Труд: С НЕГО ПЕСОК СЫПЛЕТСЯ

В фильме "Мумия: Гробница императора драконов" хороши две вещи: непосредственно мумия императора, терракотовое существо, с которого при движении постоянно что-то забавно осыпается, и основной мумиеборец Брендан Фрейзер, который напоминает не актера, играющего главную роль в блокбастере, а обычного человека, который на фоне мастерски "держащих лицо" профессионалов выглядит немного скованным, некрасивым - и потому гораздо более живым, чем они.
В этом фильме о мумии вообще очень хочется найти хоть что-то живое, но режиссер Роб Коэн предоставляет лишь возможность полюбоваться в изобилии представленными ожившими мертвецами: с одной стороны - давно не действовавшая терракотовая армия свирепого китайского императора, с другой - вызванные с того света колдовским заклинанием воины, погибшие при строительстве Великой Китайской стены. Этой битвой завершится противостояние мумии, случайно найденной сыном О'Коннеллов Алексом, и самих О'Коннеллов, сперва пытающихся не пустить мумию в Шангри-Лу (где она оживет окончательно и обретет лицо Джета Ли), а потом старающихся императора ликвидировать: сначала герои едут, потом летят, потом лезут, а потом отстреливаются.
Этим нехитрым набором глаголов, в общем, исчерпывается содержание экшн-части третьей истории про мумию - разве что тот эпизод, где они едут, отличается от остальных фейерверком, а тот, где летят - присутствием помеси коровы и яка со слабым желудком.
Между тем в начале фильма О'Коннеллы выглядят куда как естественнее. Эви (Рейчел Уэйз, отказавшуюся играть в фильме, сменила Мария Белло) читает восхищенным дамочкам роман о своих приключениях, и сразу становится ясно: вот это - ее дело. Рик приходит домой с рыбалки и слышит от мажордома: "Сэр, у вас крючок в шее. Прикажете принести плоскогубцы?" - и тоже сложно усомниться, что именно так и стоит Рику проводить свою жизнь. А что до брата Эви Джонатана (Джон Ханна), то его шутки петросяновского уровня тоже звучат гораздо уместнее в его собственном шанхайском клубе, чем во время снежной лавины, из которой голубоглазого придурка спасут йети - помесь белого медведя и сиамского кота.
В финале измученный Джонатан бросает свой клуб и уст-ремляется на поиски места поспокойнее (что, конечно же, предполагало скорое появление в этом месте какой-нибудь мумии). В течение секунды теплилась надежда: вдруг поедет в Москву? Но нет, Роб Коэн упустил этот шанс. А ведь за одну лишь возможность представить растерянного Рика О'Коннелла, отступающего к Лобному месту перед суровыми обитателями Кремлевской стены, Коэну можно было бы простить практически все.