Эту пословицу наверняка припомнили трое активистов Шереметьевского профсоюза летного состава, которым предъявили обвинение в «покушении на имущество «Аэрофлота» путем обмана в особо крупном размере». В субботу оперативники арестовали исполнительного директора профсоюза Алексея Шляпникова и его помощника Валерия Пимошенко при вскрытии банковской ячейки, где оказались 10 млн рублей, а в воскресенье задержали командира Ил-96 Сергея Кнышова.
Следователи готовились допросить подозреваемых, а пресса уже цитировала заявление представителя авиакомпании: «Эти деньги — всего лишь первая часть из 100 млн рублей, которые профсоюзные лидеры потребовали от летного директора ОАО «Аэрофлот» за урегулирование вопроса необходимости перерасчета заработной платы летного состава».
Но мы не будем торопиться с выводами. Хотя бы потому, что все трое совсем недавно упоминались на страницах СМИ в совсем другом качестве — защитников интересов летного состава. Благодаря в том числе их усилиям профсоюз выиграл судебные споры у крупнейшего авиаперевозчика. Минувшим летом «Аэрофлот» обязали выплатить летному составу около миллиарда рублей в качестве компенсации (так называемые ночные и за вредные условия труда). И вот теперь эти люди обвиняются в том, что за отступные в 100 млн (наличных!) пообещали снять претензии на миллиард, обязательства выплатить который уже оформлены судебным (!) решением.
Будем надеяться, что следователи сумеют разобраться в этой странной истории. А мы пока решили выяснить, что об этом думают пилоты и профсоюзные активисты.
«Напомню, что 24 июля Мосгорсуд поддержал наше требование выплатить пилотам долг в размере миллиарда рублей, — сказал помощник президента ШПЛС, бывший штурман Ту-154 Игорь Ободков. — Предписание обязывает «Аэрофлот» произвести перерасчет за 17 месяцев более чем 1,4 тысячи работникам с учетом необходимых доплат. В начале сентября, когда мы вместе с депутатами Госдумы встретились на Арбате у офиса «Аэрофлота», администрация приступила к погашению долга. Летный директор Игорь Чалик стал встречаться с нашим исполнительным директором Алексеем Шляпниковым под предлогом выработки компромисса в трудовом споре. Как нам потом сообщили, все их телефонные переговоры стали записываться.
А речь шла, во-первых, о том, что вопрос с колдоговором скоро будет решен и, во-вторых, наконец-то отыщутся летные документы активиста Сергея Кнышова. Его не раз незаконно увольняли и восстанавливали по суду, а весной документы исчезли из штаба отряда, и он оказался безработным. Далее летный директор снял ячейку в банке, пообещав, что там будут как проект колдоговора, так и утерянные документы пилота и заранее подготовленное заявление о том, что он отказывается от претензий к «Аэрофлоту». Ну а дальнейшее вы знаете из криминальной сводки».
«Для меня очевидно, что это дело связано с трудовым спором, — говорит Альфред Малиновский, пилот, вице-президент Профсоюза летного состава России. — Активистам отплатили за принципиальность, за способность отстоять требования коллектива. Косвенное этому подтверждение — администрация начала выплачивать неустойку, но потом тормознула процесс. И вот теперь представляют руководителей ШПЛС в образе мошенников; это попытка опустить активистов перед коллективом ниже плинтуса. А Сергея Кнышова давно бьют по рукам за активную позицию по отстаиванию отечественной техники, за пресс-конференции. Сначала от него требовали сдавать внеплановые зачеты, потом «потеряли» летные документы и трудовую книжку.
Мы пока заняли выжидательную позицию, поскольку ситуация оставляет немало спорных вопросов. До сих пор у нашего профсоюза нет на руках ни аудио-, ни видеоинформации о компромиссных переговорах, якобы проведенных с летным руководителем. Но их ведь по определению и не могут обнародовать, поскольку без официальной санкции прокурора подобное прослушивание уголовно наказуемо. Мой опыт пилота и профлидера подсказывает, что если переговоры имели место, то их мотивация могла быть инициирована только руководством «Аэрофлота».
