- "Соглядатай" - пьеса сложная. Почему вам захотелось ее поставить?

- Это был вызов. Что просто не получится, было ясно сразу. Поэтому мы долго репетировали, чтобы спектакль не состоял из интеллектуальных "бесед на тему". Драматург, к сожалению, не так много дает актерам возможностей для развития их образов в процессе диалога. Он будто вырезает из всех сцен самые сложные моменты, а затем дает уже следующее состояние героев. Дело доходило до того, что я злился: "Все! Это последний раз, когда я взялся за современную драматургию".

- Однако вы уже не первый раз беретесь за современную драматургию. В том же РАМТе поставили пьесу Василия Сигарева "Гупешка" с Александром Гришиным, который сейчас будет играть и в "Соглядатае".

- Изначально я не думал, что в "Соглядатае" будет Саша. Мне казалось, что этот персонаж - иной по типажу. Однако потом понял: Кэмп - это однозначно он! Если у нас получится то, чего мы хотим, это будет, я думаю, новым этапом для него. Что касается "Гупешки", то это единственная пьеса лет за десять, которая мне понравилась в современной русской драматургии.

- По поводу Михаила Пореченкова в вашем спектакле "Крейцерова соната" в МХТ подшучивали: "Как он осилил такой большой текст?!" Но все это цветочки по сравнению с тем, что предстоит запомнить и воспроизвести Александру Гришину.

- На самом деле в "Крейцеровой сонате" самым легким было выучить текст. Для Пореченкова роль Позднышева стала вызовом во всех отношениях. И, на мой взгляд, этот наш с ним эксперимент получился, хотя крови лично у меня ушло на это дело немало. Пореченков, притом что ТВ ему навязывает имидж современного мачо, - человек интересный и думающий. Только режиссеры редко пытались заглянуть дальше его привычного типажа. И у Саши Гришина тоже, безусловно, есть большой потенциал.

- В пьесе "Соглядатай" есть детали, которые должны быть близки человеку вашего поколения. Так, Кэмп вспоминает, что в детстве смотрел фильм "Лесси", который был популярным и в вашем детстве. Это вам помогало во время работы?

- Да, персонаж примерно моего возраста - от 35 до 40 лет. Но время в пьесе довольно условно, оно будто остановилось. Приметы времени, безусловно, есть, но они не важны совсем. Я понимал, что в этом интеллектуальном театре мне может не хватить внутренней страсти, присущей русской драматургии. Поэтому попытался совместить русский психологизм с традициями абсурдизма европейского театра. Получилась интересная фарсовая основа. Сложная, но в этом и состоял эксперимент.

- Есть ли закономерность в том, что свой эксперимент вы проводите именно в РАМТе?

- После "Гупешки" Алексей Бородин сам предложил мне поставить пьесу "Соглядатай". Я уж было зарекся ставить спектакли на малой сцене. А тут еще современный материал: Тем не менее, прочитав пьесу, я согласился на камерную сцену. И, честно говоря, уже не жалею, потому как и в этом пространстве есть свой кайф