В Театре им. М. Н. Ермоловой вышла первая премьера этого сезона — «Леди Макбет Мценского уезда» режиссера Данила Чащина. Памятуя о скандалах с увольнениями и обвинениями в адрес худрука Олега Меньшикова, якобы не ценящего старшее актерское поколение, отмечу: в постановке занято много исполнителей отнюдь не самого юного возраста. Но первую скрипку, конечно, играет исполнительница заглавной роли Кристина Асмус.
Автор инсценировки Ярослава Пулинович сохранила основной сюжет очерка Лескова, только сделала мужа и свекра героини еще более жестокими абьюзерами, чем в книге. Но сегодня, как ни парадоксально, тема домашнего насилия часто звучит более остро, чем полтора века назад, превратившись в одну из самых обсуждаемых. На наше время намекают и костюмы некоторых действующих лиц, а также интерьер богатого дома.
Действие начинается со сцены свадьбы Катерины Львовны, кажется, списанной со знаменитой картины «Неравный брак»: несчастная молодая невеста рядом с возрастным мужчиной. Затем следует семейная трапеза, в которой супруг и свекр (Сергей Власенко и Георгий Назаренко) придирками и укорами натурально сживают красавицу Катерину со света, обращаясь с ней хуже, чем со служанкой. Вспоминается «Гроза» Островского (кстати, между ней и «Леди Макбет Мценского уезда» всего пять лет разницы), где богатые за запертыми воротами тоже поедом едят домашних. Но положение Катерины Львовны даже страшнее, чем у ее тезки из «Грозы», которой по крайней мере сочувствовали и безвольный муж, и его сестра Варвара. У Измайловой союзников нет, даже с дворовыми ей разговаривать запрещено. Разрешено только заниматься хозяйством, правда, не очень понятно зачем, ведь слуг в доме мужа — великое множество.
В общем, от такого житья любая женщина, наверное, влюбилась бы в первого, кто признался, что она ему не безразлична, а не только в опытного сердцееда Сергея (Станислав Раскачаев). И убийства злых свекра и мужа, на которые она пошла, кажутся скорее самообороной. Чего, конечно, не скажешь про удушение маленького Феди, сонаследника состояния, но череда преступлений — как разогнавшийся поезд, который не в силах остановить даже тот, кто его разогнал. Корыстный отец будущего ребенка Катерины Львовны затмил ее разум. И когда все их деяния выходят наружу, она выгораживает любовника: «Я убила, одна». Хотя Сергей давно уже сломался, признав душегубство...
Кто сказал, что только современность — время сильных женщин? И в «Леди Макбет Мценского уезда» и в «Грозе» именно героини сильны в своих страстях и действиях, мужчины же на их фоне мелки и неприглядны. «Поцелуй меня так, чтобы с яблони, что над нами, цвет на землю посыпался», — просит Сергея Катерина Львовна. И сверху падает не цвет, но красивые красные яблоки — символ греха, которые герои начинают есть, и это самая красивая и романтичная сцена в мрачном и тяжелом, как того требует первоисточник, спектакле.
Один из главных символов в постановке — веревка-канат, переходящая из действия в действие. С ее помощью Сергей впервые притягивает Катерину Львовна к себе. Моток веревки символизирует и ребенка героини. В отличие от книги, в спектакле она, уже арестованная, до последнего не хочет отдавать дитя родственнице мужа (Елена Силина). Но, вынужденная это сделать, медленно-медленно разматывает канат, а когда разматывать уже больше нечего, в ее глазах читается настоящее отчаяние.
Асмус в роли Катерины приковывает к себе взгляд даже во время монологов других персонажей. Вот только ближе к финалу проскальзывают моменты, когда ее выражение чувств начинает казаться слегка однообразным.
В целом в спектакле больше поражают даже не чудовищные поступки главных героев, а полное отсутствие эмпатии и готовность унизить другого. Дворня, видевшая, как жилось Катерине при муже и свекре, тем не менее злорадствует при оглашении ей приговора. Каторжники с готовностью помогают Сергею чинить расправу над преданной им женщиной. Если создатели спектакля поставили цель показать всю мерзость нравственной глухоты, то им это удалось.
