В этом случае, говорят авторы законопроекта, средняя месячная зарплата не будет ниже 16 тысяч рублей. Однако глава Комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Андрей Исаев считает, что сейчас гораздо важнее повысить минимальный размер оплаты труда, доведя его до размера прожиточного минимума.
На повышение зарплат бюджетников вкупе с повышением качества их работы в текущем году из казны уже выделено 300 млрд рублей.
Впрочем, МРОТ вырастет не сильно: всего на 350 рублей, и будет составлять 5500 рублей – смехотворную сумму даже для провинции: прожиточный минимум за второй квартал 2013 года в большинстве регионов России составляет от 6 до 7,5 тысячи рублей, а в Москве — 13,5 тысячи рублей.
Да и регламентирует МРОТ величину не базового оклада, а всей зарплаты с учетом различных выплат. То есть сумма оклада может быть и меньше пяти с половиной тысяч (например, базовый оклад ижевских врачей, устроивших весной «итальянскую забастовку», составлял около 4600 рублей). Разумеется, что хорошо работать за такую зарплату сможет далеко не каждый.
А судьи кто?
Между тем еще в прошлом году Владимир Путин потребовал изменить расчет зарплат бюджетников так, чтобы размер зарплаты конкретного сотрудника напрямую зависел от качества его работы. Этот принцип носит название «эффективный контракт». По словам президента, недопустимо оплачивать из бюджетных средств плохую работу. Также авторы идеи рассчитывают, что таким образом они смогут увеличить и зарплату бюджетников, и качество их работы.
Казалось бы, инициатива правильная. Внутреннее чувство справедливости ликует: негоже тому, кто плохо знает свое дело и ленится, получать столько же, сколько коллеги-профессионалы и трудоголики. Но на деле сформулировать формальные критерии, по которым любой смог бы понять, хорошо ли в этом месяце работал конкретный сотрудник социальной сферы, практически невозможно.
Вот, например, муниципальные школы. По новой системе оплаты труда зарплата директора прямо пропорциональна средней зарплате учителя. Предполагается, что директор будет заинтересован в том, чтобы подчиненные работали хорошо и получали много. Но в итоге директору выгодно уволить часть сотрудников и за их счет повысить зарплату остальным. Проблема только в том, что и нагрузка уволенных учителей ляжет на плечи их коллег, а это уже может негативно сказаться на качестве работы.
– Сейчас в школе действует балльная система, когда каждому учителю за различные достижения начисляются баллы, и по ним определяется размер стимулирующих выплат, – рассказал «Труду» активист профсоюза «Учитель», преподаватель географии одного из московских лицеев. – Начисляются они как попало, потому что никаких объективных критериев оценки в нашем деле не существует, и разработать их довольно сложно, по крайней мере, в настоящее время. Экономическая эффективность, о которой идет речь, не имеет никакого отношения к качеству учительской работы. Качество трудно измерить по формальным признакам, так что лучше не ставить зарплату в зависимость от сомнительных критериев.
То же самое, кстати, происходит и в медицине: зарплаты врачей растут за счет сокращения штата. Никто не отменял и нормативов, по которым врач-терапевт за рабочий день должен принять 40 пациентов и оформить на всех документацию. Меньше принял или недооформил – значит, плохо работаешь, ленишься, и получить должен меньше.
– Начинания эти тупиковые, работать не будут, потому что количество врачей на участок останется прежним, – уверена врач-терапевт Людмила Лапа. – Качество работы можно повысить, только если перестать привязывать зарплату к числу больных и обратить внимание на подготовку врачей.
Развести зарплаты и качество?
А вот что сказал заслуженный учитель и член-корреспондент Российской академии образования Евгений Ямбург:
– Повышать зарплаты необходимо, но само по себе повышение зарплат никогда не приводило к повышению качества, это уже проходили во многих странах. Улучшить качество образования можно только через голову учителя, повышая уровень подготовки педагогов. Сейчас в нашей профессии появляются новые стандарты. Мир меняется, меняются и дети. Все чаще в школы приходят ребята с физическими и умственными дефектами, которые требуют особого подхода. Приходят и те, для кого русский язык – не родной. Кто, где и когда учил педагогов работе с такими детьми?
Что же касается стимулирующих выплат, то многое зависит от конкретной школы. Учитываются обычно результаты ЕГЭ, наличие среди детей победителей олимпиад, работа с коррекционными детьми. Не берусь судить о том, насколько это правильно. Но не дай бог оценивать педагога по отметкам, которые он ставит своим ученикам! К сожалению, сейчас этот критерий нередко имеет место. В результате в выигрыше оказываются нетребовательные педагоги, а в проигрыше – сильные преподаватели с большим объемом знаний и высокими требованиями.
Кстати, когда критерием оценки знаний становится результат ЕГЭ, возникает один огромный минус: именно это стимулирует (а иногда и просто вынуждает) учителей обманывать государство, помогая ученикам получить высокий балл.
Так, может быть, бросить попытки оценивать всех и вся и начать создавать комфортные условия работы? И действительно поднять нижний порог зарплаты? Для всех.
