По инициативе двух депутатских фракций Владимир Путин внес на эту должность кандидатуру Татьяны Голиковой. Наша газета попросила ее ответить на несколько вопросов.
– Татьяна Алексеевна, с каким настроением пойдете на работу в Счетную палату?
– (Смеется.) Интересный вопрос. Если Госдума сочтет, что я подхожу для этой должности, тогда с хорошим. Но и с пониманием проблем, которыми нужно будет заниматься.
– А у вас самой были сомнения по поводу занятия этой должности?
– Мы же не сами себе определяем должности… Это была инициатива двух фракций Госдумы – «Единой России» и ЛДПР. Они и выдвинули мою кандидатуру.
И для меня это было неожиданностью. Могу честно сказать, что никаких предварительных разговоров об этом со мной не было. Если что-то и было, то было в прессе на уровне слухов.
Что касается сомнений. Это моя работа. Я никогда не занималась именно внешним контролем, аудитом, но я 18 лет проработала в Министерстве финансов и всегда занималась планированием бюджета. Так что опыта мне хватит.
– Планируете ли вы провести кадровое обновление Счетной палаты?
– Ну, опять же – это если меня утвердит Госдума… Я не очень хорошо знаю кадры Счетной палаты, хотя, безусловно, знакома со всем ее руководством, со всеми аудиторами. В любом случае, не буду делать каких-то поспешных шагов: решать кадровые вопросы до прямого общения, личных разговоров с людьми – это неправильно.
Конечно, любой новый руководитель что-то меняет в своем ведомстве. Но рубить сплеча я точно не буду.
– Слабым местом прежнего руководства считалось то, что по итогам аудиторских проверок не всегда становилось известно о каких-то мерах реагирования на них со стороны государства. То есть сначала звучали громкие заявления, скандальные цифры – а потом наступала тишина.
– Вы знаете, я крайне осторожно отношусь к цифрам. Вообще к любым, а к «скандальным» особенно. Вплоть до того, что в таких случаях лично буду разбираться с отчетами, с аудиторами, с инспекторами. И только если факты полностью подтвердятся…
Кстати, к такой работе – анализу результатов проверок – обязательно должны привлекаться руководители тех организаций, которые проверялись. Не хочу никого обидеть, но были случаи, когда проверявшиеся узнавали о своих проблемах только из уже подписанных и утвержденных отчетов Счетной палаты.
По поводу мер реагирования: конечно, должно быть налажено взаимодействие Счетной палаты с правоохранительными структурами. Мы должны не просто направлять им материалы проверок, а еще получать обратную реакцию.
– Сергей Степашин отличался довольно резкими, демонстративно отстраненными отношениями со многими чиновниками. Какой стиль коммуникации выберете вы?
– Лично у меня с Сергеем Вадимовичем всегда было полное взаимопонимание. Но, в любом случае, я не сторонник какой-либо отстраненности или удаленности, считаю, что открытость и информационная доступность необходимы Счетной палате для успешной работы.
– Со многими из тех, кого палате предстоит проверять, вы проработали вместе много лет. То, что вы хорошо знаете этих людей, – это плюс или минус для работы?
– В большей степени это плюс. Можно общаться, не отвлекаясь на какие-то условности. И все понимают, что независимо от места работы мы с ними работаем на одну цель. Вы же не думаете, что кто-то нацелен на неэффективное расходование государственных средств? Ошибки бывают у всех. И если Счетная палата поможет их найти и исправить, за это нам коллеги должны быть благодарны. Как бы банально это ни звучало.
