В последнее время в российско-польском диалоге все заняты одним: поминают старые обиды, стараясь побольнее уязвить оппонента, пригрозить всеми смертными карами. Всплыла на поверхность тьма того, что нас разъединяет. Но есть ведь имена и события, которые нас сблизили и породнили.
Ha карте азиатской части России есть множество названий, присвоенных в честь поляков. В 1889 году на заседании правления Русского географического общества геолог и исследователь Арктики Эдуард Толль впервые предложил назвать большой горный кряж Якутии в честь его открывателя Александра Чекановского. Прецедент был создан, после чего в списке увековеченных исследователей и ученых стали появляться новые польские имена.
Среди них был и Бенедикт Дыбовский, чьим именем названы горы в центральной части острова Беринга. Профессор Львовского университета, врач, естество-испытатель, лингвист и этнограф, Бенедикт Дыбовский за участие в польском восстании был отправлен в Сибирь по этапу. И вот представьте: каторжанин одним из первых занялся многосторонними исследованиями местной фауны. В 1877 году он был помилован и вернулся в Польшу, но уже через год по своей воле уехал на Камчатку. Изучал культуру айнов, ительменов и коряков, за что был удостоен золотой медали Русского географического общества.
Дважды Дыбовский побывал на Командорских островах, где оказывал помощь беднейшим жителям, способствовал ввозу туда лошадей и оленей, внедрял культуру ведения сельского хозяйства и огородничества. Занимался разведением коз и кроликов, научив этому местный люд, прославился как врач-филантроп, не принимавший вознаграждение от пациентов.
Многие польские патриоты, сосланные в неласковые края на каторгу, отдавая обретенной ими новой родине свою душу и умения, способствовали развитию этой части Азии — и творили совместную историю Польши и России. Разве это не достойно нашей общей памяти и благодарности?
В своих поездках по Сибири и Дальнему Востоку я не раз встречал живые свидетельства и отголоски того прошлого. Вспоминаю встречу в Иркутске с ветераном милиции, отважной парашютисткой Франтишкой Зарембиньской. Она рассказывала, что ее дети не знают польского языка, но внуки его уже изучают — и она этим гордится. Человеку вообще свойственно уважать свои корни...
А Лариса Забродская, тогда вице-губернатор Иркутской области, сказала нам, гостям: «В моих жилах есть частица польской крови, об этом свидетельствует и фамилия. Поляки наряду с декабристами еще в ХIХ веке активно способствовали научному и культурному развитию Байкальского региона. И мы, сибиряки, не должны об этом забывать». Не скрою, это было приятно слышать. Не только потому, что я поляк, но и потому что это добрые и справедливые слова.
Вспоминая это, я отдаю себе отчет в том, как важно стремиться не к конфронтации, а к преодолению взаимных предубеждений и недоразумений из прошлого, мешающих сегодня выстраиванию нашего добрососедского будущего. Не стоит оставаться в рамках застывших схем. Давайте использовать взаимопонимание славянских душ, родственных по языку и с антропологической точки зрения (говорю об этом как путешественник с солидным стажем, объездивший мир). Если прилагать усилия и быть упорными, то потепление отношений между людьми оказывается очень близким — стоит лишь руку протянуть... А это дает шанс для установления лучших отношений между государствами.
Надеюсь, мы с вами сможем в этом убедиться.
