть эти вторые получают больше 9 тысяч в месяц, но, например, живя при этом в Москве или Питере, не могут обеспечить себе сходного питания, одежды и медицинской помощи. Это также те, кто имеет в семье тяжелобольного и не может обеспечить ему необходимые помощь и лекарства. Отличается и локализация двух типов бедности: если бедные по доходам, как правило, живут в сельской местности или малых городах, то бедные по лишениям в основном обитают в больших городах и районных центрах. Характерно также то, что пока процент бедных по доходам в стране уменьшается, процент бедных по лишениям растет.
Еще 4% населения России (около 6 млн человек) попадают в категорию хронически бедных, то есть их положение является глубоким и застойным.
Не является бедным в России без всяких оговорок, по результатам опроса нескольких тысяч человек, тот, чья семья имеет более 16 тысяч рублей на душу в месяц.
Важно отметить, что изменилось как наше отношение к бедным, так и отношение бедных к самим себе. Если 10 лет назад 70% россиян испытывали к ним жалость и сочувствие, то сегодня его испытывают менее половины. Небольшая же, но растущая год от года часть общества, напротив, полагает, что причинами бедности служат пьянство и наркомания, а следствиями являются хамство, грубость, плохое воспитание детей, проституция и так далее. То есть налицо рост стигматизации бедности. Идея помощи бедным все дальше уходит из нашего сознания.
Сами бедные тоже стали относиться к себе гораздо хуже, чем 10 лет назад, когда бедность еще воспринималась как результат неэффективной государственной политики. Сегодня эти люди боятся признаться окружающим, что бедны. Значительно растет процент людей, которые, оставшись без работы, не идут на биржу труда и не приходят в социальные службы за льготами. Если им меньше 40 лет, то львиную долю своих доходов они тратят на то, чтобы выглядеть не хуже других — покупают знаковые предметы одежды и техники. В результате бюджет на питание и медицинские услуги урезается до невозможного минимума, продается недвижимое имущество (за 10 лет среди бедных стало втрое-вчетверо меньше владельцев приусадебных участков, гаражей и вторых квартир, а владельцев земли не стало вовсе), появляются долги по кредитам.
Бедные старше 50, напротив, на свой имидж давно «забили», зато большая часть их дохода перекочевывает в аптеки и фармакологические компании. На питание и одежду почти ничего не остается.
На самом деле, как показали результаты исследования, ничего постыдного в российской бедности нет. Основными ее причинами служат (по убыванию): потеря работы и длительная безработица, болезнь, инвалидность, недостаточность государственных социальных пособий, семейные неурядицы и несчастья, такие как потеря кормильца, — и только потом идут наркомания и алкоголизм, лень и низкая квалификация. Так, в последнее время в России появилась относительно новая группа — работающие бедные — люди, имеющие работу, но получающие нищенскую зарплату.
Если человек попал за черту бедности случайно и ненадолго, то у него еще есть шанс выбраться. Например, жена ушла в декрет и муж кормит всех троих, доход на человека падает ниже черты бедности, однако через полтора года жена снова выйдет на работу, и все наладится. Но если человек или семья провели за порогом бедности несколько лет — пути обратно нет. Они словно оказываются в зазеркалье. Причин этого феномена несколько. Во-первых, исследование показало, что в России наблюдается крайне высокий уровень неравенства при распределении высокооплачиваемых вакансий. У бедного доступа к таким вакансиям нет. Во-вторых, у бедного нет квалификации, нет умения работать в ряде компьютерных программ, нет возможности пройти обучение, а значит, нет шансов получить высокооплачиваемую работу. У него даже нет того уровня уверенности в себе, который необходим для успешного соискания должности, — то есть налицо крайне низкая самооценка. В-третьих, у 57% бедных россиян нет компьютера в доме, что вообще сводит шанс найти хорошую работу в современном мире почти к нулю.
Бедные втрое реже (15% против 42%) оценивают свое состояние здоровья как хорошее, чем небедные. Наконец, у людей, проведших некоторый срок за чертой бедности, нет денег на образование для своих детей. В результате три четверти детей бедных живут так же, как их родители, или хуже. Тогда как три четверти детей небедных живут так же или лучше.
Кстати, вопреки заявлениям некоторых политиков, современные российские бедные оказались политически аморфны. Никто не сможет использовать их в своей партийной борьбе — этим людям не до политики. Также практически никто из них не хочет отобрать все у всех и поделить поровну. Российские бедные согласны с тем, что в обществе должно быть неравенство. Однако это неравенство, с их точки зрения, должно быть мотивированным.
«Во сколько раз бедные должны быть беднее богатых, чтобы общество можно было считать здоровым?» — поинтересовался «Труд».
«Такой коэффициент есть, он известен, — ответили нам. — Это отношение доходов 10% самых богатых к доходам 10% самых бедных. Он в России больше 16 единиц, а в Москве — намного больше. При этом в развитом мире считается, что экономический рост в стране замедляется, когда этот показатель начинает превышать 15, не говоря о других последствиях. Но есть другой коэффициент — индекс Джини, который показывает, сколько недополучает средний класс. Он более важен. Считается, что этот второй коэффициент не должен превышать 0,35. В России он 0,42, а это значит, что даже небедное население может терять трудовую мотивацию — что ни делай, ничего не добьешься. Что уж говорить про бедных».
