В нынешнем году в хоккее прошла целая череда юбилейных мероприятий, связанных с
— Перед той серией канадцы ни на мгновение не сомневались в своей яркой и убедительной победе. Настроение у них было абсолютно шапкозакидательское. К тому же местная пресса энергично подогревала эту победную эмоцию, предполагая, с каким счетом будут выиграны встречи — с двухзначным или трехзначным. Мы посмотрели их тренировку перед игрой. Канадцы особо не напрягались, разминались в свое удовольствие. Настроение у них было бойкое, веселенькое, задорное, где-то даже игривое. Мы же вышли на первый матч, как на бой.
Нас эта атмосфера, конечно, придавила слегка. Боязни не было, но волнение сильнейшее. Мы понимали, что противник действительно силен и придется трудно. Но знали мы и другое — то, что мы-то ничуть не слабее, потому что за нашей спиной уже были выигранные Олимпийские игры и победы на чемпионатах мира. Тем более что на последних чемпионатах против нас играли ветераны из НХЛ, и мы прикидывали и соотносили свой класс и их мастерство. Ну не боги, не боги они — это знал каждый из нас.
После стартового вбрасывания канадцы сразу бросились в атаку, как сорвавшиеся с цепи бульдоги, и с первых же секунд пошел страшный прессинг. Это был их излюбленный прием — задушить, смять, психологически сломать противника. Единоборства вспыхивали на каждом участке поля. А шайба влетела в наши ворота на первой же минуте. На восьмой минуте — вторая: «Ну, началось:» — промелькнула мысль в моем сознании.
Надо отметить, что конкретно к этой серии мы не готовились, но каждый из нас готовился к чемпионату СССР. А тогда подготовка к чемпионату была на высочайшем уровне. Активно работать мы начинали еще летом, в июле, на земле. А это ежедневные трехразовые тренировки. И к августу в каждого из нас был заложен солидный физический фундамент. В августе — ледовая подготовка. Канадцы же на лед встали за две недели до встречи, а до этого все больше велосипеды крутили. По сравнению с нашей подготовкой это было ничто. Поэтому в третьем периоде мы их просто задавили и добили своей физикой — они-то были уже никакие.
Среди канадцев были те, кто предостерегал партнеров от легкомысленного отношения к советской сборной. Были трезвые головы. Но тогда к ним никто не прислушался. К тому ж это были игроки, а формировали общественное мнение журналисты. Пишущая братия тогда такое кадило раздула, такую завесу подняла, что трезвые голоса потонули в оглушительном звуке фанфар. Да и кто кого будет слушать, когда все пребывали в такой сладкой и всепоглощающей эйфории?
Ну а после матча торжествовали уже мы. Нет в мире слов, чтобы передать наше безудержное ликование. Мы чуть с ума не сошли от радости. Эйфория захлестнула каждого из нас, как аравийский ураган, и мы ничего не могли с этим поделать. Это, кстати, впоследствии сослужило нам не очень хорошую службу — потому что выйти на второй матч с такой же степенью собранности, как на первый, было уже нереально. Невозможно быстро спуститься на землю, собраться и сосредоточиться после того, как ты побывал на седьмом небе в лучах ослепительной славы. И во время второй игры мы еще плавали в облаках:
А вот канадцы на вторую игру вышли совершенно другими людьми. Еще бы — миф об их непобедимости был разбит, как глиняный горшок, упавший на пол с подоконника. Как писала потом канадская пресса, «каждая шайба, посланная русскими в канадские ворота, влетала в сердце любого болельщика, словно пуля». После первого матча нация на какое-то время вообще оцепенела. Приняв ледяной душ ни с чем не сравнимого унижения, канадские хоккеисты вышли на лед собранными, мотивированными, серьезными и жаждущими любой ценой взять реванш за столь обидный проигрыш. Они просто жаждали мщения и крови. Позже легендарный Фил Эспозито признавался: эмоциональное напряжение перед второй игрой у него было столь велико, что если бы лично ему сказали: иди убей русского! — пошел бы и убил. Да и проиграть два матча подряд в Монреале и Торонто — Мекке канадского профессионального хоккея — для них было смерти подобно. И где-то это было очень закономерно, что вторую игру они у нас выиграли.
Вообще и мы, и канадцы сходимся во мнении, что та серия была поистине уникальной и повторение пройденного, увы, уже невозможно. Нет яростного конфликта идей и идеологий, глобального противостояния двух империй, двух миров, двух сверхдержав. Хоккей стал интегрированным, русские играют в Канаде, канадцы — в России, и у того же Фила Эспозито, раньше готового разорвать русского голыми руками, зять на сегодняшний день русский. Ну и какой тут может быть конфликт? Но лично я буду жить эмоциями того времени до последнего вздоха. Есть мгновения, о которых вспоминаешь всю жизнь. Я до сих пор подпитываюсь ими. Это была наша лебединая песня, наш триумф, наша величайшая победа. Разве такое можно забыть?
