Труд: ИГРАЙ, ГРАММОФОН

Главная Жизнь 01:01 12 Октября 2006 4940

ИГРАЙ, ГРАММОФОН

В доме коллекционера Григория Качурина больше 20 тысяч старинных пластинок. Чтобы их прослушать, потребуется около недели. Причем патефон придется крутить 24 часа в сутки без перерыва. В трехкомнатной квартире Качурина людей давно потеснили пластинки, па

Савина Олеся

Напечатать

ПОЮЩИЕ ЭМИГРАНТЫ
Большинство пластинок изготовлено на европейских заводах грамзаписи в начале прошлого века. "Коламбия", "Электрокорд", "Одеон", "Сирена-Электро", "Беллакорд" - названия этих заводов давно ушли в прошлое.
- Коллекцию начинал отец сразу после войны. Он покупал для души первые записи популярных в то время Петра Лещенко, Александра Вертинского и других поющих эмигрантов первой волны. Пластинки привозили солдаты и офицеры из Европы. И хотя черный рынок ими был наводнен, стоили они прилично. По рассказам отца, цена на некоторые доходила до 500 рублей за штуку - по тем временам это была треть хорошей зарплаты.
В 50-е годы отец Григория увлекся джазом. И опять-таки он никогда не собирал все подряд, а покупал только то, что нравилось. Кстати, позже его коллекцию благополучно украли. Но он не отчаялся, ведь хобби было для него удовольствием, а не вложением денег. Со временем коллекция пополнилась новыми раритетами.
- Реликвия, оставшаяся от отца, которая мне особенно дорога, - небольшой железный окопный патефон, - говорит Григорий. - Он до сих пор работает. Модель разрабатывалась в военные годы, на таких аппаратах бойцы слушали пластинки на фронте.
ГАРАЖ ДЛЯ МУЗЫКИ
Мне всегда хотелось послушать живой, не отлакированный компьютерными технологиями, голос Федора Шаляпина. Но я и не мечтала послушать его на старинной технике.
И вот по моей просьбе Григорий неторопливо открывает тот самый окопный патефон. Все движения его спокойные и размеренные - иначе и нельзя. Это современная техника оживает после нажатия пары кнопок, а в старинной столько всяких тонкостей! Коллекционер рычажком запускает нужную скорость, словно часы заводит, "прощупывает" иголку, которая выдает характерный хриплый щелчок, и наконец по комнате разносится знаменитое "Вдо-о-ль по Пи-и-терской..."
Для поиска редких пластинок существует целая система. Помогают знакомые коллекционеры, которых Григорий в шутку называет "стаей товарищей", газетные объявления, но чаще всего вмешивается его величество случай.
- Так, ко мне попали несколько пластинок с украинскими песнями, которые хранились в семье Хрущева. В свое время их передал его внук. Я склонен верить в эту историю, потому что доверяю человеку, у которого их купил. Да и сама подборка соответствует - Хрущев, как известно, родом с Украины. Пластинки идеальной сохранности, похоже, их мало слушали. Другая история тоже абсолютно достоверна. Меня пригласили в дом профессора духовной академии в Сергиевом Посаде. К тому времени он давно умер. Я посмотрел коллекцию пластинок, почти все купил. Привез оттуда старинный тумбовый граммофон (у него знаменитая труба спрятана внутри корпуса - в тумбу), бесценные дневники священника, известнейшего церковного деятеля 60-70-х годов прошлого века, и пластинки. В основном это записи церковных хоров начала ХХ века, есть среди них хор храма Христа Спасителя.
А вообще я недоверчиво отношусь к историям, когда продавцы утверждают, что их раритеты, дескать, с дачи Сталина или из бункера Гитлера. Как правило, это россказни. Гараж - вот самое типичное место хранения старых пластинок. А когда хозяин умирает, родственники избавляются от ненужного хлама.
СОХРАНИТЬ ДЛЯ ИСТОРИИ
- Григорий, признайтесь, неужели близкие ни разу не сказали вам: остановись, сколько можно нести в дом всякую рухлядь?
- Поначалу мама ворчала, потом смирилась. Откровенно, я до сих пор не знаю: нравится ей мое увлечение или нет. Но она мне помогает. Мама по профессии механик, она чинит граммофоны. Там есть свои тонкости, несведущему человеку малопонятные. Какие-то детали в музыкальной технике полезно смазывать, некоторые - лучше вообще не трогать. Мама уже человек опытный, и я ей полностью доверяю.
- В определенный момент коллекционеры приходят к тому рубежу, когда понимают: все подлинные творения уже нашли своих владельцев, и на рынке можно купить только подделки. Пусть добротно изготовленные, но все же копии...
- Подделать можно все, что угодно, но на данный момент это невыгодно. Прошло не так много времени, все-таки для истории век с хвостиком (а именно таков возраст большинства раритетов) - это не срок. Сейчас еще можно найти подлинные вещи.
О ценах на предметы своего собрания Григорий говорить не любит, чтобы не раздувать лишнего ажиотажа. Как правило, отшучивается: искусство бесценно. У филофонистов нет каталогов, как, например, у коллекционеров марок. Однако известно, что старинный патефон стоит примерно 100 долларов, граммофон - 500, пластинки, в зависимости от ценности, от 30 до 500 рублей. Самое крупное приобретение Григория последних лет - коллекция из 3 тысяч пластинок, которую он купил за 3 тысячи долларов.
- Кстати, когда я начинал собирать, брал все пластинки подряд. Покупал большие партии, большие коллекции и особо не задумывался над систематизацией. Возникал азарт сродни карточному. Хотелось как можно больше сохранить. Сохранить не для себя - для истории.
В погоне за этой благой целью Григорий и не заметил, как хобби превратилось в профессию. В результате историк изобразительного искусства, 10 лет проработавший в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, стал профессиональным коллекционером.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 11963

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...