Только что вернулся из Краснодара, где присутствовал на общероссийском форуме для предпринимателей «Дело за малым». Скажу откровенно, не ожидал такого интереса поколения 25-40-летних к развитию частного предпринимательства в различных областях, включая космическую индустрию. На форуме зарегистрировались 34 тыс. человек! Что касается космической тематики, то, конечно же, гвоздем программы был Илон Маск, который из своей штаб-квартиры в Калифорнии вышел на связь с залом, где собрались 2,5 тысячи слушателей. Реакция была такой, что мне показалось, будто я вернулся в эпохальные для нашей страны космические 60-е. Остро почувствовал то, чего нам так не хватает сегодня: своих, отечественных масков — с фантастическими проектами, энтузиазмом и романтикой. Со страстью к космическим исследованиям. А тут еще новость, пришедшая из Центра подготовки космонавтов…
.jpg)
Геннадий Падалка. Фото: © Komsomolskaya Pravda, Global Look Press
Вот как обстоит дело с отечественными героями и кумирами для нашей молодежи. Оказывается, они и у нас есть. И не просто герои, а «первозванные». В этой связи хотелось бы затронуть важную тему о государственных наградах и представлении к ним. Совсем недавно узкий круг лиц, включая руководство Центра подготовки и отряда космонавтов, подготовил представление на награждение командира отряда Олега Кононенко орденом Андрея Первозванного. Для меня очевидно, что использован административный ресурс.
Одно из обоснований в представлении: за «суперсложный» и «героически» длительный выход в открытый космос. Тот самый, который выполнялся, чтобы выяснить причины появления странного отверстия в бытовом отсеке корабля «Союз». Хочется спросить: ребята, вы там что, совсем берега потеряли?
На мой взгляд, инициаторы не вполне представляют статут ордена. Обоснование для такой высокой награды совершено надуманное. Ответственно заявляю это, как профессионал, который побывал в космосе пять раз и провел там 2,5 года. Имея за плечами 10 выходов в открытый космос, а также будучи начальником управления ЦПК по подготовке космонавтов к вне корабельной деятельности (ВКД) в течении пяти лет, я и большинство моих сотрудников (инструкторов, испытателей, специалистов ВКД) могут подтвердить: это был обычный, рядовой выход с отдельными элементами сложности, которые всегда встречаются в подобных ситуациях. Откровенно говоря, не было и особой необходимости в таком выходе, так как результат получился мало информативным.
Представление к столь высокому ордену – это еще и неуважение по отношению к заслуженным космонавтам, полеты которых бывали гораздо сложнее и опаснее. За мою 30-летнюю космическую карьеру ситуация с наградами складывалась по-разному. Были ребята, которые не представлялись к званию Героя за первый полет. Некоторые космонавты, совершившие успешный полет, совсем не представлялись к наградам, либо представлялись после следующего полета. Были и такие случаи, когда за значимый и весомый вклад в развитие отечественной космонавтики мои коллеги получали куда более скромные награды.
Несколько примеров. Анатолий Соловьев после первого полета был удостоен звания Героя Советского Союза. Но за свои пять полетов, рекорды по количеству выходов (16!) и суммарного времени пребывания в открытом космосе (здесь он и сейчас непревзойденный рекордсмен мира) был награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» III, II степени и орденом «Дружбы народов». Космонавты Юрий Усачев, Николай Бударин, Талгат Мусабаев за сложнейшие 6 выходов в одном полете и Геннадий Стрекалов за 5 выходов в одном полете были представлены к ордену «За заслуги перед Отечеством» III степени. Сергей Крикалев, когда установил мировой рекорд по сумме шести полетов, вообще ничего не получил.
У большинства космонавтов отряда, сотрудников Центра и космонавтов-ветеранов нынешнее представление к награде вызывает удивление и возмущение. Ничего личного, но в свое время я был у Олега Кононенко командиром экипажа, инструктором и наставником при подготовке к экспедиции посещения и основной экспедиции на МКС. В 2012 и 2015 годах он входил в составы моих экипажей. В нашей профессии он вполне профессионал, но не выдающихся способностей. Случилось так, что вынесла человека карьерная кривая на должность командира отряда. при предыдущем начальнике Центра. Но для меня не понятно, как, скажем, можно устроить обструкцию экзаменационной комиссии (в которой более сотни человек, включая представителей смежных организаций, промышленности и всех агентств партнеров)? А у Олега это получилось.
Командиром отряда, уверен, должен быть космонавт с безупречной репутацией, пользующийся заслуженным авторитетом, обладающий высокими моральными и деловыми качествами. И обязательно закончивший лётную карьеру. Кстати, когда-то так и было. Только так можно исключить использование административного ресурса и превалирование личных интересов на интересами дела.
Впрочем, вернемся к наградам. Напомню: нашего заслуженного ветерана, легенду мировой космонавтики, всенародного любимца Алексея Архиповича Леонова в 2014 году в связи с 80-летием и за вклад в отечественную и мировую космонавтику наградили куда скромнее: орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. К сожалению, уходят ветераны, которые всегда были эталоном совести и чести для всех последующих поколений космонавтов. В день смерти Алексея Леонова, который первым в мире вышел в открытый космос, снаружи МКС работали два американских астронавта. Американских, не российских! Наши партнеры прервали трансляцию своего выхода в космос и выразили самые искренние соболезнования в связи с кончиной первопроходца.
А сегодняшняя статистика не в пользу России. Из 216 выходов в космос на МКС наших только четверть, в последние годы они проводятся от случая к случаю. Нет новых программ ВКД, нет на орбитальной станции важных модулей МЛМ и НЭМ. Нет своего уникального инструмента для ВКД, мы используем американский, хотя еще в 2011-м было подготовлено техническое задание на его изготовление и сертификацию. Не создаются новые скафандры под российские перспективные программы. Наши партнеры пару недель назад презентовали такой скафандр для своей лунной программы «Артемида» (Artemis).
До сих пор нет у космонавтов возможности для тренировок в гидролаборатории (ГЛ). Руководители Центра постоянно заявляют о скорой готовности гидролаборатории к работе. Сложно сказать, сколько было обещаний. Только в нынешнем году дважды об этом говорил начальник ЦПК Павел Власов. Или он не владеет ситуацией, или окружение намеренно вводит начальника в заблуждение. А ведь создавал гидролабораторию ГЛ сам Алексей Архипович Леонов в конце 70-х годов, будучи заместителем начальника Центра.
В Центре подготовки давно назрела кадровая реформа, особенно среди окружения руководителя, которое частично осталось после ухода прежнего начальника Центра. Мешает реформированию все та же старая команда. Отсюда и все недавние попытки выдавить из Центра Федора Юрчихина (о чем сообщалось в «Труде») и не дать ему возможность занять должность заместителя руководителя ЦПК. Уверен, при нем таких «первозванных» представлений к награждению не было бы.
Мы с группой ветеранов намерены обратиться в адрес руководителя Роскосмоса по наведению порядка с наградами. Государственные награды не значки для коллекционирования. Порядок и частоту присвоения, а также статус наград давно пора пересматривать. Надо избегать «междусобойчиков», делать процесс более публичным и открытым с обязательным привлечением НТС Центра. Роскосмосу пора создать специальную комиссию и активно в ней участвовать на этапе подготовки самого представления, а не тогда, когда документ приходит на согласование. Свою точку зрения мы, ветераны, постараемся донести и до Администрации Президента РФ.
В заключении риторический вопрос: к каким наградам будут представлять наших космонавтов при высадке на Луну и полете к Марсу, если к высшей награде, ордену Андрея Первозванного, представляют за самую обычную работу? Полет на станции и выход в открытый космос невозможно даже сравнивать с лунной и марсианской миссиями. Нельзя превращать важное дело в театр абсурда.
P.S. Виталий Головачев, обозреватель «Труда»
Легендарный космонавт Геннадий Падалка, действующий рекордсмен мира по суммарной продолжительности пребывания в космосе (5 полетов, 878 суток на околоземной орбите), не часто дает волю эмоциям. Но на этот раз он не скрывает своего возмущения. Кстати, Геннадий Иванович за свой 5-й полет, во время которого был установлен мировой рекорд, вообще не получил государственной награды. Мне так и не удалось выяснить, почему — не было представления от Роскосмоса или оно где-то «потерялось»?
