Труд: Наталья Рагозина: «На бой всегда выхожу с маникюром»

Главная Спорт 02:53 14 Октября 2010 4390

Наталья Рагозина: «На бой всегда выхожу с маникюром»

Сильнейшая спортсменка мира — «Труду-7»

Напечатать

— Уже знаете, кто ваша соперница?

— Пока неизвестно: по правилам бокса несколько девушек будут между собой соревноваться за право сразиться со мной, чемпионкой мира, и кто из них ближе всего в рейтинге ко мне подкрадется, та и будет драться.

— Сейчас вы уже в активном тренировочном процессе?

— С 1 октября. Вы один из немногих журналистов, которому удалось со мной встретиться, потому что график очень плотный. У меня же в мае была большая пауза из-за травмы — я поехала за город в выходной день, играла в баскетбол, неосторожно ступила и подвернула ногу, образовалась трещина в стопе. А на май как раз был назначен бой. Пришлось перенести его на целых полгода — так долго нога заживала.

— Очень было больно?

— Я не то что ходить не могла, даже плавать. Ездила в Мюнхен к своему доктору, он мне делал лангеты, массажи: До сих пор после серьезной тренировки нога начинает побаливать.

— Вы в блоге написали, что набрали за месяцы вынужденного отдыха лишний вес.

— Ну если бы всерьез лишний, я бы в дверь не прошла (смеется). Просто достигла веса нормального здорового человека — 80 килограммов при моем росте 1 метр 81 сантиметр. Все говорили, что мне так по жизни лучше — не такая худая, не такая голодная и не такая злая (смеется).

— А «спортивный» ваш вес какой?

— 76 килограммов 204 грамма.

— Ого, какая точность! 204 грамма — это так принципиально?

— Можно меньше, а вот больше — никак, иначе выйдешь из весовой категории. Но мне и меньше ни к чему. Я, допустим, могу похудеть даже до 73 килограммов, но тогда у соперниц появится шанс меня сбить.

— Что кроме тренировок помогает держать вес?

— Раздельное питание, причем жестко по режиму и порциям. Углеводы отдельно, белки отдельно. Уже не полакомишься моим любимым тортом «Птичье молоко», который могу себе иногда позволить на отдыхе.

— Принято считать, что боксеры очень много едят.

— Как работаешь, так и ешь. После «качалки» — гантели, штанга, отжимания, подтягивания — надо пополнять калории.

— Как относитесь к гормональным препаратам?

— Даже когда мне прописывают витамины, я их не пью. Ем только натуральные продукты. Не дай бог, дадут что-то не то, а потом это обернется очень большой проблемой. От обычного яблока больше сил прибавится, чем от самых дорогих таблеток. А по мне разве не видно, что у меня все натуральное? (Улыбается.)

— Вы с Лейлой Али знакомы?

— Лично не довелось. Я благодарна Лейле Али уже за то, что пришла в профессиональный бокс. Увидела ее по телевизору и подумала: почему самые сильные девочки — из Америки? И начала биться с соперницами, подниматься по ступенькам — одна, вторая, третья: И вот я уже должна была с ней драться. Поскольку чемпионка мира она, а я пока никто, я должна была ей предложить условия встречи. На приглашение провести бой в Москве она согласилась. И сказала — гонорар 500 000 долларов.

Пока мы искали эти деньги, она передумала: мало, хочу миллион. Мы нашли миллион, она говорит: я выхожу замуж и рожаю ребенка. Я решила: хорошо, она родит, а потом-то мы встретимся. Я же тоже была замужем и родила сына... Но когда она родила, то заявила, что к боксу уже никакого отношения не имеет и с Рагозиной сражаться не будет. А поскольку она не вышла на бой, то Всемирная ассоциация женского бокса согласно правилам забрала у нее чемпионский пояс и отдала его мне. Теоретически если она захочет получить пояс обратно, то должна будет пройти все те ступени, которые прошла я. Потому что теперь уже она никто, а я абсолютная чемпионка мира.

— Что это значит?

— Что у меня девять титульных поясов по всем категориям. Причем я думаю, что за всю историю ни один мужчина и ни одна женщина не зарабатывали столько поясов. И когда мои конкурентки выходят на ринг, я им благодарна. Они боятся, но выходят. Значит, они уже смелые, раз преодолевают страх. Представляете, какая у них мотивация: они спят и видят, как бы выиграть. Но я на своем месте, я сильнее. У меня тренер самый лучший — Яновский Вячеслав Евгеньевич, с которым у нас полное взаимопонимание.

— Когда вы собирались рожать, вы понимали, что это риск для карьеры?

— Прежде всего я испытала счастье, когда узнала, что беременна. Конечно, в какой-то момент была мысль: что делать — рожать или оставаться в карьере, которая только-только пошла вверх? Мысль была, но потом пропала. Потому что я пообщалась с одним умным человеком — Леонидом Дмитриевичем Гончаровым, он работал на тот момент в «Динамо» (и сейчас он в совете «Динамо»). А я выступала за этот клуб. И он говорит: «Наташ, чего ты боишься? В спорте это нормально — женщина уходит в декрет и потом выступает еще лучше. Бокс боксом, а жизнь-то продолжается. Ребенок — главное: «Я ему поверила и ушла в декрет. Все были в шоке.

Кто-то радовался, в ладоши хлопал — освободилась категория. Но они недолго радовались: после того как я родила Ванечку, быстро вернулась в спорт и выиграла чемпионат Европы. И сразу позвонила моему первому тренеру Малышеву Александру Сергеевичу, который мне давно еще говорил: «Наташ, ты будешь чемпионкой мира». А я ему не верила. Теперь каждый раз, когда его вижу, говорю: «Да, Александр Сергеевич, вы были правы, только я теперь не чемпионка мира, а абсолютная чемпионка!»

— Вы никогда не общались, допустим, с певицей Анной Нетребко или балериной Ульяной Лопаткиной — женщинами очень сложных профессий, которые тоже, как вы, решились родить и остались в карьере?

— Со звездами у меня практически нет общения, мой круг — это девочки-спортсменки, которые по большей части еще не замужем. Есть одна знакомая, у которой свой бизнес, вот она родила. Когда говорят: я строю карьеру, у меня нет времени на семью, — это бред собачий. Все зависит от твоего желания: захочешь — будет у тебя и личная жизнь, и дети, и успех в профессии. Для меня сын — самое дорогое. Все, что делаю, — это для него.

— Вы так заняты — кто вам помогает по дому?

— Есть мама, папа. Маме, правда, труднее — она по состоянию здоровья у нас постоянно живет в Кисловодске, хотя часто сюда приезжает. Зато папа сейчас просто мой главный помощник. У него есть еще внуки — нас у родителей пятеро, и бати хватает на всех. Но в большей степени он помогает именно мне, потому что я одна и тяжело воспитывать ребенка, одновременно участвуя в соревнованиях. Когда уезжаю на сборы, батя мой остается с Ванечкой.

Если тренировки не самые напряженные — одна-две в день, — я успеваю после обеда встретить Ваню из школы, мы вместе делаем уроки, гуляем. Но даже в самый напряженный период подготовки к соревнованиям у меня все-таки есть заслуженные выходные — суббота, когда одна тренировка, и воскресенье без тренировок. И уж эти дни я просто обязана быть с сыном. А иногда беру его с собой на сборы в горы, в Кисловодск. И он со мной тоже тренируется.

— Но он вроде не в бокс пошел?

— Он еще в пять лет мне говорил: «Мам, я не хочу драться, я хочу быть строителем». Потом ему нравился футбол, он хорошо бил с обеих ног. Вообще он высокий, мощный, рука тяжелая. Все, когда его видят, говорят: ну ясно, будущий «тяж» — боксер-тяжеловес. Но в шесть с половиной лет я его привела в ЦСКА к моему другу Сергею Панову, легенде баскетбола. И как только Ваня увидел игру, говорит: «Мам, я хочу заниматься баскетболом». И занимается, увлечен.

— Вы строгая мама?

— Строгая и добрая одновременно. Мы с ним друзья. Он знает, как мне нелегко приходится, все делает, чтобы мне помочь. Сам убирает игрушки, сам одевается в школу, и напоминать не нужно.

— Расскажите о ваших братьях-сестрах.

— Нас четыре девочки и мальчик — папа все-таки «добился» от мамы сына Сережки. Все спортивные — отец у нас высокий, сильный, 25 лет проработал в шахте проходчиком. Я фигурой в него, хотя характер — мамин. Таня, моя замечательная старшая сестра, была чемпионкой Казахстана, Центральной Азии. Это она вовлекла меня в бокс, привела к своему тренеру. Но сама, когда пришло время выбирать — спорт или учеба, выбрала учебу и уехала в Тюмень.

Света когда-то занималась волейболом — так, для себя. Оля одно время ходила на фитнес. Сережка начал было заниматься боксом, но ему в нос врезали, начался гайморит — дальше заниматься нельзя. Вот и вышло, что спорт в семье любят все, но профессионалом стала только я. Таня окончила инженерно-строительный институт, работала по профессии, потом организовала свой бизнес. Я ее из Сургута перетянула в Москву. А Света, Сережа и Оля до сих пор живут в Сургуте.

— Пишут, что вы постоянно живете в Германии.

— Ничего подобного, хотя многие так думают. Просто когда я подписывала контракт с моим менеджером Ульфом Штайнфортом, он сказал, что я должна переехать туда. Я попробовала, пожила два с половиной месяца — и сказала: хватит. Да, там жизнь с

табильнее, люди спокойнее. Ванечка там быстро адаптировался, «шпрехал», играл с детьми. Но мне было тяжело, я не могла общаться так свободно, как в России. Еще когда жила в Нижнем Тагиле, моей главной мечтой было покорить Москву. И вот я ее покорила. Но и она меня тоже. Теперь я никуда отсюда не уеду. Даже в Германии хоть и выступаю в немецком клубе, но под российским флагом.

— Имея такой тренировочный комплекс, как этот, куда вы меня пригласили, и вправду никуда стремиться не станешь. Здесь, по-моему, даже жить можно.

— Ну что вы, живу я в другом месте. А этот зал мне подарили друзья. Может абсолютная чемпионка мира иметь свой зал? Сколько я за свою жизнь поменяла залов, где на одном снаряде-мешке пять человек тренируются! Но только из таких потных работящих залов вырастают чемпионы. Там не расслабишься. И сейчас бывает, что я на спарринги уезжаю вот в такие потные залы. Это заводит, настрой другой. Ребята на спаррингах говорят, что я бью сильно, как мужик.

— Бывали случаи, когда приходилось применять свое искусство в жизни?

— Давно — бывали, сейчас, слава богу, больше нет. Самая неприятная ситуация была с моим бывшим мужем, когда он поднял на меня руку. Единственный раз. Я этого совсем не ожидала.

— И вы ответили?

— Нет, просто собрала вещи, забрала ребенка и ушла.

— А возможна в боксе дружба?

— У меня очень близкие друзья-боксеры — Саша Поветкин, Коля Валуев. Еще Федя Емельяненко (бои без правил). Они приезжают ко мне в зал, очень помогают в подготовке. Когда после них прихожу на спарринги с девочками, уж не говорю про бой, лучше разбираюсь с соперницами. А вот подруг на ринге у нас нет. Мужчины тебя жалеют, потому что знают — если врежут, мало не покажется. А между девчонками никакой жалости. Когда я, бывает, после боя подхожу к соперницам, подаю руку, они свою часто не протягивают — обижаются. Но это их проблемы.

Мне их все равно жалко, когда они в нокаут падают, я подхожу, обнимаю их, целую, говорю: «I am sorry, я не хотела». Но если бы я их жалела во время боя, я бы сама получала. У меня был такой случай в начале моей профессиональной карьеры, всего третий или четвертый бой. Наш тренер прямо на ринге подходит ко мне: «Наташ, у меня девочка -новичок, не бей ее сильно». Я говорю: «Ну хорошо». Первый раунд я ее жалею. А она меня готова просто убить. И бьет, и я пропускаю удары в корпус! А почему — потому что я стала ее жалеть. И я думаю: ничего себе! Нет, девочка, стоп, не по адресу. Как дала ей — и на этом все закончилось.

— Наверное, это серьезная психологическая проблема — невозможность близкой дружбы с коллегами?

— Раньше я мучилась. А теперь поняла — это нормальное явление. И сделала вывод: надо расширять круг общения. Теперь у меня подруги — из гимнастики, из сумо, из легкой атлетики, из фехтования.

— У вас однажды был спарринг с Колей Валуевым.

— Это было в Германии, мне надо было подготовиться к бою, и Коле недели через две тоже предстояли спарринги с американцами. Мы с ним сыграли, как это на боксерском сленге называется, в пятнашки — достать до плеча. Его тренер Зимин кричит: «Коля, давай быстрее!» Он отвечает: «Да как же быстрее, тут чемпионка мира пришла, вообще-то…» Весело было. Но это именно игра, а так чтобы всерьез мне боксировать против Коли — вы что, это физически невозможно.

Зато сейчас, когда мне после травмы надо было ногу разрабатывать, он приезжал меня поддержать, мы кросс бегали по Воробьевской набережной. Я уже семь лет здесь бегаю, меня все местные бегуны — и молодежь, и бабушки с дедушками — знают, и я их всех знаю. А тут мы им устроили настоящий праздник: целых два чемпиона мира приехали!

— В метро ездите?

— Давно уже не езжу, потому что бывали всякие неприятные ситуации — приставали. А так в магазин за продуктами на машине езжу.

— Вы сами ходите в магазин?

— Конечно, у меня же нет прислуги, я все сама по дому делаю. В магазине здороваются, желают удачи. А еще мой контингент — это милиция, гаишники, служащие аэропорта: «На бой летишь, Наталья? Желаем удачи!»

— Вы на какой машине ездите?

— «Пежо-308», я теперь в России лицо этой компании. Хорошая машина. Я сначала думала — не помещусь, я же крупная девушка. Ничего, поместилась. Машина спортивно-элегантная, кабриолет. Открыл верх — и поехал себе, все на дороге тебя узнают и пропускают. А так у меня любимая машина — Range Rover Sport. Мы с ней уже пятый год.

— Понятно, что всю жизнь на ринге боксировать невозможно.

— Я уже несколько раз попробовала себя в кино. В одной из серий фильма «Затмение» сыграла тренера по боксу. Еще снялась в полнометражном игровом телефильме «Белая медведица». Сперва было страшновато — боялась подвести людей. Там же такие профессионалы со мной снимались — Егор Бероев, Юра Беляев, Александр Шалвович Пороховщиков. Но все пошло хорошо, по накатанной, мы уложились в месяц. Очень сдружились, мне даже было жалко, что так быстро все закончилось. Но у меня дальше в графике были бои. Сейчас хожу на курсы телеведущих. Обучаюсь, как правильно перед камерой говорить, держаться. Бокс боксом, а жизнь-то продолжается.

— У вас в сердце любовь есть?

— А по мне не заметно? У меня все прекрасно — пульс, давление в норме (смеется).

— А если серьезно?

— Конечно, у меня есть любимый.

— Ваш коллега?

— Нет, он госслужащий, непубличный человек. Хороший, добрый. Дай бог, чтобы всем, кто в профессиональном спорте, попадались такие любящие люди, которые делились бы своим жизненным опытом, направляли на правильный путь. Потому что мы, когда покидаем свой привычный круг, теряемся. Мы же, кроме спорта, мало что видели и знаем.

— Ну и какие ваши самые яркие впечатления последнего времени, если выйти за рамки спорта?

— Летний отдых с Ванечкой. Первый раз в жизни я увидела Таллин — мы поехали туда к друзьям. Старая часть города — это просто как в сказке Андерсена, не передать. Из книг — Акунин, читается легко и ненавязчиво.

— А самое прекрасное место на земле за все ваши странствия?

— Я же вам уже сказала — Москва. Не могу без ее темпа.

— И без ее пробок?

— А я не стою в пробках, я знаю, как их объехать. Когда еду, разрабатываю план действий, чтобы не попасть в пробку. А если вижу, что попадаю, я оттуда быстро ухожу. Как от удара (смеется). Еще люблю Кисловодск — там мама. Люблю горы, где можно кататься на лыжах. Люблю море — вот после Таллина мы с Ванечкой поехали на Лазурный берег, Ваня его не видел и очень хотел посмотреть. Но когда увидел медуз, говорит: «Мама, я не хочу на Лазурный берег!» А там был небольшой шторм, все медузы выплыли. Меня медуза ужалила:

— Находите время на себя как женщину?

— Меня все об этом спрашивают. Я думаю: господи, неужели по мне не видно, что я прежде всего женщина? Вот сейчас у меня по расписанию после вас девочка, которая будет делать мне маникюр-педикюр. А если есть окошко, иду сделать массаж, прическу.

— И на бой выходите в макияже?

— Всегда — с маникюром. Когда снимаю перчатки, все должны видеть, какие у меня руки. Красота — это тоже оружие. Меня спрашивают: что за шоу? Я отвечаю: это — спортивное шоу. Красиво вышла — в хорошем костюме, с косичками, бантами. Красиво отбоксировала. И красиво ушла. Но чтобы я красилась, такого нет! Зачем, я и так красивая (улыбается). Припудриться, и все. А малевать губы зачем?

— Ваш жизненный девиз?

— У меня есть замечательная книжка, там очень умные вещи написаны. И вот я в ней вычитала: «Слова уносит ветер, а взгляд внушает страх». Это со мной осталось на всю жизнь. Я могу так посмотреть, мало не покажется. Очень зло и строго. Обратите внимание, как мы ведем себя на ринге непосредственно перед боем. Кто-то пытается сбить тебе настрой разговорами, бла-бла-бла. А я начинаю проверять соперницу взглядом. Если она отвела глаза в сторону — все, она уже проиграла. Но был момент, когда одна соперница взгляд не убрала. Хотя ей было очень страшно, я это видела.

— И что?

— Я победила, но далось это тяжело. Мы боксировали все 10 раундов.

— А сами когда-нибудь страх испытываете?

— Конечно, есть такое понятие «спортивный страх». Когда выхожу, иногда даже коленка трясется. Но это до первого контакта, когда я достаю соперницу перчаткой. Обычно в первом же раунде.

Наше досье

Наталья Рагозина

Родилась в Караганде.

Двукратная чемпионка Европы (1996, 1998) по кикбоксингу, чемпионка мира (2001), двукратная чемпионка Европы (2002, 2003) по боксу.

В 2004-м перешла в профессиональный бокс. Все 22 боя выиграла, из них 13 — нокаутом.

Разведена, растит сына Ивана (родился в 2001 году). Первый в стране заслуженный мастер спорта по кикбоксингу, заслуженный мастер спорта по боксу.

Напечатать

Спорт 20:01 / 25 Апреля 2026 9839

Шах и мат

Под редакцией международного мастера Максима Орлинкова

Максим Орлинков

Труд

Сегодня мы заканчиваем рассказ о соревнованиях претендентов, проходивших на острове Кипр. К большому сожалению, сложились они для россиян не очень удачно. От выступления Андрея Есипенко не было каких-то завышенных...