«Труду» актриса рассказала о том, что общего в этих двух семейных историях.

— Наверняка, сложно играть одну из главных ролей в спектакле по большому роману Томаса Манна «Будденброки»?

— Лукавить не буду — работа сложная. Карбаускис написал инсценировку, и хотя она довольна сжата по сюжету, но объемна по теме.

— Ваша героиня Тони — какая по характеру?

— Трудно говорить о спектакле, который только делается. Могу сказать только, что Тони — это мотор семьи. Она должна постоянно действовать, что-то двигать, даже если и двигать нечего. По-моему, моя героиня — уж слишком активная женщина.

— Разве вы другая?

— Здесь ведь все зависит от обстоятельств, правда? Я, как актриса, ищу точки соприкосновения. Тони — яркая, эмоциональная. Только что зажигает ее эмоции, что заставляет ее активно действовать? И как бы я поступила в таких же жизненных обстоятельствах?

Я понимаю, что честолюбие играет в ней не последнюю роль. Не самое красивое качество, верно? Я говорю себе — нет, я не такая, я лучше, умнее, чище — но ведь на самом деле это не так. Мы тоже заблуждаемся, живем, как нам удобнее — подменяем какие-то идеалы и ценности.

В какой-то момент я вдруг стала чувствовать, что мой персонаж меня пожрал (может быть, именно оттого, что считала ее хуже себя) — навязал мне определенную манеру поведения, занял мои мысли. И я понимаю — надо дистанцироваться, посмотреть на Тони не изнутри, а снаружи, не грызть ни ее, ни себя, а поиграть в «Будденброков».

— Ваш учитель — великий Андрей Александрович Гончаров, а это такая школа? Так неужели задача актера — отстраненно воссоздавать некую жизнь?

— Нет никакого отстранения, ни в коем случае. Просто это другая техника, более игровая, а значит, более выгодная как для зрителя, так и для артиста. Я ведь рассказываю какую-то историю, раскрываю какую-то тему, значит, должна со стороны понимать, где расставить акценты, а это можно сделать только управляя, как бы «играючи».

— Фильм «Зона турбулентности» Евгении Тирдатовой состоит из трех новелл? Вы играете мать-одиночку, да?

— Да, мой партнер — Сергей Епишев, маму его героя играет Инга Стрелкова-Оболдина. А я мать сына героя Епишева. Моя героиня сказала ему, что у них будет ребенок, но увидела его негативную реакцию. Потом сказала, что пошутила, хотя ребенка родила. Такая вот история! В конце мы все встречаемся, и все счастливо заканчивается.

— Пытались представить себя в положении героини?

— Что здесь особо-то представлять? Понятно, что для моей героини ребенок важнее, чем муж. Она скрывала существование ребенка, потому что его отец был против, не готов к созданию семьи. Возможно, моя героиня обиделась на него. Впрочем, они были очень молоды. Сниматься в дебютном фильме Евгении Тирдатовой было очень легко, может потому, что история довольно простая, в хорошем смысле, ясная, и что немаловажно, светлая.

— Наверняка, «Зона турбулентности» — символическое название? Поясните, что это за такая «зона» в житейском смысле?

— «Зона турбулентности» — когда ты куда-то попадаешь, где тебя сильно-сильно трясет, выбивая из привычного состояния. Во всех смыслах — трясет. И ты попадаешь, образно говоря, в воздушную яму. Причем это испытание зависит не от тебя, а от внешних обстоятельств. Главное — сможешь ли ты дальше лететь, пережив «зону турбулентности», или упадешь?

— А ваша Тони из «Будденброков» могла попасть в зону турбулентности? В ее времена самолетов-то еще не было?

— Будденброков все время трясет. Но жизненные ценности в истории, рассказанной Томасом Манном, и ценности в фильме Евгении Тирдатовой — разные. Если в фильме «Зона турбулентности» семья показана как любовь, то Будденброкам важно, какое положение в обществе занимает их семья (клан, род), потому что они коммерсанты, и все должно служить блеску семьи и семейной фирмы. Если говорить о рождении ребенка, то в «Будденброках» это, прежде всего, рождение наследника. Преемника, который растет не «просто так», а, в будущем возглавит семейное дело.

— Дарья, у вас маленькая дочка? Как встретили Новый год?

— Дома, с семьей. Моей дочке 2,5 года. А вообще Новый год я не очень люблю — много суеты и много работы в театре (играем детские спектакли). Для дочки, конечно, устроили Новый год — елочку поставили, нарядились.