В двух десятках российских городов прошли акции протеста медиков под лозунгом «Мы хотим жить и лечить». Председатель межрегионального профсоюза «Альянс врачей» Анастасия Васильева сама не ожидала такой массовости: «Это говорит о том, что проблема острее, чем мы изначально думали». Меж тем буквально накануне глава Минздрава Вероника Скворцова на Х Всероссийском конгрессе пациентов заявила, что российская модель системы здравоохранения — «одна из эталонных по сравнению с другими странами». Кто же прав?
«Проблема в том, что власть не знает реального состояния здоровья населения, — говорит доктор экономических наук, член комитета гражданских инициатив Евгений Гонтмахер. — В статистике фиксируется факт обращения к врачу, то есть система здравоохранения работает только на часть больных людей. А сколько таких в стране на самом деле, неизвестно. Онкологию, например, у нас выявляют чаще на третьей-четвертой стадии, когда лечение либо безнадежно, либо требует колоссальных денег. По сердечнососудистым заболеваниям российский феномен — сверхсмертность мужчин среднего возраста (от 40 до 50 лет). По официальной статистике, треть мужчин не доживают до 60. Ибо большая часть населения не попадает в сферу интереса медицины до момента, пока не случится катастрофа».
А ведь по количеству докторов мы мало кому уступаем — 43 врача на 10 тысяч жителей. Больше только в Монако, Катаре, Испании, Греции, Австрии, Сан-Марино и на Кубе. В Германии их 38,9, в Израиле — 33,4, в США — 24,5. Хотя именно там предпочитает лечиться наша чиновная и бизнес-элита. Но статистика не учитывает, что почти половина российских докторов перешли в частный сектор. Две трети их потенциальных пациентов живут «от получки до получки» и не могут заработать на качественную платную медицину. А государственная зачастую никак не лечит даже за взятки.
Глава Минздрава утверждает: в медицине большое количество недочетов, но «они являются локальными и возникают из-за недоработки на местах конкретных врачей или чиновников». А в доказательство преимуществ отечественной медицины Вероника Скворцова назвала два фактора: бесплатную скорую помощь и бесплатный вызов на дом участкового терапевта. То есть министр гордится достижениями советской медицины, которые пока не успели отменить.
Но почему же, по официальной статистике, четверть (!) наших медиков, окончивших соответствующие вузы, работают не по специальности, сбежали из «элитной профессии»? К примеру, в прошлом месяце в ростовском Новочеркасске из стационара инфекционной больницы поувольнялись все врачи — надоело безденежье при постоянных переработках. На посту остались только медсестры. А ведь по президентским указам врачи должны получать вдвое больше средней зарплаты в своих регионах, медсестры — не ниже средней. В нефтеносных краях доктору предписано быть богаче среднего нефтяника, в угольных — среднего шахтера. И везде жить как минимум не хуже среднего чиновника. Но реальность-то совсем иная!
В бедственном положении почти повсеместно и материальная база здравоохранения, особенно в провинции. По данным самого Минздрава, 8 тысяч (!) больниц и поликлиник находятся в аварийном состоянии, требуют сноса, реконструкции или капитального ремонта. Даже Москва на будущий год планирует капремонт полсотни зданий городских поликлиник, а на три ближайших года — еще 135. Но столица как-нибудь справится, а что делать с остальными городами и весями? На ремонты и новые стройки нужна уйма денег, но Минфин Минздраву не подчинен, а власти привыкли экономить на медицине.
По данным Росстата, на здравоохранение тратится государственных средств (ОМС плюс бюджет) 3,7% ВВП. В странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) этот показатель — 6-7%. Надо также учесть, что ВВП на душу населения там как минимум вдвое выше нашего. То есть недофинансированность российского здравоохранения в сравнении с развитыми странами составляет четыре раза. Ну и кому, как не министру, требовать от высшей власти нормальных инвестиций в важнейшую отрасль страны? А мы вместо этого гордимся «эталонной системой» здравоохранения?
Летом прошлого года министр Вероника Скворцова встречалась с президентом Владимиром Путиным — и там снова прозвучал гимн во славу достижений и великих планов на будущее. В минувшем августе рапорты об успехах должны были быть на совещании у президента по вопросам модернизации первичного звена здравоохранения. Желающие могут прочесть на сайте Кремля, что «инфраструктура первичной помощи расширилась почти на 2 тысячи подразделений», «первичная медико-санитарная помощь ежегодно касается каждого россиянина», «с 2020 года будет обеспечено полное финансирование фельдшерско-акушерских и фельдшерских пунктов на основе необходимого уровня заработной платы»...
Министр также доложила, что в стране «создана геоинформационная система как механизм, который позволяет автоматизированно определять доступность медицинской помощи с учетом транспортной доступности и определением времени доставки пациента. Что «все мероприятия национальных проектов «Здравоохранение» и «Демография» идут в соответствии с нашим планом» и министерство «ставит перед собой задачу принятия дополнительных мер по устранению дефицита медицинских кадров»...
В этой мажорной арии вскользь прозвучали две-три минорные ноты об имеющихся недостатках, но очень-очень moderato и piano-piano. Зато появились уже скорректированные предложения по зарплатам — «чтобы минимальный уровень составлял от среднерегионального 170% для врачей первичного звена, участковых, врачей общей практики и узких специалистов», а «для медицинских сестер первичного звена — минимальный уровень не ниже 70%». Это вместо обозначенных в президентском указе, соответственно, 200% и 100%. Такие вот коррективы по ходу дальнейшего повышения благосостояния медработников...
На днях сразу два ведомства — Минздрав и Минтруд — нашли решение проблемы дефицита врачебных кадров: переманить их из-за рубежа. Минздрав уже готовит перечень требуемых специальностей: онкологи, психиатры, ортопеды, окулисты, неврологи и некоторые другие. А Минтруд обещает обеспечить выдачу им паспортов РФ в упрощенном порядке.
Естественно, переманивать кадры из Израиля, Канады или Германии вряд ли получится — там врачам и медперсоналу платят совсем другие деньги. А вот из Таджикистана — да, там зарплата врача высшей категории в стационаре — 810 сомони (примерно 90 долларов), а в центрах здоровья или первой помощи — 105 долларов. Поедут из Молдавии, где у семейных врачей зарплата — до 11 тысяч леев (40 тысяч рублей), а в республиканских и муниципальных больницах — поменьше. И в некоторых других постсоветских странах «медицинская» очередь за паспортами сформируется быстро.
Но у нас уже есть опыт: еще два года назад до половины шоферов автобусов и такси составляли мигранты — и аварийность на дорогах зашкаливала. Теперь на работу в общественный транспорт допускаются лишь обладатели российских водительских документов.
Правда, от медиков такого требовать не собираются. То есть шоферить гастарбайтеру у нас нельзя, а лечить — пожалуйста!
