Труд: Кто последний за длинным рублем?

В самой благополучной европейской стране Германии растет внутренняя трудовая миграция: все больше немцев заняты поисками более выгодной работы. Причем это касается не только молодежи или тех, кому грозит увольнение. Как сообщает Süddeutschen Zeitung, растет число работающих пенсионеров, а среди людей трудоспособного возраста уже каждый десятый немец официально имеет дополнительный заработок. Таковы последствия глобального экономического кризиса, от которого еще не оправилась Европа.

Россия, видимо, живет в другом мире. «Численность официально зарегистрированных безработных в стране составила 955 тысяч человек – это самый низкий уровень с 2000 года», – с гордостью заявляет министр труда РФ Максим Топилин. При этом умалчивает о бедности среди работающего населения. При официальном уровне бедности около 12,8% населения (каждый восьмой!) опросы показывают цифру вдвое больше: примерно каждому четвертому россиянину не хватает денег на качественную еду, одежду, приобретение бытовой техники, не говоря уже о жилье.

В начале нынешнего года семь предприятий Челябинска – завод «Станкомаш» и другие – подали уведомление в региональную службу занятости о возможном массовом высвобождении почти 1,5 тысячи работников. Уже сокращены 900 человек, в том числе со «Станкомаша» – 500 пенсионеров. В отличие от немцев, другую работу они пока не нашли, а статус безработных и пособие им не положены.

В поисках хлеба насущного остаются и большинство других, более молодых уволенных. Свободных мест в родном городе нет, ибо по числу трудовых мигрантов Южный Урал уступает лишь Москве, Московской и Ленинградской областям и Краснодарскому краю. На будущий год регион отправил в Москву заявку на квоту еще в 40 887 иностранцев (первоначально хотели просить 103 524), из которых половину – из визовых стран, остальных – из СНГ. Готовы трудоустроить подсобников, шоферов, штукатуров. Уволенные со «Станкомаша» металлисты не нужны.

Возможно, работа по специальности для них нашлась бы в других городах – операторы станков с ЧПУ, машинисты мостовых кранов и т. д. входят нынче в десятку самых дефицитных рабочих профессий в стране. Но, по оценкам отечественных и мировых экспертов, Россия стоит в «мировом хвосте» по мобильности трудовых ресурсов. Экономисты Всемирного банка Эрхан Артук, Даниэл Ледерман и Гуидо Порто высчитали специальный «коэффициент мобильности» – точнее, цену смены профессии и/или места работы. И сравнили по этому параметру 22 развитые и 25 развивающихся стран.

Самым мобильным регионом мира оказалась Северная Америка, где коэффициент оказался равным 1,65. То есть затраты на смену сферы деятельности здесь равны 1,65 средней зарплаты по стране (в США это 70–75 тысяч долларов).

Самые немобильные работники живут в Южной Африке, где аналогичные затраты будут эквивалентны 5,45 средней годовой зарплаты. Наша Россия оказалась ближе к хвосту – с коэффициентом в 4,56 среднегодовой зарплаты, то есть около 1,5 млн рублей.

Это дорого для отдельного человека, но выгодно для страны: если работник может запросто переехать в другой город, то конкуренция за сотрудников перемещается с городского уровня на уровень страны. Что стимулирует рост зарплат и экономике другие дополнительные стимулы роста. Одновременно страхует от рисков: при падении спроса на одну отрасль люди могут найти себе применение в другой.

Мигранты сегодня – самая активная часть населения. Их не так много – по данным различных исследований, сегодня порядка 215 млн человек проживают вне стран, где они родились. Но каждый четвертый житель Австралии, Швейцарии и Канады родился в другой стране, 30% иностранцев, находящихся в Америке, не имеют постоянного жительства, 10% иностранцев в Европе – нелегалы. Это минимальные показатели. Можно предположить, что на самом деле таких людей гораздо больше, и оно постоянно растет.

Эксперты вычислили и факторы, от которых прежде всего зависит коэффициент трудовой мобильности. Оказалось, что он выше в богатых странах (люди там охотнее меняют работу), напрямую зависит от числа бизнесменов (чем их больше, тем проще сменить сферу деятельности). И еще информация к размышлению: мобильность рабочей силы выше в той стране, где ниже уровень образования. Мы это знаем по гастарбайтерам из Средней Азии: они едут на работу куда угодно и берутся за любое дело – лишь бы деньги платили.

А большинство россиян не едут. Хотя, согласно статистике, внутренний региональный продукт (ВРП) нескольких богатых российских регионов в 25–30 раз превышает аналогичный показатель регионов-бедняков. Казалось бы, идеальная причина для массового перетока кадров: в Евросоюзе люксембургский ВВП на душу населения в 8 раз превышает среднерумынский, и Европа уже не знает, что делать с нашествием румын, ищущих работу подальше от родины и поближе к Атлантическому океану. Российские регионы, благоденствующие за счет сырьевой экономики, периодически теряют свою привлекательность из-за изменения мировой конъюнктуры: Кузбасс беднеет из-за 20-процентного падения цен на уголь, а Красноярский край – из-за скачков цен на никель и алюминий, Белгородская область – из-за снижения спроса на железную руду… Но на тамошнем балансе трудовых ресурсов это никак не отражается.

Причина простая: в большинстве краев и областей на совершенно разных производствах оплата труда, как правило, держится на минимальном уровне прожития, при котором даже один месяц без аванса и получки становится катастрофой. К тому же главной проблемой при любом переезде на новое место становится жилищный вопрос. Пока он более или менее решается лишь в Москве: как утверждают высокопоставленные работники миграционной службы, сегодня уже до 30% жителей столицы проживают не по месту регистрации, а в съемном жилье (нередко сдавая при этом внаем свою собственную квартиру).

Проблему могло бы решить ускоренное строительство арендного жилья, как в Европе, Америке, Азии, где до 65% населения живут в съемных апартаментах. Ибо сегодня Россия благодаря приватизации жилого фонда вышла на первое место в мире по доле собственников квартир в коммунальных домах. Люди впервые стали собственниками недвижимости, гордятся этим и бояться ее лишиться. Хотя мировая практика показывает, как много минусов порой приносит этот «якорь». Особенно в маленьких моногородах, где нормальная жизнь уже заканчивается, а перспектив не видно никаких, надо уезжать. Но что делать с этим неожиданным счастьем, превратившимся в бетонный «камень на шее»?...

Голос

Виктор Анпилов, лидер движения «Трудовая Россия»:

- Трудовая миграция у нас не развивается по двум причинам. Во-первых, какой смысл переезжать из города в город, если перспективной работы и приличного заработка не найти нигде, кроме столицы и сырьевых регионов? Во-вторых, нормальный труд вообще обесценился. . Никто не хочет вкалывать плотником, сварщиком или комбайнером. Зато полно желающих «срубить» деньги при первой возможности. Вот я на днях застрял в безнадежной пробке на трассе Дон, в районе Каменска-Шахтинского, так вдоль колонны бродили местные мужики и предлагали за 500 рублей показать пути объезда. Это, конечно, тоже труд, но не производственный, а жульнический.