Труд: КРОВАВЫЙ "ЭКСПРОМТ"

Главная Жизнь 01:01 23 Августа 2001 202

КРОВАВЫЙ "ЭКСПРОМТ"

Учитель знал, что его убивают. Но не кричал, не взывал о помощи. Не потревожил покоя села, которое стало ему второй родиной... Последних ударов он уже не чувствовал. Когда ученик проламывал ему череп, Ивану Семеновичу уже не было больно...

Бородянский Георгий

Напечатать

МАМА Славы Бородина заведовала Колосовским райотделом народного образования. Жила административными заботами, и обстоятельства вынуждали ее раньше думать о Родине, а потом о семье. Отец Славы ушел - полюбил другую. Сестер и братьев у мальчика не было. Из школы он приходил в пустой дом. Свет в окне в этот час, как правило, не горел - мама задерживалась на работе.
Учителей Слава не уважал, все они были мамиными подчиненными. И, за редким исключением, не смели поперек слова молвить - не только маме, но и ему (так, по крайней мере, говорят в Колосовке).
Все, с кем нам довелось пообщаться, утверждают, что лет до тринадцати он был вполне благовоспитанным мальчиком. Не замечалось, чтобы дерзил педагогам или конфликтовал с одноклассниками. Учился ровно, играл на аккордеоне. Ходил на занятия в музыкальную школу, где директорствовал Иван Семенович Ривера, которого позже он зверски убил. Сам Ривера и давал ему уроки гармонии. Мама, Клавдия Николаевна, не без гордости рассказывала коллегам, каким он растет трудолюбивым и чутким...
Однако, когда у мальчика стал ломаться голос, в нем появились новые интонации: высокомерие, неуемная спесь начальниковского сынка, которому все дозволено: хамить педагогам, не реагировать, когда они к нему обращаются, мимо ушей пропускать их требования. А претензии с их стороны отражал он просто с детской непосредственностью: "Что вы мне сделаете? Мама узнает - у вас будут неприятности".
Говорят, что принципиальность в этой школе дорого стоила. Математичке, имевшей неосторожность поставить ему заслуженную двойку, притом не за четверть и не за полугодие, а за конкретный ответ на уроке, РОНО отказало в высшей квалификации, которой она была бесспорно достойна, по общему мнению учителей, и которую ей присвоили уже после трагедии, когда Клавдию Николаевну понизили в должности.
ПОСЛЕ ШКОЛЫ Вячеслав поступил в Омское танковое училище, но через год был отчислен - по слухам, за употребление наркотиков. Призван в армию. Домаршировал в форме срочника остававшийся до "дембеля" год (год учебы в училище ему был зачтен). Вернулся в родное село без планов на будущее. Не найдя, чем заняться, ударился в пьянство. Проболтался год, разругался с матерью, ушел из дома к другу Олегу.
Дом, в котором нашел приют Бородин, имеет репутацию притона. Так отрекомендовали его в районной прокуратуре. Общим пристрастием у Славы с Олегом были выпивка и наркотики. Что еще их объединяло - мать Олега, Татьяна Георгиевна Стерлигова, затруднилась внятно сказать. По сей день она числится в статусе директора ралонной киносети, хотя никакой "сети" давно нет. Сын ее тоже сидит - за разбой. Татьяна Георгиевна не хочет верить, что Славка убил Риверу. Поскольку "парень был уж больно хороший": соорудил ей в прихожей шкаф, за что она ему благодарна...
Частым гостем был в этом доме и 25-летний Рафаэль Кучуков, сын весьма состоятельной женщины, владевшей в Колосовке тремя магазинами. Два из них после трагической ночи пришлось продать, чтобы заплатить адвокатам.
Роднило Славу, Олега и Рафаэля, помимо водки и наркоты, то, что у всех троих родители были не последними в районе людьми (например, у Олега Стерлигова отец одно время возглавлял районную сан-эпидслужбу), но отцы нашли личное счастье на стороне и состояли в разводе с мамами. А значит - и с сыновьями.
В тот день Кучуков около полуночи приехал в райцентр в состоянии, когда "праздник жизни" срочно требует продолжения. Зашел в общежитие на улице Калинина. Там ему никто не налил и не одолжил на бутылку. Вскрыл одну из дверей и, не обнаружив ни спиртного, ни денег, схватил все, что под руку подвернулось, - электроплитку, накидку, плащ... Припрятал ворованное в ближайшем сугробе. Чуть позже встретил Бородина, у которого тоже нутро горело. В три ночи в поисках "огнетушителя" проходили мимо дома Риверы. "Хлопнуть" учителя, по версии следствия, предложил Бородин...
ИВАНА СЕМЕНОВИЧА Риверу в Колосовке любили все. Потому как был он человеком возвышенным, лицом в некотором роде экзотическим для сибирской глубинки. К тому же очень доброго нрава. Худощавый, высокий, как натянутая струна. Пел романсы, да так, что у здешней публики, заполнявшей Колосовский ДК, на глаза наворачивались слезы просветления. Говорят, замечательно рисовал. "Мы боготворили его", - сказала Олимпиада Семеновна Булавина, заведующая районной библиотекой.
Что привело Ивана Семеновича в эту таежную, чалдонную глушь, узнать нам так и не удалось. Приехал сюда он четверть века назад из Украины, из-под Киева. Основал в Колосовке музыкальную школу и стал ее бессменным директором. Воспитал сына и двух дочерей. После смерти супруги, преподававшей здесь географию и теорию музыки, жил одиноко. Любил ходить в лес и наслаждаться природой, тишиной на рыбалке. А возвращаясь, брал кисти и краски.
И никому за все эти многие годы не сказал худого, злобного слова.
В ту ночь Иван Семенович спать не ложился - готовился встречать дочерей. Они должны были прибыть утром: Альфия из Тары, где преподает психологию в филиале Омского университета, а Наталья - из Омска (сейчас она учится на 4-м курсе филфака ОмГПУ).
Стук в дверь среди ночи, в четвертом часу, был хамским по громкости и настойчивости. Ничего хорошего он предвещать не мог. Другой бы, наверное, поостерегся открыть, но в Иване Семеновиче, помимо доброго нрава, было еще и достоинство русского интеллигента, не позволявшее прятаться от судьбы (убийцы, кстати, на то и рассчитывали, в чем признавались на следствии: "Мы знали, что Ривера откроет")... Понятно, что в свои 63 года, да еще после инсульта двухмесячной давности, он не мог оказать им сопротивления.
КОГДА учитель приоткрыл дверь в темноту, его за руку выдернули на улицу. И начали бить - со всею пьяной, безотчетно тупой силой. Били, как сказано в заключении следствия, "в жизненно важные органы - голову, грудь, живот и другие части тела". Когда он упал, они его били ногами, в том числе и по голове, с еще большим остервенением зверей, почуявших запах крови.
Иван Семенович был еще жив. За все это время он ни разу не крикнул. Не стал просить помощи у односельчан, тем паче у этих отморозков - пощады. Только хрипящее, прерывистое дыхание слышали они в морозной ночи. Как следует из материалов судебного дела, именно Бородин, очумевший от страха и ярости, схватил полено и стал добивать учителя - по голове, по ребрам, по пальцам...
Вбежав в дом, подонки принялись рыскать по всем комнатам, дверцам, полкам и ящикам (соседи, услышав шум за стеной, подумали: "Дочки, должно быть, к Ивану Семеновичу приехали"). Искали деньги или что-нибудь ценное.
На глаза Кучукову попался ацетон. Тогда его осенило, как им спасти обреченную шкуру. Во двор они вынесли самое ценное - телевизор "ДЭУ", бак со свининой весом 10-15 кг, обнаруженный Бородиным на веранде, и для чего-то четыре стакана.
Кучуков вылил ацетон на диван и на пол в зале и в коридоре. И выбежал из загоревшегося дома, где проживают еще две семьи. В одной из квартир в тот момент находились супруги Мельниковы, их дочка Ирина и внучка дошкольного возраста. В другой - Казаковы, у которых два сына, 10 и 12 лет.
А в сенях у Ивана Семеновича стояли тогда два газовых баллона. И если бы Ирина вовремя не почувствовала запах гари, а отец не помчался тут же к пожарным, хоронить бы, вероятно, пришлось их всех...
ИХ ВЫЧИСЛИЛИ в тот же день - по следам от дома Риверы к Стерлиговым. Бородина обнаружили спящим: рука его обнимала девицу. Там же ворочался в похмельном сне Кучуков. Оперативники достали из подпола украденные телевизор и мясо. Нашлись и вещи, которые Рафаэль вынес из комнаты общежития.
В день похорон Ивана Семеновича в Колосовке прошел несанкционированный митинг. Зверство, учиненное над учителем, потрясло даже жителей окрестных районов. Читали стихи, ему посвященные, и больше всего волновало людей, чтобы убийцы не ушли от возмездия (а подозрения на сей счет имелись).
Народ в Колосовке насторожился, когда через полгода Кучуков и Бородин были отпущены под подписку о невыезде. Во всем сознавшись в первый же день, потом они стали действовать, следуя выработанной адвокатами линии защиты. Доказано также, что оба пытались согласовывать свои показания. Одна из записок Бородина, не дошедшая до Кучукова, начиналась словами: "Братан, читай внимательно и говори так... " Под занавес следствия утверждали, что "просто проходили мимо дома Риверы, на дороге увидели телевизор и мясо, взяли бесхозное добро и отнесли к Стерлиговым".
ГОВОРЯТ, они рассчитывали на успешный исход дела. По главной улице родного села ходили, нагло улыбаясь. Однажды встретили на пути дочерей Ивана Семеновича Риверы. Бородин не убрал ухмылку с лица.
Однако областной суд счел их вину полностью доказанной и наказание назначил по полной программе: Бородину - 15 лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима, Кучукову - 14, в таком же учреждении. Правда, Верховный суд еще не вынес окончательного вердикта (оба подали апелляцию).
Когда зачитывался приговор, Кучуков не выдержал и дал волю рыданиям. А Бородин продолжал улыбаться. Перед земляками, собравшимися в зале, роль "супермена" местного розлива он доигрывал до конца...
Но сверхлюдей на земле не бывает. Бывают люди и нелюди.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 25762

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...