Президент ответил на 20 необычных вопросов редактора ТАСС Андрея Ванденко. Интервью, которое анонсировалось как откровенный разговор с главой государства, вышло в свет 20 февраля. А что спросили бы у главы государства вы, если бы вам дали такую возможность?
Павел Пожигайло, член Общественной палаты РФ
— Спросил бы: «Владимир Владимирович, где смена элит? Где ротация?» Перемен давно хочет народ, это понимает и Путин, но нашей элите хочется, чтобы все оставалось по-старому. Смена правительства произошла, но я не вижу ярких лиц в Кабинете министров. И тем более в парламенте. Там ставят высокие цели, а потом отвлекаются на мимолетные, второстепенные задачи. Я сам был у истоков «Единой России», но кто из них теперь способен выйти к народу на откровенный разговор? И кто их будет слушать? А без этого застой обеспечен.
Леонид Радзиховский, публицист
— Спросил бы о том, что действительно всем интересно: когда Путин покинет свой пост? До 2024 года или раньше? Если уйдет, то с поста президента или вообще из политики? Если эти поправки к Конституции лишь дембельский аккорд, чтобы укрепить власть преемника, тогда все понятно. Если же Путин остается, поправки теряют смысл. Нам говорят, будто жизнь диктует эти изменения. Но почему она не диктовала их раньше? Я подозреваю, что Путин уйдет с президентской должности очень скоро, намного раньше 2024-го. Он хочет остаться в истории положительным героем. И заявленное голосование по Конституции не что иное, как вотум доверия его курсу. Вот только вряд ли путинская политика сохранится после Путина. Вслед за Николаем I правил реформатор Александр II, затем гайки закручивал Александр III. А после Сталина его ошибки исправлял Хрущев, после Брежнева за это дело взялся Горбачев... По-другому в русской истории не бывает.
Александр Перенджиев, член Экспертного совета организации «Офицеры России»
— Объявлены госпрограммы и нацпроекты, обещающие рывок в развитии страны. Но реализация буксует, эффективность низкая, несмотря на обилие государственных ведомств, помощников и советников у главы государства. Вот и пора бы спросить, почему высокие цели остаются на бумаге. А в продолжение темы заговорить и о незатихающей борьбе с коррупцией. Вроде бы посадки есть, но власть бьет по хвостам, воюя не с причинами, а со следствиями. Вот и надо спросить, почему у нас что ни государственный деятель — то миллиардер. Откуда все эти золотые унитазы?
Борис Кагарлицкий, директор ИГСО
— Мне уже как-то не слишком интересно размышлять на эту тему, поскольку сомневаюсь, что мне из Кремля ответят честно. Проблема в том, что вся российская политика — это сплошные бюрократические войны. И Владимир Путин в них — арбитр, судья. Он не выдаст внутреннюю кухню, от него мы услышим только общеизвестные декларации.
Евгений Ясин, бывший министр экономики РФ, научный руководитель ВШЭ
— Спрашивать Путина — о чем? Он умен, опытен в полемиках, сам умеет ставить каверзные вопросы. Тут надо понимать, что интересы России — это одно, а политические задачи президента — совсем другое. Обычных людей интересует день сегодняшний, ну, может быть, завтрашний. А крупный политик оперирует другими масштабами. Возьмите Егора Гайдара. Он стал премьером в тяжелейшее время, запустил в нашей стране рыночную экономику. Она действует до сих пор. Вот в каких параметрах следует вести разговор... Пока же могу сказать, что Владимир Путин не преуспел в решении проблем отечественной экономики.
