Лет десять назад я брал интервью у юной певицы, выступающей под псевдонимом Массква, и разговор, конечно, зашел о Земфире — с ней ведь и тогда, и теперь обязательно сравнивают всех новых рок-вокалисток. «Мне она нравится, — сказало молодое дарование, — но вряд ли я буду с ней знакомиться и дружить. Ей же сорокет». Земфире на тот момент не было и тридцати. А 26 августа она действительно празднует «сорокет» — в статусе по-прежнему самой стильной, яркой и востребованной певицы страны. А про Леру Масскву, которая так не хотела дружить с «пожилой» особой, что-то давно ничего не слышно.
Семнадцать лет из этих сорока Земфира живет в обстановке повышенного внимания к себе. Ее дебютный альбом, выпущенный в 1999-м, музыкальные журналисты послушали за пару недель до общедоступного релиза. Диск «Земфира» тогда разослали еще на кассетах — помню, как бесконечно переворачивал эту кассету, не в силах перестать слушать, понимая, что скоро эта бомба рванет на всю страну. С тех пор бомб такой мощности в нашей музыке больше не взрывалось.
В том самом 1999-м музыкальная общественность все еще очень переживала, что после отлета Жанны Агузаровой на Марс в нашей рок-музыке отсутствуют яркие женские голоса. Должность «главной певицы» была вакантна: Алла Пугачева прочно ассоциировалась с эстрадой, с прошлым и не выпускала запоминающихся новинок, Инна Желанная занималась этномузыкой, а остальные были едва различимы над землей. Земфира мгновенно заняла «свято место»: она писала песни, которым хотелось неудержимо подпевать, а в слова хотелось вникнуть. В ее голосе удивительным образом сочетались пронзительность Агузаровой, самоуверенность Пугачевой и обаяние Ветлицкой. Альбом ей помогали записывать музыканты топового тогда «Мумий Тролля», менеджмент группы охотно занялся и Земфирой, а выпускать пластинку взялась компания, связанная с Первым каналом и Константином Эрнстом.
Спустя всего неделю после выхода дебютного диска никто уже не сомневался, что Земфира и есть новая королева российского рока. И она приступила к своим обязанностям. Поначалу карьера шла по накатанной: Земфира поехала в тур, собирала стадионы, старательно улыбалась на пресс-конференциях и множила число плачущих от счастья фанаток по всей стране. А потом оказалось, что королева не собирается быть дамой, приятной во всех отношениях. Тогда это мало кто понял, но Земфира сразу показала, что правила здесь раз и навсегда будут устанавливать не продюсеры и издатели, а она сама.
Певица отказалась от выматывающей гастрольной гонки и стала давать такое количество концертов, которое можно выдержать физически и без ущерба для качества шоу. Она поменяла сопровождающий состав из уфимских друзей на более профессиональных инструменталистов. А потом еще раз. И еще. И еще много-много раз. Она ушла от продюсера, а потом от другого и третьего. Она категорически не пожелала быть объектом внимания папарацци и неоднократно вступала в конфликты с навязчивыми представителями прессы, которые после этого охотно писали про «девочку-скандал», благо Земфира сама предложила эту формулировку в одной из ранних песен. При этом, как мне рассказывали, она внимательно читает рецензии на свои альбомы и иногда даже выражает несогласие с авторами — правда, не вынося это на широкую публику. В шоу-бизнесе ее почти единодушно считают «невыносимой» — но пока угловатая, ершистая и негламурная Земфира собирает столько «Олимпийских», сколько захочет, с ее условиями и правилами приходится считаться всем.
Второй альбом «Прости меня, моя любовь» оказался не менее гениальным, чем первый. Двух таких пластинок любому российскому артисту хватило бы, чтобы до пенсии безбедно гастролировать, но Земфира при всей свойственной ей тяге к затворничеству никогда не планировала останавливаться на достигнутом. Последующие ее диски изобиловали стилистическими и аранжировочными экспериментами, которые пришлись по вкусу не всем любителям первых двух альбомов. Однако фанатская тусовка проявила невероятную преданность кумиру, продемонстрировав готовность слушать все, что выходит из-под пера Земфиры, и массово посещать любые ее концерты. Таким образом артистка получила карт-бланш на любые творческие изыскания. При этом у ее таланта есть замечательная особенность: в какие бы некоммерческие контркультурные дебри Земфира ни забиралась в своих экспериментах, в каждом альбоме все равно оказывалось не менее трех-четырех песен, которым любой зал начинал хором подпевать после единственного прослушивания.
:Свои сорок Земфира встречает, отдыхая после очередного суперуспешного тура «Маленький человек». Точнее, готовясь к его второй, зарубежной части. Песни в новых аранжировках, британские музыканты в качестве сопровождающего состава, привычный восторг нашей публики и очередные два аншлага в «Олимпийском» — Земфира в который раз ненавязчиво, сама, наверное, того не желая, напомнила, кто здесь главный. Кстати, и любые попытки пристегнуть ее к каким-то шоу-группировкам или, берите выше, к неким политическим силам неизменно терпят крах. Она то проявляет полное равнодушие в обсуждении актуальных вопросов современности, то включает в концертный плей-лист песню негласно запрещенного у нас Святослава Вакарчука, то разворачивает на сцене украинский флаг, то резко отказывается это делать. После каждого такого телодвижения ее кто-нибудь клеймит в интернете, демонстрируя собственную узколобость и шаблонность мышления.
Понятия «запретить», «выгнать», «не пустить» к Земфире вообще не применимы: она не раз уходила в продолжительные творческие отпуска по собственному желанию и, планируя возвращения, ориентировалась не на заманчивые предложения промоутеров или мольбы фанатов, а на свои собственные ощущения. Недавно она сказала, что больше не хочет выпускать полнометражные альбомы — и пока держит слово. При этом можно быть уверенным: если Земфира таки издаст пластинку, ее в тот же день скачают сотни тысяч человек, причем многие даже легально и за деньги.
Талантливая, непредсказуемая, сложная... Но куда теперь мы без нее? С днем рождения, Земфира!
