Вступительная кампания в вузы в этом году ознаменовалась очередным скандалом — заявлениями о том, что победители всевозможных олимпиад, имеющие право поступать вне конкурса без вступительных испытаний (БВИ), отбирают места у обычных абитуриентов, сдавших ЕГЭ и поступающих на общих основаниях. Слышались авторитетные голоса за ограничение льгот для олимпиадников. За это выступил ректор МГИМО Анатолий Торкунов, а год назад за то же ратовал ректор МГУ Виктор Садовничий. Однако это скорее буря в стакане, точнее, в столице, поскольку победителей олимпиад всего несколько тысяч, и стремятся они по большей части в топовые вузы Москвы. А эти вузы уже сами стали ограничивать число олимпиадников. Проблема глубже.
За скобками дискуссий остались почему-то поступающие по всевозможным квотам: для участников СВО, инвалидов, по целевым направлениям от работодателей, грантам и прочим обходным тропинкам к высшему образованию. Меж тем в МГИМО из зачисленных на бюджетные места (444) 34% составили олимпиадники, 57% — прошедшие без вступительных испытаний и по квотам. Кстати, без экзаменов в МГИМО поступают еще и победители телеконкурса «Умницы и умники». Выходит, «общедоступными» остались всего 9% бюджетных мест при общем конкурсе 77 человек на место. На эти места устремились ЕГЭ-вундеркинды, набравшие 300 баллов или около того.
Совсем шокирующий эпизод случился в Финансовом университете, куда не смог поступить абитуриент с 300 баллами за ЕГЭ и 10 баллами за личные достижения. Все 52 бюджетных места достались тем, кто поступал без испытаний, и еще не всем хватило. А «егэшники» вообще оказались за бортом. При этом поступившие по квотам могут иметь посредственные 150-200 баллов по ЕГЭ из 300 возможных. Такой вот абитуриентский парадокс.
«Мы оказываемся в тяжелой ситуации, когда талантливые выпускники, набравшие максимальные баллы, не могут попасть на бюджет», — делится ректор МГИМО Анатолий Торкунов. При этом ходят слухи, что не все олимпиадники столь уж талантливы. Поскольку олимпиады контролируются менее строго, чем ЕГЭ, там существует свой теневой сектор: услуги по прохождению, ангажированное репетиторство. Ну вы понимаете, о чем речь...
То есть если говорить о поступлении в столичные вузы, то система поступления настолько запутанная, сложная, что даже 300-балльнику разобраться в ней непросто. Какую стратегию избрать: тренироваться ставить правильные галочки в ответах ЕГЭ, участвовать по максимуму в олимпиадах, ориентироваться на квоты, добиваться гранта на обучение или идти на платные места? Задачка непростая для абитуриентов и их родителей. Хотя она больше касается столицы и нескольких городов-миллионников. Остальная страна как жила по ЕГЭ, так с ним и остается. Умеешь правильно ответить на формализованные вопросы и набрать максимальное количество баллов — поступишь в местный вуз на бюджет или в крайнем случае на платное место. Что касается реальных знаний и интеллектуального развития, то это совсем другой вопрос.
А ведь с самого начала внедрения ЕГЭ и так называемой Болонской системы они вызывали нарекания. Из последней Россия в итоге вышла, хотя обучение по системе бакалавриат — специалитет еще остается.
Только ленивый не критиковал ЕГЭ за выхолащивание системы образования. Он-де не способствует усвоению материала и развитию личности, а лишь натаскивает ставить галочки в тестах. Призывы вернуться к советской системе экзаменов и среднего балла аттестата или хотя бы отойти от формализованных заданий раздаются каждое абитуриентское лето.
Тут самое время вспомнить, что изначально целью ЕГЭ провозглашалось унифицировать контроль за качеством знаний независимо от региона и дать возможность талантам из глубинки без денег пробиваться в ведущие вузы. Это был способ адаптировать систему высшей школы к новой рыночной обстановке. Но скандалы со «100-балльниками» из отдельных регионов (особенно с Кавказа) показали, что система не столь объективна.
Кстати, и в этом году российские выпускники оказались слишком умными. Почти 10 тысяч школьников получили на ЕГЭ по 100 баллов — на 3 тысячи больше, чем в прошлом году. Причем некоторые умудрились набрать «сотку» сразу по нескольким предметам. Даже средний балл 90+ не давал гарантии поступления. В результате поднялся и средний балл поступающих. Проблема в том, что эти результаты ЕГЭ не всегда отражаются на успеваемости после зачисления в вуз и, самое главное, на качестве самого образования. А на кону развитие страны, которое давно уже не поражает воображение. Даже в традиционно наших областях — космической, ядерной — Россия уступает в конкуренции.
Несколько лет назад вице-спикер Госдумы Петр Толстой в прямом телеэфире чуть ли не клялся ликвидировать ЕГЭ. Но та клятва повисла в воздухе. Поставить точку на ЕГЭ с наскоку не получилось, зато бурно развилось олимпиадное движение как альтернатива для «выдающихся и творчески мыслящих». И вот наплыв талантов вызвал скандал. А сами абитуриенты говорят, что победить в олимпиаде (даже честно) легче, чем набрать 300 баллов на ЕГЭ.
Раньше считалось, что попасть в престижный вуз могут только вундеркинды. Но сейчас этих «уникумов» полно, и мы видим, что из этого вышло. При этом натаскивание на ЕГЭ ложится тяжелым грузом не только на учеников, но и на их родителей, которые платят специально заточенным репетиторам до 700 млрд рублей ежегодно. Логичнее было бы такие деньги пустить на повышение качества высшего образования и увеличение числа мест в вузах. Но как это сделать?
Бывший министр образования, а ныне помощник президента Андрей Фурсенко предложил усложнить ЕГЭ. Но в Рособрнадзоре эту идею отвергли.
На днях глава комитета Госдумы по защите семьи Нина Останина заявила, что подготовила законопроект об отмене ЕГЭ в пользу государственной итоговой аттестации. По мнению депутата, ЕГЭ провалил свои задачи — не снизил коррупцию, не создал единой оценки и не помог школьникам из бедных семей и сельской местности. В пояснительной записке указано, что выпускники, успешно сдавшие ЕГЭ, вынуждены конкурировать с победителями и призерами олимпиад, что создает для них дополнительные барьеры при поступлении. Также отмечается, что существующая модель аттестации перенаправила учебу на подготовку к экзамену в ущерб системному усвоению образовательной программы. А еще ЕГЭ приводит к вымыванию талантов из регионов, потому что переехавшие из регионов студенты на родину, как правило, не возвращаются.
По словам зампредседателя думского комитета по науке и высшему образованию Олега Смолина, он неоднократно вносил законопроекты по модернизации ЕГЭ, один из которых и сейчас лежит в Госдуме: «Об образовании для всех в течение всей жизни». Документ предполагает сохранить ЕГЭ как право для желающих, но ликвидировать его как обязаловку и вернуться к системе классического экзамена. То есть все сдают обычный выпускной экзамен, а желающие поехать в Москву или Питер дополнительно сдают еще и ЕГЭ. Это сохраняет право какому-то количеству ребят из регионов поступать в московские, питерские вузы по относительно облегченной процедуре, но избавляет всех остальных от дополнительных мучений.
Смолин критикует ЕГЭ за то, что он выхолащивает смысл гуманитарного образования, особенно литературы и русского языка. Снижение уровня владения языком и родной литературой даже у профессионалов-журналистов, сдававших ЕГЭ, видно невооруженным взглядом. А нынче неточности закрались даже в задания ЕГЭ по литературе, биологии, английскому языку, физике, информатике, которые составляли, видимо, уже те, кто сам сдавал ЕГЭ.
Однако в Минпросвещения и Минобразования особых проблем не видят и ломать систему не желают. Министр образования Фальков сообщил, что на будущий учебный год выделено 620 тысяч бюджетных мест и этого хватит для половины выпускников 11-х классов. О выпускниках других годов, поступающих повторно, он не сказал. Минобрнауки, учитывая интерес к ним со стороны олимпиадников, увеличило возможности приема на бюджет в ряд вузов, включая Финансовый университет, МГУ, ВШЭ, СПбГУ. Кроме того, в министерстве указывают на возможности приема в вузы за счет самих вузов, как это сделал Санкт-Петербургский горный университет, зачислив в эту приемную кампанию за свой счет 120 человек с оплатой 100% и 100 человек с оплатой 50%. Как вы думаете, больному это поможет?
Вместо послесловия
Олег Смолин считает, что если бы в царской России была нынешняя система поступления, то «солнце русской поэзии» Пушкин не поступил бы в Царскосельский лицей. В его стихотворении «Воспоминания в Царском Селе», которое он прочел на публичном экзамене и которое так воодушевило Гавриила Державина, было более 850 слов, что никак не втискивается в каноны ЕГЭ. Возможно, Пушкин поступил бы без вступительных испытаний (БВИ), то есть через олимпиаду, хотя и это не факт. Ведь выстроить систему образования, которая бы давала дорогу талантам, могут только умные и талантливые. Но как это сделать в условиях повсеместного кумовства, дикого капитализма и тотальной коррупции?
