Труд: Войнович на курице верхом

Знаменитый писатель, автор легендарного «Солдата Ивана Чонкина», выступил на открытии собственной персональной выставки в Театральной галерее Музея имени Бахрушина на Малой Ордынке. Корреспондент «Труда» подивилась обманной легкости живописи этого художника с нелегкой судьбой.

К Владимиру Войновичу на открытие выставки пришло столько знаменитостей, сколько встретишь не на каждом светском приеме. И это определило настрой вечера: большой писатель, большой художник, большой праздник.

Хотя сама выставка, устроенная Театральным музеем имени Бахрушина, вполне по-домашнему вписалась в стены старинного особнячка в Замоскворечье. Картины — над лестницей, в двух залах на втором этаже. На первом — отдельная экспозиция, посвященная театру, с эскизами декораций и макетами к спектаклям по Войновичу «Солдат Иван Чонкин», «Есть ли жизнь на Марсе?», выполненными художниками Ириной Балашевич и Борисом Мессерером. Борис Асафович и взял первое слово: «Володя всегда противостоял власти в желании обрести творческую свободу. За ним гонялись органы, его травили, а он продолжал писать веселые рассказы. Рисовать начал для себя. Тоже весело. Радость от собственных картин — высшая награда художника».

Эстафету приветствий подхватил кинорежиссер Петр Тодоровский: «Володя рисует, чтобы нас поражать. Я был свидетелем того, как он на последние деньги покупал краски. Потому что фонтан творчества ударил, и он уже не смог его закрыть. Он художник особого доброго дарования».

Когда попросили выступить самого Войновича, он выбрал место под картиной Льва Толстого. Рассказал, что на самом деле это должен был быть Леонардо да Винчи, да по ходу работы сложился Толстой. Такая метаморфоза получилась. Посчитал, что рисует уже 18 лет.

«Зачем, спросите. Хочется. Живопись — очень радостное искусство. Меня часто спрашивают: зачем рисуете, если хорошо пишете? Отвечаю: некоторые очень хорошо готовят еду, — а ведь еще и пишут книги. Еще спрашивают, почему я говорю: рисовать картину, а не писать. Да потому что я пишу книги! Рисовать — это другое занятие! И прошу вас, называйте меня наивным художником, но только не примитивным! Наивность — это подлинность. Примитивность — сами знаете что…»

И вот перед нами — наивные образы наивного художника. Портреты — живые, насмешливые, полнокровные. Много узнаваемых персонажей. Представлена жена Светлана — она его муза. Дочери Ольга, Мария. Смотрят с картин доверчиво, открыто.

Владимир Войнович рисует сериями, впадая в периоды «дам с собачкой», «петухов и куриц», «обнаженных», «друзей», «натюрмортов». Все весело и просто. Но это только видимость. Вглядитесь, какой грустью пропитаны пейзажи, особенно зимние, где в заснеженном пространстве «тонет» человек. А в куриных изображениях кроется, не смейтесь, социальная боль, даже протест. Ведь художники, образно говоря, предпочитают брать в модели величественных лебедей, или грациозных чаек, или магических воронов, но никак не бездумных куриц — жертв нашего пищеварения. Отдавая дань этим безвестным мученицам, Войнович изображает себя, возвращающегося из эмиграции верхом на белой курице, как на скакуне…

Стоит обратить внимание на совсем недавние работы художника, датированные 2011 годом. Герой этих полотен — Ильич, вождь всех трудящихся. Но показан он, понятно, не в привычных славильных канонах. «Ленин перед трудящимися» — видна обезумевшая толпа, с выпученными глазами, звериным оскалом. Фигура самого вождя — размытый образ, ускользающий авторитет. На картине «Пойдем лучше с нами, дяденька» Ильича тащат в небо две девицы — понятно, какого «рабочего» поведения.

Вот такая живопись у писателя Войновича — легкая, но только на вид. Какая и должна быть у художника с нелегкой судьбой.