Родители имеют право входить в эту школу только в бахилах. Около каждой двери, на уровне роста ребенка, висит табличка с надписью шрифтом Брайля. И после уроков дети не носятся галдящими стаями по широким коридорам: Потому что это не простая школа. Это школа-интернат № 1 для слабовидящих и слепых детей на северо-востоке столицы, история которой насчитывает 130 лет. В ней учатся и работают удивительные люди.
Не можешь — поможем
Преподаватель информатики Владимир Соколов — сам выпускник этой школы. Он потерял зрение в шесть лет, но сумел закончить мехмат МГУ.
— Меня не очень хотели брать в МГУ, — вспоминает Владимир Соколов. — Но законного основания отказывать не было, и меня допустили до экзаменов. Но как только я поступил, все мои проблемы закончились. Обстановка была очень доброжелательной, сам факт отсутствия зрения никого не удивлял. Абсолютно адекватное, американское отношение: неважно, на коляске ли ты, слепой ли. «Можешь сделать — делай, не можешь — мы тебе поможем». Мне всегда помогали. Например, письменные работы я писал на языке Брайля, а потом зачитывал их преподавателям — они тратили на меня очень много времени. В МГУ у меня появились друзья, с которыми мы до сих пор тесно общаемся. Но, конечно, наибольшая помощь была от родителей. Учебники они читали мне дома вслух, так как учебников Брайля для вузов нет.
Эти годы я вспоминаю как одни из самых счастливых, несмотря на то что учиться было тяжело. Например, как я конспектировал лекции. Я сидел на лекции с магнитофоном. Тогда не было маленьких цифровых, поэтому у меня был объемный кассетный. Вечером приходил домой, слушал ту же лекцию и записывал уже шрифтом Брайля — со скоростью лектора я писать не мог. Перед экзаменами еще раз прочитывал свои конспекты — и сдавал на отлично. За пять лет в университете у меня было всего две четверки.
В 2005 году Владимир Соколов был приглашен в Московский городской психолого-педагогический университет (МГППУ), где и работает по сей день, не оставляя при этом родную школу-интернат.
С белой тростью по городу
Современные города пытаются сделать удобными для всех жителей, в том числе и для тех, чьи возможности ограничены. Но умение передвигаться по городу и ориентироваться в пространстве для незрячих — целая наука. В школе-интернате № 1 даже есть специальный предмет — ориентирование.
— Когда вы идете по городу, вы можете отвлекаться, разговаривать, слушать музыку. Когда же идет незрячий человек, он должен постоянно быть сосредоточенным, отвлекаться нельзя ни на секунду, — объясняет Владимир Соколов. — Правда, есть одна загвоздка. Когда я иду по городу, у меня в руках трость, которой я могу проверить дорогу перед собой. Но я ничего не могу сделать с ветками или козырьками торговых палаток. Бывали случаи, когда лбом приходилось на железные козырьки налетать. Еще нужно отметить, что инвалиды в том, что касается удобства передвижения по городу, иногда входят в противоречие друг с другом. Так, мне хочется, чтобы были бордюры, потому что они помогают ориентироваться. А инвалиду-колясочнику, наоборот, нужен плавный съезд. Угодить и мне, и ему очень сложно, поэтому приходится с чем-то мириться.
Но передвижение по городу не доставляет столько неудобств, как магазины самообслуживания. Они мало приспособлены для незрячих покупателей. По словам Соколова, сложность представляет и не так давно введенная в эксплуатацию система обслуживания по талонам в различных офисах.
Во многих музеях столицы для незрячих посетителей проводятся тактильные экскурсии, когда люди имеют возможность на ощупь изучить экспонаты — здесь проблем нет.
Брайлевские дисплеи
Существует мнение, что у людей, не имеющих одного органа чувств, обостряются другие. На самом деле человек, лишенный зрения, просто вынужден научиться хорошо пользоваться слухом и осязанием.
Каждому из 292 учеников школы уделяется достаточно внимания, так как в классах от 7 до 12 ребят. Обучение идет 12 лет — это необходимо, чтобы плюс к другим предметам выучить азбуку Брайля. В классах информатики используются специальные брайлевские дисплеи, которые предназначены для отображения текстовой информации. Стоимость каждого — более 120 тысяч рублей, но они позволяют незрячим пользоваться компьютерами и даже заниматься программированием.
Дети в школе-интернате № 1 получают хорошее образование, и при наличии упорства и силы воли им ничто не мешает поступить в вуз. Многие выпускники школы идут в МГППУ, после окончания университета работают системными администраторами, программистами, переводчиками. Девушки устраиваются массажистками, занимаются музыкой.
Получается, это не просто школа. Это братство людей, основанное на взаимопомощи и доверии между учениками, учителями, родителями.
Компетентно
Сергей Собянин, мэр города Москвы
— Забота об инвалидах является приоритетом социальной политики правительства Москвы. Слепота не должна являться абсолютной преградой для жизнедеятельности человека. Сегодня мы прилагаем немало усилий для помощи незрячим, их полноправного участия в политической, трудовой, социальной и культурной жизни столицы, обеспечения их свободного доступа к информации.
В рамках реализации государственной программы «Социальная поддержка жителей города Москвы» на
Интеграция в общество инвалидов по зрению — это квалифицированная психологическая и медицинская помощь, возможность получить образование в специализированных учреждениях, заниматься профессиональной деятельностью, спортом, иметь активный досуг: В этом наш общий моральный долг.
Наша справка
Государственное образовательное учреждение специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат
За свою историю школа выпустила более 1600 молодых людей, ставших учеными, педагогами, юристами и адвокатами, музыкантами и композиторами, писателями и журналистами, поэтами, программистами, мастерами и руководителями предприятий ВОС, выдающимися спортсменами.
Чтобы перенять уникальный опыт, в школу постоянно приезжают делегации из разных регионов России, стран СНГ и Европы.
