Труд: ГДЕ ЖИТЬ БУДЕМ?

Главная Жизнь 01:01 29 Июня 2000 185

ГДЕ ЖИТЬ БУДЕМ?

Мало кто из сельских жителей, особенно в молодые годы, не мечтал переселиться в город. И в слаборазвитых странах миллионы семей - сотни миллионов в общемировых масштабах - до сих пор едут и едут в города. В России, например, всего полвека назад подавляюще

Бестужев-Лада Игорь

Напечатать

Но вот парадокс. Обосновавшись в городе, человек, нередко потомственный горожанин, начинает столь же страстно мечтать о "домике в деревне". И у очень большого числа людей эта мечта раньше или позже сбывается. Полюбуйтесь на наше высокое начальство. Или на любого "нового русского". У каждого - роскошная городская квартира. А где в основном обретается семья? На лоне природы. И так далее, вплоть до последнего уважающего себя пенсионера, который при первой возможности опрометью кидается от городских бытовых удобств к добровольным "страданиям" на своих "сотках". Эта противоположная тяга называется дезурбанизацией. И она же является одним из главных отличий относительно более развитой страны от менее развитой: чем ниже уровень развития страны - тем больше семей рвется из деревни в город, чем выше - тем больший процент семей обитает в коттеджах возможно дальше от крупных городов.
Этот странный, на первый взгляд, каприз объясняется просто. И объяснение носит тоже заумно-ученое название: диалектика сельского и городского синдрома. Напоминаем, что синдромом обычно именуется совокупность тех или иных симптомов - признаков какого-то явления. Например, высокая температура, головная боль, общая слабость - симптомы гриппозного синдрома. Уйма таких синдромов обнаруживается практически во всех сферах нашей жизни и, не в последнюю очередь, в сфере расселения...
Так вот, сельский синдром - это такие, скажем, симптомы, как необходимость тяжелого и продолжительного физического труда, полного бытового и культурного самообслуживания. Действительно, если представить себе российскую деревню, так сказать, в натуре, без проникших в нее за последние времена разных городских удобств, то будь добр по шестнадцать часов в день - с трех-четырех утра ( по-городскому - ночи) и до девяти-десяти вечера возиться с домашней скотиной, в поле-огороде, вообще по хозяйству. Потому что помянутый скот в отличие от нас никаких выходных, праздников и отпусков не признает. Да и поле-огород дает отпуск только зимой. Ни на прачечную, ни на химчистку не надейся, а вместо визита к парикмахеру клади на голову вверх дном пустой горшок и аккуратно обстригай под него свои космы овечьими ножницами. В нашей стопроцентной деревне нет места никаким учреждениям культуры и средствам массовой информации. А вместо книги, журнала, газеты, теленовостей приходится довольствоваться деревенскими сплетнями.
Кстати, сфера обслуживания в широком смысле включает в себя транспорт и связь, школу и больницу. В сельском бездорожье транспорт - собственные валенки или резиновые сапоги, а когда посуше и потеплее - в лучшем случае велосипед. Связь - в основном голосом и жестами. Школа - либо никакой, либо "малокомплектная", из которой ни в какой институт не попадешь. Больница - либо соседняя бабка-знахарка, либо домашняя рецептура.
Это еще не все. В "настоящей" деревне, как правило, гораздо более высокая смертность вообще и детская в особенности. Поэтому без многодетной семьи не обойтись - вымрешь. Кроме того, жизнь каждого - у всех на виду, как в витрине магазина. Поэтому в деревне веками вырабатываются жесткие регламенты, можно даже сказать - строгие ритуалы труда, быта, досуга. И за их скрупулезным выполнением бдительно следит всесильное в деревне общественное мнение окружающих. Чуть оступился - на смех всему селу.
Добавим к этому жесткую предопределенность профессии - как правило, родительской, а также круга общения - по необходимости только из близких соседей, и даже будущей "половины" - одной из нескольких реально возможных в пределах досягаемости. Наконец, в деревне смешно звучит слово "карьера". Здесь сызмала привыкают склоняться в три погибели с приличным подношением в руках перед любым нагрянувшим "начальством" - будь то чингисхановский баскак на коне, райинспектор на бричке или нынешний фискал на "Ниве". Иначе не сдобровать.
Теперь понятно, почему от "сельского синдрома" люди сотнями миллионов шарахаются, как черт от ладана, в справедливом чаянии, что противоположный ему "городской синдром" имеет противоположные же, вроде бы намного более отрадные симптомы. Имеет-то действительно имеет, но, как известно, за всякое удовольствие надо платить. И цена подчас оказывается неприемлемо высокой.
Да, в городе нет больше тяжкого продолжительного труда. Если ты, конечно, не работающая мать семейства с одним взрослым и двумя малолетними клиентами дома. Но ряды таких страдалиц тают на глазах. Зато вокруг - тьма тунеядцев, потому что город в отличие от деревни прокормит любого. Не исключено, что в их ряды занесет и тебя самого. И уж во всяком случае - избалованных тобою детей и тем более внуков. Это - беда, почти равнопорядковая с пьянством или наркоманией. Вот почему мудро поступают семьи, которые дружно изживают ее на своих "сотках".
Да, в городе к твоим услугам - сфера обслуживания в самом широком смысле слова. Но на ее дрожжах вырастает поколение, не способное ничего приготовить, ничего починить, пропадом пропадающее, как только занемогла бабушка. Не способное ни спеть, ни станцевать, ни вышить-вырезать что-нибудь красивое, способное только бессмысленно таращиться в телевизор или дергаться в такт жуткой какофонии. По сравнению с сельчанином - это как мартышка и Леонардо да Винчи.
Да, в городе - клиника-больница. Но вместе с тем неожиданное открытие: если сам себя лишил регулярного общения с природой и соответствующей физической нагрузки, все равно и с больницей не будешь здоров - гарантирована преждевременная погибель даже безо всякой выпивки и курева.
В городе исчезает многодетная семья. А вместе с ней и любая прочная. Добавьте к этому почти неизбежный в городе разрыв поколений и одинокую старость.Добавьте, что горожане живут каждодневно на
2-4 часа меньше сельчан. Ровно на столько их лишают жизни мучительной казнью, именуемой "часы пик", будь они трижды прокляты!
И вот возникает вопрос: нельзя ли по примеру приснопамятной гоголевской невесты совместить нос одного из женихов с губами другого? Иными словами, жить со всеми городскими удобствами, но в деревне? Почему же нельзя? Можно. Только это очень непросто.
Казалось бы, за чем дело встало? Построил фазенду со всеми удобствами, огородил участок - вот мы и замужем, как любит говорить моя трехлетняя правнучка. Но ведь это хорошо только на субботу-воскресенье, а жить постоянно робинзоном - даже с семью Пятницами-обслугой - не очень привлекательно. Одной и даже десятка соседних фазенд мало. Нужен город, но как бы одновременно и село.
Американцы попытались решить эту проблему сотнекилометровыми пригородами из одинаковых или почти одинаковых коттеджей с крошечными участками земли при каждом. Не сказать, чтобы уж очень отрадно, но все же лучше улиц-ущелий Нью-Йорка или Чикаго. Только уж очень накладно: треть территории отдай на автотрассы и парковку машин. Кроме того, часы пик, часовые пробки тоже никуда не денутся... Хотелось бы что-нибудь повеселее. Скажем, утопающий в зелени небольшой городок из коттеджей с торгово-культурным центром и зонами отдыха рядом, с пешеходной доступностью мест работы, покупок, развлечений - включая "отдых на природе". Жителей этак на 10-15 тысяч, составляющих обычный городской микрорайон.
Вы, возможно, не поверите, но именно такой городок я видел воочию лет 30-40 назад, Назывался он Дубна и был расположен на площади размером 2х2 километра между Волгой, рекой Дубной, железной дорогой и промзоной. Куда ни соберись - максимум 10-15 минут приятной прогулки по свежайшему воздуху в сплошной зелени. На автомашине по такому раю земному мог прокатиться только псих ненормальный. Или большой начальник.
Ныне такого города больше не существует. Он, как и все остальные наши населенные пункты, заражен гигантизмом и, подобно российским лоджиям, загажен их владельцами. А жаль!
Вы скажете: это ведь научный городок, а как быть крупным промышленным гигантам? На этот вопрос можно ответить кратко: начавшаяся компьютеризация всего промышленного производства делает излишним скучивание сотен и тысяч работников на крупных предприятиях. Рабочее место многих и многих может быть где угодно - хоть дома. Это открывает перед градостроительством немыслимые совсем недавно рубежи.
В перспективе ХХI века имеют мало шансов на выживание и стародавняя деревня, и привычный нам сегодняшний крупный город. Упоминавшаяся диалектика сельского и городского синдрома выводит нас на новом витке градостроительной спирали вновь к околице симпатичного городка, хорошо известного нам по детству Тома Сойера. Только с условиями труда, быта, досуга, которые приличествуют грядущему столетию.
Сквозь призму тысяч архитектурных разработок прорисовывается типичный город XXI века, идущий на смену привычным нам крупным, средним и малым городам. Поражающий воображение красотой и разными изысками торгово-культурный центр (может быть, несколько таких центров поменьше), а вокруг радиусами или сеткой утопающие в зелени улицы с виллами, одна другой краше. Километр-другой - и окраина города: парки, пруды, луга, река. А на горизонте - еще один такой же город, и еще один, и еще один... Корпуса учреждений, куда при любых компьютерах придется время от времени добираться пешим ходом многочисленным служащим - за одной из околиц городка. А громады заводов-автоматов, где останутся лишь единицы дежурных диспетчеров, - на расстоянии нескольких километров от жилья, как и любой объект, оскорбляющий зрение, слух и обоняние гражданина. Напомним: именно автоматы что в промышленности, что в сельском хозяйстве ближайших десятилетий оставят считанные проценты работающих.
Вы скажете - ба! Знакомая картина!
Цари всегда предпочитают жить в виндзорах, версалях, подстдамах и разных других царских селах. Нынешнее высокое начальство тоже норовит сбежать в какие-нибудь Завидово и Барвиху. Отвечу: почему не помечтать о временах, когда каждый житель планеты станет жить на лоне природы, как король или генсек... Пусть даже без охраны и глухого забора...
То, что сельские хижины заменят благоустроенными коттеджами или просто сотрут с лица земли, - бесспорно. Этот процесс идет во всех странах мира, в том числе и в России. А вот то, что точно так же поступят с громадами многоэтажных кварталов в крупных городах, - пока очень сомнительно. Впрочем, разве мы не были уверены лет 30-40 назад, что сносимые ныне "пятиэтажки" - это на века?..

Напечатать

Жизнь 00:18 / 23 Января 2026 25069

Кущевка на Неве

Главу питерского муниципального округа «Дачное» Вадима Сагалаева и его заместителя Игоря Заболотного задержали по делу о тройном убийстве

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Фото: Николай Гынгазов, globallookpress.com

Целый букет обвинений предъявила прокуратура Выборгского района Петербурга 35-летнему Максиму Шарипову. Бывший зампредседателя комитета по инвестициям Смольного обвиняется по трем статьям УК, связанным с взяточничеством....